Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер

взятые с тел убитых цавагов. Они принялись кружить вокруг незнакомца, словно стая волков, преследующих льва. Череполикий шлем не повернулся к ним, все внимание воина было по-прежнему приковано к склону. Весь его облик источал презрение и уверенность, он шел вперед, не обращая внимания на окружавших его курган.

Наконец мухаки решись атаковать, огласив осыпи дикими криками. В мгновение ока незнакомец развернулся, и странный черный меч прошел по длинной дуге, срубив, как ветку, руку одному из нападающих и рассекая грудь другому.

Продолжая движение, чужак освободил оружие, разрезав ребра и легкие врага, и направил лезвие ниже, отрубая ноги третьему мухаку, подобравшемуся с тыла. Тот мешком шлепнулся на землю, разлученный с конечностями.

Четвертый мухак поймал самый кончик черного лезвия, но сделал это лицом. Он упал на колени, ловя руками бульон из крови и мозгов, вытекающий из опустевших глазниц.

Атака курган захлебнулась едва ли не раньше, чем началась. Мухаки были мастерами засад, искусными в науке скоординированной атаки, но их добыча оказалась еще быстрее, убив четверых из них, пока эхо их боевого клича еще раздавалось в холмах.

Последний мародер замешкался с атакой, глядя на резню, которую незнакомец устроил в мгновение ока, с открытым от ужаса ртом. Очень скоро из этого рта хлынула кровь, когда черный меч вспорол курганину живот. Чужак не обращал внимания на алые брызги, испачкавшие его доспехи, и руки умирающего, вцепившиеся в тяжелый меховой плащ. Он просто поднял клинок вверх, вынимая оружие из тела поверженного мародера, с хрустом разрезая кости и плоть, пока черный меч не вырвался на свободу.

Мухак рухнул на землю, рассеченный от живота до плеча.

Что-то похожее на ужас заползло в глаза-бусинки Лока под маской из содранной кожи. Зар закричал на своих воинов, страх придал его голосу новую ноту ярости. Мухаки заколебались, нерешительно переглядываясь — никто из них не рвался разделить судьбу соплеменников.

Кирка Лока метнулась вперед, размозжив череп ближайшего к нему курганина, укладывая его на землю в луже крови. Этого довода было достаточно, чтобы укрепить авторитет зара. Двадцать воинов-мухаков, взбугрив мускулы и распаляя ярость, ринулись вниз по склону, занося дубинки над головами.

То, что за этим последовало, на взгляд Дорго, не было сражением. Это было истребление. Двадцать воинов атаковали одного. И этот один торжествовал победу меньше чем через пару минут.

Когда затих вихрь хаоса и смерти, порожденный черным клинком, незнакомец был с ног до головы залит кровью, но ни одна капля этой крови не принадлежала ему самому. Его атаковали двадцать человек, но ни один из них не смог нанести незнакомцу даже царапины. Убийца повернул голову, оглядывая поле бойни. Затем он снова обратил череполикое забрало к склону, где с пепельным лицом стоял Лок.

Зар мухаков смотрел, как воин шагает по останкам его отряда, и с каждым шагом его глаза все больше выпучивались от страха. Лок бросил взгляд из стороны в сторону, но больше приказывать было некому. Не осталось бойцов, которых можно было бы бросить на окровавленного призрака. Зар сплюнул на камни, пытаясь подавить страх

— Ты искушаешь богов, свинья! — прорычал Лок, размахивая киркой. — Ты убил моих псов и решил, что можешь сражаться с Локом?

Он с грохотом опустил кирку, разбивая камень на мелкие осколки.

Убийца в багровых доспехах не ускорил и не замедлил шага, слова зара не произвели на него никакого впечатления.

Эта демонстрация высокомерия подстегнула гнев Лока так же, как рунический жезл погонщика — ярость мамонта. Выдвинутые вперед челюсти вождя мухаков распахнулись в яростном вопле, и огромная туша помчалась вниз по склону навстречу противнику. Закованный в доспехи воин застыл в ожидании атаки зара. Черный меч метнулся, как язык дракона, в живот вождя и оросил землю его кровью. Но в то же самое время кирка обрушилась на воина, ударив по нему, словно кулак титана. Удар демонического оружия заставил воина в доспехах оторваться от земли и отлететь назад, врезавшись в остывающую тушу убитого мамонта и пропахав шлемом лужу натекшей из громадины крови.

Лок упал на колени, кирка выпала из рук, которыми зар с ужасом зажимал рану. Он пытался закрыть живот, чтобы остановить поток крови и желчи. Подобно умирающему волку, он отказывался признать тяжесть своей раны, отказывался признать приближение смерти, и даже в этой агонии мухак нашел силы натянуть улыбку на свою выдающуюся пасть. По крайней мере, его враг последует за ним в Охотничьи чертоги.

Но скоро даже эта маленькая радость покинула Лока, утекая вместе с кровью. Фигура, распростертая в запекшейся крови мамонта, стала подниматься. Несмотря на всю жестокость удара, нанесенного огромной силой зара и демонической мощью кирки, воин все еще был жив. Он постоял немного, вытирая грязь с череполикого забрала. Затем неторопливо начал подниматься по склону.

Зар мухаков отнял руку от раны, пытаясь дотянуться до кирки, лежащей рядом на земле. Это усилие породило новую вспышку боли, сотрясшей тело, но вид приближающегося убийцы был для вождя страшнее любых физических страданий. Лок чувствовал, как злоба воина нарастает с каждым шагом, обволакивая его удушающим саваном ненависти. Черный клинок убийцы нес больше, чем смерть, больше, чем стыд. Лок чувствовал, как челюсти преисподней вонзаются в его душу, и слышал хохот демонов в своих ушах.

Воин навис над заром, пинком выбив кирку из его руки. Латная перчатка опустилась вниз, беря Лока за гриву сальных черных волос. Зар слабо дергался в железной хватке, но сделать уже ничего не мог: его голова была запрокинута назад, а горло открыто. Затем черный меч обрушился вниз, рассекая толстую короткую шею.

Тело вождя шлепнулось на землю, его голова смотрела на труп, свисая с кулака воина. Убийца высоко поднял свой трофей, показывая его темнеющему небу.

— Череп — трону черепов! — проскрежетал железный голос. Словно в ответ на его возглас, молния прорезала безоблачное небо.

Дорго освободился из капкана, оставив осколок кости торчать в руке. Прежде чем его можно будет извлечь, понадобится целительное искусство шамана, иначе рана начнет кровоточить, и он быстро лишится сил, необходимых, чтобы совершить долгий путь домой, к своему племени. Не только простое желание выжить побудило Дорго соблюдать осторожность и не одна лишь необходимость принести свидетельство о судьбе, постигшей его собратьев-охотников.

Была и гораздо более важная цель, которая подталкивала охотника, пересиливая страх.

Зар Лок, вождь мухаков, убит безымянным воином неизвестного племени. За все годы после падения Тейогтея подобная участь ни разу не настигала вождя ни одного из восьми племен. Весть об