"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

– Понадобится инфа на губера и мэра.

– Подготовим.

Кургузов сел прямо.

– Тебе придётся взять всю организацию на себя.

– Кто б сомневался, – скупо улыбнулся Роман Свиридович.

Глава 7

Такой расторопности от Михайлова и его подручных Пахом не ожидал, но в Иркутске, куда их доставил в три часа ночи Ми‐8 нефтяников, ждать заселения не пришлось. Всё было готово к приёму переселенца: ухоженная однокомнатная квартира в семиэтажном доме на улице Яворского, постель, холодильник и роскошный плоский «Ямамото» на стене. Постель была застелена хрустящим от свежести бельём, холодильник ломился от продуктов, телевизор работал.

– Ну как? – спросил у гостя Михайлов.

– Мне бы компьютер…

– Утром привезут, вместе с айфоном и подробностями дела Леонтьева. Отдыхай пока, Джокер.

Пожав руку Пахому, Михайлов убыл.

Капитан побродил по квартире, отмечая её размеры – четыре на шесть метров, не королевские апартаменты, но и не китайский модуль, какие начали строить в крупных города России. В модуле можно было только спать и с трудом справлять бытовые надобности, но мигранты радовались и такому «жилью», что превращало дома в настоящие казармы и в рассадники бандитизма. Россияне в таких «гробах» селились редко и лишь при полной нищете. Хотя стоили миниатюрные квартирки почти столько же, сколько нормальные однокомнатки.

В конце концов поселенец полакомился медовой коврижкой, заварил чай и лёг спать. Уснул он по армейской привычке почти мгновенно.

Встал в начале восьмого, поприседал, отжался сто раз, искупался под душем и почувствовал себя готовым на подвиги.

Компьютер, новый айфон с кодовым выходом и все обещанные полковником вещи привезли в девять часов. Два ловких молодых парня быстро развернули персоник с логотипом «Лайон», подключили, проверили, пожелали хозяину хорошего дня и умчались.

Пахом сел за стол, поелозил пальцами по клавиатуре, привыкая к аппаратуре и работе «железа», потом активировал флэшку Михайлова и потратил больше часа на изучение материала.

Фото журналиста ему понравилось: открытое лицо, прямой взгляд с лукавинкой, светлый чуб, ничего демонического, и было искренне жаль двадцативосьмилетнего парня, убитого какими-то негодяями. В душе впервые за всё время общения с полковником зашевелилось чувство мести. Захотелось добраться до конца цепочки – от киллера до босса, отдавшего приказ ликвидировать журналиста, и воздать им по заслугам.

Позвонил Михайлов:

– Ознакомился с досье?

– Так точно. – Пахом выключил компьютер. – Жаль мужика.

– Здесь что-то серьёзное затевается. Местные чекисты забрали дело и закрыли, а такое не делается в нашей профессиональной среде.

– Я читал: вмешались китайцы.

– Без наших местных бизнесменов-предателей дело не обошлось. Представляешь связи?

– Пока нет, – честно признался капитан. – Особо и зацепиться не за что. Вы сами, между прочим, признали, что Леонтьева убили с целью ограбления, хотя это чушь собачья.

– Хотели раньше времени не спугнуть истинных преступников. Но не вышло. Поэтому шеф и начал дополнительное расследование. Короче, капитан, начинай шебуршиться. Ты теперь журналист из Москвы, корреспондент газеты «Версия», со всеми нужными людьми всё оговорено. Учти, тебя будет подстраховывать наш человек, так что не пугайся, если заметишь, и не расслабляйся.

– Замечу, – усмехнулся Пахом.

Михайлов не отреагировал.

– С чего начнёшь?

Пришлось сделать паузу. План у Пахома был, но делиться им с кем бы то ни было, даже с бывшим командиром и наставником, не хотелось. Как правило, озвученное намерение почти всегда подвергалось изменению и не приводило к нужному результату. Зародилась провокационная мысль испытать действие хронодайвинга на полковнике.

– Что молчишь? – осведомился Михайлов.

– Минутку.

Пахом взял айфон в руку, сел на коврик на полу в позу лотоса, сосредоточился в погружении «в себя» и сделал такое усилие, будто прыгал с обрыва скалы спиной назад.

Мгновенная темнота оборвала мысли, но уже в следующий миг он оказался сидящим на стуле перед компьютером. Точно так же, как сидел почти за минуту до эксперимента.

– Потому-то шеф и начал дополнительное расследование, – проговорил Михайлов. – Короче, начинай шебуршиться.

Затем он слово в слово повторил то, что говорил минуту назад.

Пахом вскинул вверх руку, сжатую в кулак, только без восклицания «йес». Эксперимент удался. Правда, признаваться в этом не хотелось. Не будь пацаном, с досадой пригрозил себе капитан. Но отметил, что «прыгать в себя» становится всё легче. Надо только измерить максимальную длительность хронореверса, пришла практичная мысль, чтобы в будущем можно было рассчитывать переход с точностью хотя бы до секунды.

– Что замолчал?

– Думаю.

– Ну-ну. Что у тебя в планах?

Полковник минуту назад уже задавал этот вопрос, но у Пахома уже созрел ответ.

– Начну с посещения места работы Леонтьева.

– Он писал в местную газету «Иркутская независимая».

– Потом начну искать объекты, о которых он упоминал в своих расследованиях.

– Правильно, Култук, Слюдянка, станции откачки воды на южном берегу Байкала.

– Потом примусь за компании.

– Что ж, вперёд, агент Джокер, шеф ждёт позитива, так давай предоставим ему этот позитив. Я буду на связи в любое время суток. Понадобится транспорт или квартирьерские услуги – предупреждай. И будь осторожен. Иркутск не фронт, но и у нас стреляют.

– Буду, – пообещал Пахом, ощутив порыв нервной дрожи, как перед броском в тыл укронацистов.

Температура воздуха в городе на улице пятнадцатого апреля не поднялась выше двенадцати градусов, дул сырой холодный ветер, и после недолгих размышлений он надел джинсовую куртку с белым меховым подбоем, плюс всепогодные джинсы ивановской фабрики «Леново» и осенние мокасины болотного цвета.

В десять часов утра Пахом сел на трамвай, который довёз «журналиста» до площади Якова Свердлова, и в десять тридцать он остановился перед трёхэтажным зданием, в котором на первом этаже располагалась редакция «Иркутской независимой газеты». Пропуска у него не было, пришлось ждать посетителя и пройти в здание вслед за ним. Предъявив охраннику на входе своё красивое красное удостоверение корреспондента газеты «Версия», Пахом прошёл внутрь.

Как оказалось, в офисе редакции газеты в это время находились только два человека, и один из них, старик лет семидесяти, седоватый, с бакенбардами и унылым лицом много испытавшего человека, объяснил посетителю, что все сотрудники в командировках, а начальство в лицо гендиректора приходит на работу не раньше двенадцати.

– А что вы хотели узнать, любезный? – проговорил он.

– Сергей Сергеевич, – протянул ему руку Пахом, – журналист из Москвы.

– Иван Кондратьевич, – представился хозяин комнаты.

– Я по делу, прибыл по заданию редакции разобраться с убийством журналиста Леонтьева.

– Э-э, мил человек, – криво улыбнулся Иван Кондратьевич, – да мы с этим делом намыкались, до того как ЧК у нас забрала все материалы Леонтьева. Жаль его, хороший был человек.

– Расскажете о нём?

– Присядьте. – Иван Кондратьевич указал на стул. – Выпить хотите?