Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Если не переходить грани, то большинство административки судом даже присуждаться не будет, — добавил Ватанабэ. — При аналогичном балете. Если никто с твоей стороны не пострадает серьёзно.

— А помехи вам в работе? — свел вместе брови якудза. — Это точно административка, а не уголовка?!

— Нормативная база только создаётся, прецеденты только нарабатываются, — напомнил служитель закона. — Я забрал дело себе. Они знали меня в лицо, стало быть, и этот момент рассчитывается за секунду… по моей линии, всё очень аморфно… Слушай, юный помощник полиции. Дай работать, а?

— Я знаете почему вам надоедаю? — светловолосый закусил губу. — Я далеко не гений в этих ваших нейроконцентраторах. Но последнее время дрался очень много, опыт наработал. Когда люди дерутся своим умом, это одна культура движений. А вот когда они…

— Ты сейчас серьёзно? — Хиротоши, взвесив за и против, даже прекратил работать, воровато оглянувшись по сторонам.

Огороженное пространство уже кишело коллегами из разных подразделений и именно на них внимания никто не обращал.

— А как я, по-вашему, вас, здоровых полицейских мужиков, побеждаю? — аргумент был не совсем корректным, но заслуживающим внимания.

— А правда, как? — задался вопросом и Ватанабэ. — Я считаю, просто талант и очень узкая специализация. Помноженная на колоссальную работоспособность в течение многих лет.

— Вы в шахматы играете? — неожиданно озадачил школьник. — Что такое мат в два хода, в три хода, знаете? Чем от "начинают и выигрывают" отличается, представляете?

— Да. — Хиротоши был изрядно удивлен поворотом в беседе.

— Когда мой противник рассчитывает только на себя, он работает на мат в один ход. Максимум — в два. — Попирая все шаблоны, заявил белобрысый. — А вот когда в бою начинают активировать разные интересные расширения, даже неважно, законные или нет… Вот тогда все, как один, резко переключаются в режим гроссмейстера.

— Это как?! — начальник отдела по борьбе с нейро-контрафактом был местами обескуражен.

— Ставка не на первый удар, максимум на второй. Вместо этого, начинаются сложные тактические размены.

— И как ты их переигрываешь? Без концентратора?

Хиротоши задал вопрос абсолютно искренне, даже погасил для этого экран планшета.

— Я знаю, как поставить мат в два хода любому противнику, — многозначительно улыбнулся Асада. — И на их многоходовку у меня максимум пара движений. Могу засыпать теорией, если интересно.

— Засыпать не надо, в двух словах объясни.

— Нейроконцентратор — это подсказка. В драке — оптимальный с точки зрения техники и биомеханики путь вывода из строя вашего противника. По-мнению машины. Но это вовсе не гарантия вашего результата, — школьник изобразил патриарха и отстраненно пожал плечами, демонстрируя насмешку над чужой наивностью.

— Ты сейчас перед кем выстёгиваешься? — попыталась вернуть его с небес на место подруга. — Объясняй нормально.

— А я нормально объясняю. Вы просто не знаете на собственном опыте, что такое тысяча боёв в полный контакт. Без протекторов, перчаток, голыми кулаками. По правилам старого английского бокса, века эдак шестнадцатого.

— А ты знаешь? — абсолютно серьёзно и без всякого второго дна спросил Ватанабэ.

— Да. На исторической родине такой опыт был, — не стал вдаваться в детали школьник. — Можно с другой стороны. Практические выводы вашей нейросети в бою, — он ткнул пальцем себе в висок, — будут намного точнее, если базируются на личном опыте. Если же программа оперирует усредненными величинами…

— В чем тогда смысл? — перебила его подруга, думая о чём-то своём. — Послушай тебя — и без концентратора можно обойтись?

— Смотря чего хочешь, — уверенно кивнул Асада. — Если бы у вас был десяток концентраторов у каждого, на каждый тип операций, это одно. A один на все случаи жизни, типа универсальный — это уже совсем другое. Хирурги ваши как оперируют? С концентраторами или без?

Полицейский и несостоявшаяся офицер переглянулись.

— Если работает хирургический комплекс, он по определению робот, — ответила за двоих школьница. — Если же работает живой хирург, то только руками. А как ты догадался?! Я, кстати, знала — но раньше не задумывалась.

— Есть целый ряд ведомственных инструкций, запрещающих использование концентратора в хирургии, оперирующим врачом, — серьёзно добавил полицейский. — Это не самый большой фронт работ моего отдела, но процентов десять эпизодов набегает. Присоединяюсь к вопросу: как догадался ты? Или раньше знал?!

— Я до десятых долей миллиметра знаю, на какую часть головы и лица могу принять скользящий удар. Или не очень скользящий — если дерусь со студнем.

— На личном опыте? — уточнил Хиротоши, уже ничему не удивляясь.

— Да. Ну и, видимо, элемент таланта тоже стреляет. Раз сделал столько выводов за свою биографию… А ваш концентратор, если личного опыта нет, м-м-м, в динамике работает слишком с большим количеством переменных. Там, где у меня одно решение, и единственно правильное — он начинает усреднять между тремя. Которые он по тупости считает равноценными. Уж не знаю почему…

— Когда ты это всё успел сообразить? — серьёзно спросила Цубаса.

— Когда мы с тобой Икаре нейропротезы прописывали, — удивился парень. — Мы тогда чего только не запускали! Я общий принцип понял. Потом переложил на весь мордобой, с которым последнее время столкнулся. Выводы понятные…

— Я не понимаю. — Сказал Ватанабэ, сверля взглядом собеседника.

— Блин, ну вы бальные танцы смотрите?! — рассердился белобрысый, как учитель перед тупым учеником.

— Да.

— А спортивную гимнастику?

— Да.

— А художественную?

— Да.

— Что между ними общего?

— Оценка культуры движения? — дисциплинированно задумался в ответ на вопрос Хиротоши. — Победит тот, кто точнее двигался?

— Почти. Сложность демонстрируемой композиции должна соответствовать физической форме. А если спортивный гимнаст идёт на элемент, который могут не потянуть его мышцы, связки, вестибулярный аппарат… — школьник снисходительно улыбнулся.

— Договаривай. — Ватанабэ меньше всего сейчас был настроен шутить или играть в угадайку.

— Ваш нейроконцентратор именно что поможет ему выполнить любую такую программу. Как протез, ваш концентратор ему и неготовые связки поддержит в нужный момент, и хиленькой мышце буст даст… А судьям будет видно, что этот гимнаст на концентраторе работает? И не лично, потом, всё наработал?

— Да, — медленно и после паузы согласился служитель закона. — В танцах это будут чуть рваные движения и неровная траектория. Особенно если акробатические элементы.

— А в бою — еще более рваное движение, — словно забил сваю Асада. — Только если у вас личного опыта не хватает оценить, вы эти рваные движения будете за дыр-дыр принимать. За финты, ложные атаки… Или сложные атаки, но прерванные. Вы будете думать, что это не баг, а фича. А опытный глаз баги враз идентифицирует.

— Занятно. — На лице Хиротоши отражалась нешуточная работа мысли. — А ты это всё к чему?

— Так эти ваши Ходзё на расширениях были, как по мне. Доказать не смогу, но на уровне экспертной оценки — было именно оно. — Пацан указал взглядом на вход