Весь Нил Стивенсон в одном томе - Нил Стивенсон

Но как-то раз, много лет назад, в высокогорной корчме, где принцесса Нелл остановилась на ночь, ее разбудило мышиное шуршание в рюкзаке…

Принцесса Нелл произнесла заклинание, которому научила ее Мальвина, и посреди комнаты повис маленький светящий шарик. Слова заклинания утонули в шуме сотрясающего старую корчму ураганного ветра, и мышь, застигнутая врасплох, на мгновение ослепла от света. Нелл с удивлением обнаружила, что та не поедает съестные припасы, а роется в бумагах, да и не на подстилку их себе раздирает — нет, мышь явно умела читать и что-то вынюхивала.

Принцесса Нелл накрыла маленькую лазутчицу ладонью.

— Что ты искала? Скажешь — выпущу! — пообещала она. Приключения научили ее остерегаться всяческих хитростей. Важно знать, кто отрядил к ней этого маленького, но ловкого соглядатая.

— Я бедная маленькая мышка! — запищала лазутчица. — Мне даже еды вашей не надо, только узнать!

— Я дам тебе большой кусок сыра, если все мне расскажешь, — сказала принцесса Нелл. Она перехватила мышку за хвостик и подняла в воздух, чтобы разговаривать лицом к лицу. Другой рукой она растянула завязки рюкзака и вытащила кусок вкусного рокфора.

— Мы ищем нашу пропавшую королеву, — пропищала мышь.

— Уверяю тебя, в моих бумагах нет ничего об изчезнувшей мышиной властительнице, — отвечала принцесса Нелл.

— Как вас зовут? — спросила мышь.

— Не твое дело, проныра! — сказала принцесса Нелл. — Я тут задаю вопросы.

— Но мне очень важно знать, как вас зовут, — сказала мышка.

— Зачем? Я — не мышь. И не видела маленьких мышек с коронами на голове.

Мышка-лазутчица молчала. Черные глазки-бусинки так и сверлили Нелл.

— Скажите, вы случаем не с заколдованного острова?

— Ты наслушалась волшебных сказок, — сказала принцесса Нелл, с трудом пряча изумление. — Ты ничего мне толком не ответила и потому не заслужила сыра, но я восхищаюсь твоей отвагой и дам тебе ломтик. Кушай на здоровье!

Она опустила мышку на пол и достала ножик, чтобы отрезать сыра, но, когда закончила, той уже след простыл. Нелл видела только мелькнувший под дверью розовый хвостик.

На следующий день она нашла в коридоре мышиный трупик. Лазутчицу подстерегла хозяйская кошка…

Значит, Мышиное Воинство существует. Интересно, отыскали они свою королеву? Нелл шла по следу еще день-два — он вел примерно в нужную сторону, да и шагать по нему было почти как по дороге. Она миновала еще несколько брошенных стоянок. На одной она даже обнаружила могилку, с крохотным надгробьем, высеченным из кусочка мыльного камня.

Надпись была совсем мелкая, не разберешь, однако у Нелл в кармане хранилось увеличительное стекло из сокровищницы одной волшебной королевы; Нелл раскрыла обитую бархатом коробочку, вынула лупу и навела на камень.

Барельеф наверху изображал мышиного рыцаря в латах и с мечом, склоненного перед пустым троном. Эпитафия гласила:

Здесь Клевер спит, погребена —

Усы и доблесть, хвост и честь.

Погибла в лапах скакуна,

В седло ей более не сесть.

Иной скакун в ином строю

Стремит ее в иной предел,

Но в преисподней или в раю

Она верна принцессе Нелл.

Нелл осмотрела кострища, обгрызенные пни, сухие какашки и заключила, что мыши прошли здесь много недель назад. Когда-нибудь она встретит их и узнает, за что ее так любят, но сейчас оставались дела поважнее.

Про Мышиное Воинство придется узнавать потом. Сегодня суббота, а по субботам она навещала брата на Арендованных Территориях. Нелл открыла гардероб в углу спальни и достала дорожное платье. Угадав ее намеренье, дуэнья вылетела из своей ниши и с жужжанием понеслась к дверям.

Даже в своем нежном возрасте (она лишь несколько лет назад переступила порог девичества), Нелл уже не раз имела случай порадоваться присутствию груши-дуэньи, следующей за ней по пятам всякий раз, как она выходила из дома одна. Созревание наделило ее всеми чертами, привлекающими противоположный пол и женщин соответствующей ориентации. Комментаторы обычно упоминали ее глаза, о которых говорили, что в них есть нечто экзотическое. Ни формой, ни размером, ни цветом — зеленовато-карим с золотой искоркой — они не выделялись среди пребладающей массы англосаксонского населения, однако некая роковая настороженность неизменно останавливала взгляды. Неовикторианское общество породило немало девушек, вполне начитанных и образованных, которые, тем не менее, в ее годы оставались чистыми вощечками. Глаза Нелл рассказывали иную повесть. Когда несколько месяцев назад ее вместе с другими неатлантическими ученицами Академии мисс Матесон представляли обществу, она была не первой красавицей в зале, и уж тем более — не лучше всех одетой и не самой светской. Тем не менее рядом с ней образовалась толпа молодых людей. Нет, они не увивались возле нее, просто стремились не выходить из определенного, очерченного вокруг Нелл радиуса, так что куда бы она ни шла, локальная плотность молодых людей в ее окрестностях оставалась заметно повышенной.

В частности, ею увлекся племянник лорда-привилегированного акционера из Торонтской Атлантиды. Он прислал несколько пламенных писем. Нелл ответила, что не желает его видеть, и он, возможно, с помощью скрытого монитора, подстерег их с дуэньей однажды утром, когда Нелл ехала верхом в Академию мисс Матесон. Она напомнила, что между ними ничего нет и быть не может, но он продолжал свои домогательства, и за недолгий путь до школьных ворот дуэнья набрала достаточно свидетельств для иска о сексуальном преследовании.

Разумеется, Нелл не стала затевать процесс, навлекать на юношу позор и губить его будущность. Она просто извлекла из груши-дуэньи пятиминутную видеозапись, ту, на которой Нелл произносит: "Боюсь, что вы злоупотребляете положением", а молодой человек, как ни в чем не бывало, продолжает настаивать. Нелл поместила информацию в умную визитную карточку и устроила так, чтобы она попала к родителям юноши. Вскоре пришло письмо с формальными извинениями, и больше она о молодом человеке не слышала.

Теперь, когда Нелл ввели в свет, к визиту на Арендованные Территории она готовилась так же тщательно, как любая новоатлантическая дама. За пределами Новой Атлантиды их с робобылой окружала плотная оболочка из груш-охранниц — первая линия личной защиты. У современных дамских робобыл спина устроена, как рама соответствующего велосипеда, так что нет необходимости сидеть боком, и Нелл надевала самое обычное платье: лиф, подчеркивающий ее по моде узкую талию, доведенную на снарядах в Академии до кондиции точеной шахматной фигурки. В остальном же юбки, рукава, воротник призваны были хранить территориальное пространство ее тела от несанкционированных взглядов, а чтобы интересное личико