Весь Нил Стивенсон в одном томе - Нил Стивенсон

Зал был холодный и темный, только немного света падало из стрельчатых окон под самыми сводами. По стенам стояли еще латники. В середине, на троне, в два раза больше человеческого, сидел великан. Доспехи его сияли, как зеркало. Еще один латник тряпочкой и проволочной мочалкой что есть силы начищал ему наголенник.

— Добро пожаловать в замок Тьюринга, — прогремел великан.

Глаза Нелл уже привыкли к полумраку, и она различила за троном кое-что еще: огромный вертикальный Вал. Толстый, как грот-мачта галеона он был вытесан из цельного ствола, обит медными листами и схвачен толстыми медными же обручами. Вал вращался, и Нелл поняла, что он передает вниз энергию ветряка. Черные, в смазке зубчатые колеса приводили в движение другие валы, поменьше, которые тянулись горизонтально во всех направлениях и через дыры уходили в стены. Их-то скрежетание и слышала Нелл.

Вдоль каждой стены на уровне человеческой груди проходил горизонтальный вал. Через равные промежутки на нем располагались редукторы. Из каждого редуктора под прямым углом торчал короткий квадратный стержень. Спинами к редукторами стояли латники.

Тот, который полировал доспехи своего повелителя, последовательно обходил шипастый наголенник; сейчас он повернулся, и Нелл с изумлением увидела в его спине большую квадратную дыру.

Нелл примерно догадывалась, что в названии "замок Тьюринга" таится намек; про Тьюринга она слышала в Академии мисс Матесон. Он имел какое-то отношение к компьютерам. Можно было бы открыть энциклопедические странички и прочесть сразу, но она предпочитала узнать все в свое время, как решит Букварь. Ясно, что стражи — не рыцари в доспехах, а заводные игрушки, и сам герцог Тьюринг, наверное, тоже.

После короткого и не очень интересного разговора, в ходе которого Нелл безуспешно пыталась выяснить, человек герцог или нет, тот ровным голосом объявил, что навеки бросает ее в подземелье.

Такие вещи давно не пугали и не удивляли Нелл: в Букваре такое случалось с ней сплошь и рядом. И потом, она знала, чем история кончится, с того самого дня, как Гарв подарил ей книгу, просто уж так была устроена сказка: чем внимательней вчитываешься, тем запутанней она становится.

Один из латников отделился от редуктора, протопал в угол и взял металлическую корзину со странной цепью — Нелл видела такие повсюду. Он отнес корзину к трону, порылся, отыскал конец и вставил в дыру с правой стороны трона. Тем временем другой латник тоже отошел от стены, стал по левую сторону и откинул забрало. Нелл увидела, что вместо головы у него какое-то механическое устройство.

В троне страшно залязгало. Второй латник подхватил цепь, выползающую с его стороны, и затолкал себе в голову. Через мгновение она полезла в окошко на груди. Таким чередом вся цепь, футов двадцать-тридцать, неспешно проползла через лязгающий механизм в троне, горло второго латника, окошко в его груди и оттуда на пол, где постепенно собралась в черную, поблескивающую смазкой груду. Это продолжалось дольше, чем ожидала Нелл, потому что цепь часто меняла направление; не раз, преодолев значительное расстояние, она пускалась в обратный путь и вновь собиралась в корзине. Однако в целом она больше продвигалась справа-налево; наконец, последнее звено выскользнуло из корзины и пропало под троном. Через несколько секунд лязг смолк, скрежетало теперь только в груди второго латника. Но вот и этот шум прекратился; цепь выскользнула из его груди. Латник собрал ее в охапку и уложил в стоящую поблизости корзину. Потом он подошел к Нелл, согнулся в пояснице, больно уперся холодным плечом в живот и оторвал ее от пола, как мешок с мукой. Несколько минут он нес ее по замку, в основном вниз по бесконечным каменным лестницам, пока не оказался в глубоком, темном, холодном подземелье. Здесь, в тесном и совершенно темном каземате, он ее оставил.

Нелл сказала: "Принцесса Нелл произнесла заклинание, которому научила ее Мальвина, и стало светло".

Принцесса Нелл увидела, что каземат совсем маленький — примерно два шага на три. У одной стены была сложена из камней лежанка, дыра в углу служила нужником. Крохотное зарешеченное окошко в дальней стене выходило в вентиляционную шахту. Видимо, шахта эта была очень узкая и глубокая, а Нелл находилась у самого дна, потому что в окошко не проникало и самого слабого лучика. Страж вышел и запер за собой дверь; пока он это делал, Нелл заметила, что зам#ок необычайно велик — как будто на дверь привесили хлебный ларь — внутри у него шестеренки, а снаружи торчит большая рукоятка.

В двери был глазок. Нелл выглянула и увидела, что ключа как такового у стражника нет. Он просто снял с крюка у двери короткую — примерно со свою руку — цепь, вставил в железный ларь и начал крутить ручку. Шестеренки завертелись, цепь залязгала, собачка выскочила, встала в паз, и принцесса Нелл оказалась взаперти. Латник поднял цепь, повесил обратно на крюк и загрохотал прочь. Появился он только через несколько часов, принес хлеб и воду, которые передал через окошко над самым механическим замк#ом.

Исследования каземата не заняли много времени. В одном углу, под пылью и щебенкой, Нелл нащупала что-то твердое и холодное. Потянув, она вытащила обрывок цепи; даже под толстым слоем ржавчины было видно, что цепь — такая же, как остальные в замке Тьюринга.

Цепь была плоской. В каждом звене имелся железный квадратик, который перещелкивался в одно из двух положений, параллельно или перпендикулярно цепи.

За первую ночь Нелл сделала еще два открытия; во-первых, выяснилось, что в окошко, через которое передавали еду, можно просунуть пальцы; Нелл довольно легко сумела заклинить задвижку, и с тех пор оно больше не закрывалось. Теперь она могла и разглядывать все вокруг, в том числе и зам#ок, а могла выставить руку, ощупать его, повернуть рукоятку и тому подобное.

Второе открытие случилось посреди ночи. Нелл проснулась от металлического лязга и поняла, что он доносится из вентиляционного окошка. Она высунула руку и нащупала конец цепи. Нелл потянула; цепь сперва не поддавалась, потом пошла легко. Вскоре Нелл уже втянула в каземат несколько ярдов цепи и разложила их на полу.

Что делать с цепью, Нелл сообразила сразу. Она стала осматривать звенья, начиная с конца, и отмечать на бумаге положение железных пластинок. (Когда надо, Букварь предоставлял ей страницы для черновых записей.) Горизонтальной черточкой она обозначала квадратики,