Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

Хиротоши устало прикрыл глаза, покачал головой и одновременно с этим три раза хлопнул в ладоши:

— Либо, суд не увидит в случившемся преднамеренного злого умысла, — всё-таки добавил он. — Например, нейроконцентратор твоей сестры воспринимался техникой заведения, как потенциально опасный источник, сам придумай, чего.

— Техника между собой конфликтовала, без злого умысла со стороны людей, — подхватила старшеклассница. — Сложная тема, — она взяла своего друга за руку. — Каждый судебный кейс — отдельный прецедент. На которой надо девяносто процентов имеющегося ресурса фокусировать. В ущерб другим линиям. — Она покосилась на взрослого. — Задача не столько в том, чтобы поймать. Надо умысел доказать.

— А палки отчётности в конце отчётного периода никто не отменял, да? — подозрительно прищурился гайдзин, глядя на недавнего спарринг-партнера.

— Ну можешь же, когда хочешь, — одобрительно хлопнул его по плечу Ватанабэ. — Ради тебя: я возьму эпизод на заметку. Но это не день, не два…

— Надо хотя бы несколько повторений, чтобы появились реальные шансы их зацепить, — снова влезла мелким бесом с пояснениями бывшая курсант. — Щ-щас объясню. Ты представь, вот мы с Икару…

Секунд через тридцать начальник отдела по борьбе с нейро-контрафактом вернулся за полоски. Красноволосая справлялась и сама с ликвидацией пробелов в образовании отдельного помощника полиции.

* * *

— Чего дуешься? — Цубаса, прижавшись ко мне сзади, растирает большими пальцами мой затылок.

— Ты сказала, что тебя бесит, когда я так спрашиваю. При чужом человеке. Обдумываю, какие сделать выводы.

— Когда это я такое сказала?!

— С Ватанабэ. Когда я, по твоему мнению, не врубался в контекст.

— Ну а кому понравится, когда твой пацан — инфантил? — угрюмо хмурится Цубаса, моментально сдавая назад. — Мы, женщины, любим сильных и непобедимых. А когда надо выступать в роли матери… эхх. — Впрочем, через пару секунд её пальцы возвращаются на мою голову.

Она обходит меня по кругу и теперь растирает уже лоб.

— Я непобедим, — выражением лица изображаю пенсионера, который старше на много лет. — Но не за счёт того электронного и технического преимущества, которое вы рассматриваете в первую очередь.

Красноволосая молча прижимается к моему боку и кладет руку мне на левую ягодицу:

— Давай, говори до конца. Нам, слабому полу, важно слышать ушами.

— Главное — это сила духа, — поднимаю вверх указательный палец. — Если с ней всё благополучно, рано или поздно нужное решение найдётся. Нужно просто не переставать перебирать варианты.

— Как это сделать под градом ударов? — Серьёзно спрашивает она. — Усиленных и программно, и аппаратно? Сигналом через концентратор…

— Опыт, — пожимаю плечами.

Параллельно думаю, насколько пристойно обниматься так откровенно в общественном месте при всех. Правда, снующим туда-сюда полицейским до нас по-прежнему нет никакого дела.

Цубаса сама кладет мою руку на одно своё интересное место, потому продолжаю после небольшой паузы:

— Если ты пропускал в голову сотни раз, голым кулаком, в различных проекциях — просто доверяй своему мозгу. Естественная нейросеть лучше тебя знает, по опыту, что именно она может выдержать. До нокаута. Соответственно, пропускаешь контролируемо: только то, что не контузит.

— Ссадины, гематомы, рассечения не в счёт?

— Мне кажется, талант моей нейросети заключается в том, что она с самого начала приняла условия обучения: то, что жизни и сознанию не угрожает, в горячке боя легко терпеть.

— Не сердись. Я была неправа, — говорит она после паузы, обнимая меня уже полноценно. — Это у меня внутренние противоречия. С одной стороны — борьба за лидерство с тобой. С другой стороны — тренируюсь быть идеальной спутницей. Какой во мне самый большой плюс для тебя? — добавляет одноклассница, помявшись.

— Их четыре, и все они неприличные, — смеюсь уже серьёзно. — Пожалуй, только последний при людях можно назвать.

— Называй. Я хоть успокоюсь, — Цубаса, изображая кошку, трется о меня виском.

— Ты не ревнивая. В перспективе. И свободна взглядами на мой счет. Сейчас это ещё не так актуально, но в будущем ты даже не представляешь, на сколько это плюс в мужских глазах.

— Хм. Ладно. Считается. Должны же быть и какие-то плюсы от твоего, м-м-м… нетривиального происхождения…

— А что с моим происхождением не так?! — до этого момента я искренне веселился.

— Любовь и брак — это одно, — вздыхает она, не расцепляя рук. — Обязательства, в первую очередь. А секс — это другое. Физиологическая потребность, как туалет, душ, еда или сон. А кое-кто этого просто не понимает, в силу удалённого воспитания… Для мужчины одно с другим не связано. Вам интим — как в туалет сбегать, топографическая привязка не важна.

* * *

— Ватару, проснись.

— Что?!

Глава 24

— А?! Что?!

— Двадцать семь пропущенных, — секретарша виновато указала взглядом на тумбочку рядом с кроватью, на которой лежали сразу несколько смартфонов.

— Вот это мы с тобой спим, — блаженно зажмурился старший Асада и потянулся. Затем ухватисто сжал пальцы на ягодице Мивако. — Что-то срочное?

— На корпоративный номер звонили только что. Который одновременно твой и Гэнки, — она еще более виновато опустила взгляд вниз, сидя со скрещенными ногами.

— Откуда звонили? — мгновенно подобрался финансист, как будто просыпаясь.

Мивако смущённо развела руками:

— Нулевой акк. Номер не определился.

— А-а-а, значит, аутсорсеры, — успокаиваясь, предположил финансист и потянулся за упомянутым гаджетом. — Интересно, что там у них.

Набрав номер, он минуты полторы дисциплинированно слушал гудки, после чего выругался:

— Не берут. Вот же…

— Мы спали крепко, — подала голос его вторая жена и многозначительно покосилась на свой живот.

— Э-э-э, завязывай, — тут же забеспокоился Ватару. — На тебе ещё пахать и пахать! Во всех смыслах! Я тебя люблю, конечно, но служебных обязанностей никто не отменял!

Девушка снова удрученно вздохнула.

Старший Асада тем временем набрал уже другой номер.

Поставленный на громкую связь аппарат добросовестно сообщил через секунду:

— Данный абонент выбыл из активного списка. Если вы являетесь родственником либо близким знакомым, пожалуйста, свяжитесь с департаментом полиции Токио по следующим номерам…

— #ю … #ё… #ба… Вот теперь мне совсем не смешно. — Финансист решительно поднялся с кровати и направился к письменному столу.

Развернув лэптоп, он принялся с методичностью автомата рассылать сообщения по резервным каналам связи.

Примерно на десятой минуте его смартфон наконец зазвонил.

— Да! — Ватару метнулся к аппарату, как голодный кот за хомяком.

— На связи. — Из голограммы соткалось лицо заместителя бригадира организации, временно работавшией сейчас на Джи-Ти-Груп по субконтракту.

— Асада, Ватару. Есть подозрение, что это вы мне не дозвонились недавно. Набирали?

— А, приветствую, — здоровяк не сразу узнал собеседника в полумраке спальни. — Ватару, не сочти за недоверие. Посвети себе в лицо экраном?

Финансист без слов выполнил, о чём его попросили.

— Ну и дату следующего