"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Гость и хозяин устроились в спальне Пахома: Михайлов на стуле, Пахом сел на кровать. Гость бросил взгляд на простенький интерьер спальни, состоящий из кровати, стола с монитором компьютера, настенных книжных полок и небольшого плоского телевизора, висевшего на стене, но своих чувств не выдал.

– По-спартански живёшь.

– Нормально живу, роскошь не для таких, как я.

– Телик мог бы и побольше повесить.

– К чему? Новости можно и с айфона читать. Да и не люблю я современное телевидение, на пятьдесят процентов гламур и фейки.

Михайлов ощупал лицо Пахома тёмно-серыми глазами.

– Как говорит продвинутая молодёжь: ты чё такой дед инсайд! Тебя забайтили, а ты сагрился? Хватит войсить на тиви, это же рил кринж!

– Что? – растерялся Пахом.

Дмитрий Владимирович засмеялся.

– На этом птичьем языке общаются все юзеры. В переводе на русский: ты чего кипятишься по поводу ящика?

– Да не только «ящика», – очнулся Пахом. – Ну, ты прав, проблем много, и всё же я советую делать то дело, какое избрал, а на политику забить. Как говорил мой товарищ – он сейчас в Сирии служит, сослали его туда за длинный язык, много Главштаб критиковал, – так вот, он не раз повторял чьё-то изречение: умному дай голову, трусливому дай коня, дай ты им, Господи, и не забудь про меня.

Пахом улыбнулся.

– Надеюсь, конь мне не понадобится. Я тут получил недавно… – Он спохватился, что сболтнул лишнего.

– Что ты получил? – поторопил его Михзайлов.

Душу оцарапали кошачьи коготки недовольства собой: какого дьявола расслабился? Совсем нюх потерял? Кому решил признаться о хронодайвинге как о даре небесном? Тем более что он и в самом деле небесный, потому что бомба с неба свалилась. А с другой стороны, с кем ещё он может поделиться этим даром, если не с человеком, вырастившим из него воина?

Пахом достал с полки осколок бомбы, подал гостю.

– Что это? – Дмитрий Владимирович повертел в пальцах стальную иглу с расширением на конце.

Пахом забрал осколок, приложил к затылку. Бинты он давно снял, хотя волосы ещё полностью не закрыли рубец, но он был виден только сзади.

– Это память о будущем, – пошутил он.

– Память о будущем?

– Или, скорее, о прошлом. Я никому не рассказывал и прошу отнестись к этому не как к фантазиям человека с пробитой головой. – Пахом сосредоточился и поведал полковнику историю с перемещением своего сознания в прошлое на короткий промежуток времени.

Михайлов выслушал его молча, не задавая вопросов. Взгляд его ничего не выражал, и было трудно определить, верит он рассказчику или нет.

– Вот, – закончил Пахом виноватым тоном. – Такие пироги.

– Это можно показать?

Пахом озадаченно посмотрел на полковника, взвешивая ответ. Его хронодайвинг невозможно было продемонстрировать как некий боевой приём или эффектный спортивный прыжок. Если бы он физически возвращался во времени назад, он мог бы оставить какой-то знак о перемещении, но в данном случае ни о каком пространственном движении речь не шла. Перемещалось его сознание в момент, предшествующий прыжку. Но в памяти собеседника не могло отложиться то, чего ещё не произошло. В момент за полминуты-минуту до перехода Михайлов не знал, что произойдёт через минуту, и запомнить ничего не мог.

– Боюсь, это невозможно, товарищ полковник, – с сожалением проговорил Пахом.

– Повтори мне ещё раз, как ты проделываешь этот фокус.

Пахом повторил.

– И как это воспринимать? – вскинул брови Дмитрий Владимирович. – На что это влияет? Ну, вернулся ты назад, и что?

– Поскольку я возвращаюсь в своё же тело за минуту до прыжка, поэтому могу упредить какое-то злое намерение или действие, которое начнётся через эту минуту.

– Как ты обнаружил это явление?

Пахом помолчал и рассказал сначала о своих снах, потом о встрече с четырьмя бородачами в парке.

Михайлов тоже сделал паузу, размышляя о чём-то своём, глаза его посветлели.

– Вообще это весьма неплохой козырь, капитан. По сути, только обладая им ты становишься настоящим Джокером. У тебя есть ещё что-нибудь сюрпризное для меня?

Пахом отрицательно мотнул головой.

– Тогда слушай.

Пахом невольно издал смешок.

Михайлов посмотрел на него исподлобья.

– Что смешного я сказал?

– Прошу прощения, Дмитрий Владимирович, анекдот вспомнил.

– Анекдот? Я так смешон?

– Вы его знаете. Жена звонит мужу по мобильному: говорить можешь? Могу. Тогда слушай.

Михайлов усмехнулся.

– Да, замечательный анекдот. – Повторил: – А теперь слушай и не перебивай. В Иркутске убит журналист Леонтьев, который героически сражался с местной мафией, торгующей байкальской водой и территориями заповедных зон вокруг Байкала. Шеф дал команду тайно расследовать убийство.

– Почему тайно?

– Потому что федералы Иркутска почему-то забрали дело себе, но сами ничего расследовать не стали. Ну, ты же должен знать шефа, он по таким делам зрит в корень, что не раз потом служило основанием для возбуждения уголовных дел против крупных чиновников.

– Какое отношение к Байкалу имею я?

– Генерал просит тебя выйти на большую дорогу.

Пахом не удивился ответу, он ждал подобный вопрос, однако очень не хотел заводить об этом разговор.

– Я не собирался переезжать в Иркутск.

– Но и здесь ты пока не устроился. А ведь из нашей епархии никто тебя не увольнял.

– Меня комиссовали, и по закону я…

В комнату вошла мама Пахома, неся поднос, на котором стояли чашки, чайник и вазочка с облепиховым вареньем.

– Добрый вечер, – привстал полковник. – Я не хотел вас тревожить.

– Добрый, ничего, я не устала, пейте чаёк, сейчас принесу орешки.

Мужчины переглянулись, но возражать не стали.

Лариса Степановна принесла вазочки с фундуком и кедровыми орехами, тихо вышла.

Налили чаю, похрустели орехами. Пахом добавил в чашку пару ложек варенья.

– Рекомендую.

Михайлов не отказался.

– По закону ты свободен в выборе, а как насчёт души? В стране бесчинствуют этнические группировки, назревает российский майдан, а коррумпированные власти наряду с олигархами пытаются продать Байкал китайцам. Тебя это не тревожит?

Пахом допил чай.

– Не надо меня уговаривать, Дмитрий Владимирович. Я неплохо воевал, хотел вернуться, видит Бог.

– Но и в тылу идёт война, разве чуть менее кровавая, без стрельбы, если не считать нападений беспилотников. Хотя лгу, стрелять начали всё чаще. Так что мне доложить шефу?

Пахом покатал по столу ядрышко фундука, поднял глаза.

– Всё так плохо?

– Хуже, чем ты представляешь.

– Разве у вас нет своих кадров?

– Нужен независимый агент, которого никто из местных воротил не знает. Формально ты ещё на фронте, никаких дел не ведёшь и тебя никто в расчёт брать не будет. Мы же дадим тебе карт-бланш и предоставим все необходимые нычки и связи. О том, что ты будешь вести расследование убийства Леонтьева, не будут знать и наши кадровики.

Пахом ловко поддел пальцем орех, поймал ногтем другого пальца и щелчком