Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

У него ушло секунды две, чтобы припомнить, что штатные мордовороты департамента в ночь с пятницы на понедельник уже не первый месяц работают в режиме скрытого автопатруля. Разделившись на экипажи, специалисты ну очень узкого профиля накрывают город подобием сетки, в так называемые криминогенные часы пик.

Благодаря автоматической оценке ситуации, управляющий патрулированием искусственный интеллект трансформировал его запрос в приказ трём ближайшим машинам. По имеющейся оценке всё того же прибора сейчас, этого должно было хватить.

Если честно, это и было самым большим секретом подразделения Хиротоши. Нейро-контрафакт — нейро-контрафактом, но вот перевод некоторых процессов под управление искусственной нейросети — об этом на всех углах не кричали.

Тем временем белобрысый претворял свою угрозу в действие.

Ходзё, осыпая его градом ударов с фронта, что-то крикнули в сторону заведения — но без результата.

Видимо, изрядная часть охраны осталась на полу, возле входа. Новые же пока не успели подъехать, да может их и не звали. Ещё.

Либо просто побоялись лезть за ленту вслед за хозяевами.

Красноволосая, танцуя мелким бесом за спиной пацана, запустила вполне определённую прикладную программу — и сейчас старательно отслеживала расширения противника. Ватанабэ это видел благодаря оборудованию.

Кстати, расширения хозяев здания не отображались.

Асада, уклонившись от чьего-то прямого удара, бросил кулак навстречу. Попал чётко в подбородок, подшагнул ещё ближе и добавил правой.

Второй Ходзё упал. И уже не на колено.

— Комиссар, что происходит?! — попытался воззвать неизвестно к чему тот из оставшихся троих, что был постарше.

Одновременно с этими словами у Ватанабэ замигал вызов от одного из экипажей:

— Сориентируйте по обстановке? Что с собой тащить в здание? Заехать внутрь не сможем же.

— Внимание. Помехи дознавателю, беспорядки на месте дознания. Пятеро представителей собственников здания, законность требований пока не установлена… — Хиротоши, удерживая в поле зрения творящийся мордобой, дисциплинированно выдал обстановку вышедшим на связь.

— Четыре минуты, мы рядом, — прозвучало в ответ.

Тем временем между тремя оставшимися "гостями" прямо на ходу возникла короткая перепалка.

Старший, используя оговоренные команды, похоже, приказывал двоим другим активировать соответствующие расширения. Его спутники, наступая на школьника "налегке", видимо, не соглашались.

Кстати, правильно: то, что могло пройти в других обстоятельствах, при целом комиссаре могло окончиться весьма плохо. Особенно с учетом его профиля.

Школьника пару раз задели по голове в размене ударами, хотя и вскользь.

Сам Асада, вполне достойно не обратив на ссадины внимания, разделался вначале с ближним, затем — с дальним.

— Ну, козёл старый, молись.

Ватанабэ не успел раскрыть рта, как светловолосый оказался вплотную к пятому Ходзё. Удара полицейский не увидел, потому что тот был нанесен снизу, в вертикальной плоскости, и был скрыт телом пацана.

— Пять ноль, — со вздохом объявила сзади красноволосая пассия гайдзина. — Работы запрещённых расширений не зафиксировано. Хотя это и странно… Не похоже, чтобы они настолько раскачаны…

— Активировать контрафакт было бы не самым лучшим решением в моём присутствии, — подал голос начальник отдела по борьбе с этим самым нейро-контрафактом. — Тем более, сейчас… а, вон, наши бегут.

Пятеро мордоворотов, не смотря на тяжёлую амуницию, неслись по коридору быстрее, чем некоторые ездят на мотоцикле.

— Боевые расширения, — с еще более глубоким и явно завистливым вздохом, прокомментировала красноволосая своей половине мужского рода. — Несутся, как кони галопом.

— Здоровенные типы, — озадаченно и уважительно ответил пацан, подхватывая подругу за талию и прижимаясь к стене на всякий случай. — Хиротоши, надеюсь, нам ничего не будет?

— Как ни странно, но получилось всё удачно. — Не стал наводить тень на плетень служитель закона. — Стойте там и просто не мешайте.

Сам он, доставая из кармана жетон, сделал пару шагов навстречу новоприбывшим:

— Спасибо, быстро…

— Рядом были. У вас приоритет. Что случилось? — выдал в три присеста старший, выдыхая воздух и восстанавливая дыхание.

* * *

— Есть неписаные правила. Вызывать подкрепление в данном случае — просто дурной тон.

Комиссар, просеивая массив за массивом, в итоге втянулся в разговор со школьниками.

Каждый старший экипажа поддержки, по мере прибытия, считал своим долгом выяснить: а что здесь делают дети?!

Асада не растерялся — и предъявлял раз за разом свежую грамоту от начальника департамента. На вопросы о подруге, коротко пояснял: со мной.

Ватанабэ, поколебавшись, ввёл их сразу в два пункта заполняемого по мере работы шаблона: и как свидетелей, и как тех самых помощников. Заодно это снимало текущие вопросы.

Тем более, в случае с пацаном даже второе сомнений не вызывало: когда оперативная обстановка требовала, известны были (и практиковались) случаи открытого использования старшеклассников в качестве объекта провокации. В частности, при резонансных серийных сексуальных преступлениях либо при ловле иностранных экспортеров различного рода дури.

Последние, работая в режиме гастролеров, не стеснялись деятельности даже возле учебных заведений. Обычно, кстати, их приводила в чувство местная якудза — не дожидаясь огласки и прибытия законников. Но раз на раз не приходился.

— Хиротоши, а почему вы сказали, что с их стороны было не самым умными активировать расширения? — школьник, казалось, решил восполнить пробелы в собственом багаже со времён детского сада.

Который, похоже, прошёл мимо него.

Красноволосая порывисто вздохнула — и осеклась, медленно выдыхая:

— Комиссар не бесится. В отличие от меня… Когда ты такое спрашиваешь…

— Ты просто слишком молода и категорична, — хохотнул полицейский. Затем ответил пацану. — Я бы, скорее всего, зафиксировал их расширения, используй они что угодно. Со всеми вытекающими.

— Пока вы с ними изображали два встречных бульдозера, это было максимум хулиганство с их стороны. Тем более что полицию они предусмотрительно обошли стороной… Обычная возня на месте происшествия, — пришла на помощь служителю закона бывшая курсант. — По большому счёту, когда две стороны вот так оказываются на месте разбирательства, до приезда экипированных тяжей они по инерции часто бодаются. А вот если расширение приравнено к оружию… а они его внаглую, да при целом комиссаре…

— Странно. Что то неподчинение представителю власти, что это, — Асада, как обычно, сообразительностью не удивил, почесывая затылок. — По мне, это как суп изгадить соседу: какая разница, плюнул ты в него или высморкался?

— Понимаешь, это очень тонкая грань в законодательстве: нормативная база только создаётся и прецеденты только нарабатываются. — Ватанабэ, не смотря на недавнюю нервотрепку, был почти весел. — Но этим пятерым даже сейчас грозит максимум штраф.

— Как так?! — почти подпрыгнул на месте школьник.

— А вот так, — развеселились одновременно полицейский и несостоявшаяся военная. — Добро пожаловать в реальную жизнь.

— Собственник здания, на территории которого имело место подобное происшествие, автоматически рассматривается судом как пострадавший, —