"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

— М? — парень присмотрелся. — Да, — последовал удивлённый ответ. — Но это же… не монстр? — ещё сильнее озадачился он. — Это просто… растение? Растение из другого мира?

— Скорее перерождённое, — эхом откликнулся я, присев на корточки, чтобы приглядеться уже к траве. — И не только оно, — добавляю спустя секунду, — земля перенасыщена маной.

— Это из-за Врат? — вопросительно глянул мой друг на своего генерала.

— Вероятно, они стали последним фактором, — ответил тот. — Этот мир давно насыщали маной, и перерождение природы — естественный итог такого процесса.

— Выходит, людей ждёт новое потрясение, — нахмурился Джин-Ву. — На растениях ведь ничего не закончится? — скорее констатировал, чем спросил он.

— Всё так, Повелитель. Дальше меняться начнут и другие живые организмы, — подтвердил Игрис.

— Интересно, это тоже входило в план Повелителей? — озвучил новый вопрос парень.

— Входило или нет, но это к лучшему, — встал на ноги я. — Охотники, оставшиеся без охоты в Подземельях, могли очень быстро и очень неприятно для остальных людей переключиться на другие способы применения своих сил.

— Разве Повелители не прекратят их подпитывать после победы?

— Они все уже изменились — даже без подпитки от Повелителей какая-то энергия у них останется, — качаю головой я. — Как останутся артефакты и кристаллы маны, за счёт которых тоже можно будет что-то делать. И очень к месту, что мир тоже начал меняться — это позволит избежать худшего сценария.

— Новые монстры из диких зверей, да? — понял, к чему я веду, Охотник, что хоть и не имел высшего образования, но парнем был совсем не глупым и опасность для общества в виде десятков тысяч лишившихся источников дохода сверхлюдей, по сути, не умеющих ничего, кроме как убивать, прекрасно мог представить.

— Забавно, не находишь? — я ухмыльнулся. — Какая сложная штука Вселенная. Только вчера ты не знаешь, как будешь разгребать последствия войны и возвращения в обычную жизнь огромной армии людей, давно от неё отвыкших, а оказывается, что в природе уже всё учтено, и система прекрасно самосбалансируется без всякого участия разумного сознания. После таких примеров невольно задаёшься вопросом, а точно ли тот парень, которого называют Высшим Существом и полагают творцом всего сущего Повелители и Монархи, таковым является? Как-то мне сложно представить, чтобы создатель столь гениальной и сложной системы был столь ограничен, чтобы не найти себе более интеллектуально насыщенного развлечения, нежели примитивное наблюдение за насилием.

— Хм… Интересный вопрос, — согласился парень. — Но сейчас всё-таки главный другой, — Джин-Ву поднял взгляд к небу. — Хорошо бы, конечно, чтобы это были Тени, но нужно готовиться к худшему.

— Согласен, — повторил я его взгляд. Хотя именно от нас сейчас мало что зависело, и вопрос стоял лишь в том, как много обычных Охотников сможет привлечь в город Ассоциация…

Тем же вечером в другой части города.

Действующий глава Ассоциации Охотников Кореи Ко Гон-Хи нанёс визит в Синий Дом. На повестке дня было очень много дел, с большинством из которых Ассоциация никак не могла справиться своими силами, да и не имела на то права. И хотя коммуникации с гражданской администрацией и правительством страны в рабочем порядке на уровне телефонных звонков, как правило, хватало для решения текущих вопросов, но были темы, требующие беседы с глазу на глаз. Кроме того, сама подготовка к отражению вторжения из суперогромных Врат в центре Сеула требовала личного отчёта, потому что ничего более масштабного и знакового для истории и самого существования страны не случалось за всю её историю.

Учитывая всё это, президент Ким весьма учтиво встретил гостя, да и последующая беседа вышла очень продуктивной — было очевидно, что администрация президента не зря ест свой хлеб, и по множеству ключевых тем, требующих срочного согласования, уже была проведена предварительная работа, а вся необходимая информация уже была доведена до президента, позволяя сразу перейти к выработке решений, не тратя время на объяснения ситуации.

Однако после того, как с организационными вопросами было покончено и встреча начала клониться к завершению, Ко Гон-Хи решил задать не самый приятный вопрос:

— Планируете ли вы эвакуироваться на окраину Сеула до разрешения кризиса?

— Я… — президент страны поколебался с ответом, на его лице было смешанное выражение. Наконец, он протяжно вздохнул: — Признаю, что в прошлом мог вести себя не лучшим образом в некоторых ситуациях, связанных с работой Ассоциации. Я бы хотел извиниться перед вами за это. Но я настоятельно прошу вас не смотреть на меня как на человека, который позабыл о своих обязанностях. Позвольте вам напомнить, что я всё ещё президент этой страны.

Главе Ассоциации было очевидно, что эти слова даются его собеседнику нелегко. Как опытный человек, Ко Гон-Хи видел, что президент Ким боится. Очень сильно боится. Но в то же время и отчаянно пытается преодолеть страх.

— Если я сбегу, ничего не сказав, как сильно будут потрясены граждане? — между тем продолжал чиновник. — Я бы не хотел видеть своё имя в качестве пятна на истории нашей нации.

— Я понимаю вас, — смежил веки Охотник. — И прошу простить мне столь бестактный вопрос.

На самом деле Ко Гон-Хи ничуть не считал себя виноватым, ведь человек напротив него действительно не раз и не два позволял себе отнюдь не лучшие поступки, по большому счёту являясь обычным политиком-карьеристом, которого интересовал только набор большего количества голосов для удержания власти и тех финансовых потоков, к которым он имел доступ на такой должности. Коррупция, к сожалению, была давним бичом всей государственной машины Кореи, и как председатель Ассоциации, Ко Гон-Хи мог рассказать о делах президента много больше любого обывателя. Но ему было совсем не сложно сказать правильные слова, чтобы избежать никому не нужных конфликтов и обид. К тому же… решение Кима было всё-таки достойно уважения.

На этой ноте уже можно было бы завершать встречу, но вдруг в кабинет спешно вошёл один из работников Синего Дома и что-то шепнул президенту на ухо.

— Что? Вы серьёзно⁈ — вскочил от прилива эмоций тот из-за стола, а на его лице застыло выражение сильнейшего недоверия.

— Да, сэр, — без тени улыбки, хотя и тоже с заметной нервозностью, подтвердил работник. — Мистер президент, как нам стоит поступить?

— Сейчас же соедините. Я лично поговорю с ним, — решил президент, возвращаясь в кресло.

Его помощник сразу же вручил начальнику телефон, который был уже на звонке с другой стороной, и когда лидер Южной Кореи взял трубку, из неё раздался голос, который был знаком практически всем корейцам: