"Звездный Патруль-2. Компиляция. Книги 1-12 - Артем Лукьянов

определенно перепроверил этот нюанс, хотя должен был заучить и запомнить его еще тогда в самом начале расследования. Но не в меру оптимизированный искусственный мозг синта, без сомнений, решил выбросить эту информацию за ненадобностью. Теперь это вышло им боком. Петр нашел то, чего больше всего боялся:

– Веск, Нагиб взломал управление крейсера через «Раму», получил доступ к «Мотылю» и покинул «Оберон» … На, полюбуйся!

На экране побежали низкоуровневые строки выполненных грубых самопальных скриптов через инженерный доступ к модулю связи. Когда Нагиба жизнь придавила, он оказался вполне способным вспомнить некоторые азы с учебки и применить их на практике. Сама «Рама» теперь на все запросы уверенно выдавала позитивные, но совершенно бессмысленные ответы. Вдобавок «топорно» взломанный выход в открытый космос из шлюзовой дока, теперь не закрывался, видимо, ожидая скорого возврата «Мотыля», вылетевшего, якобы, на плановый инспекционный облет крейсера. ИИ никуда не «двигался», потому что ожидал нужные коды о готовности от модуля связи, но никак не получал их. Вдобавок в ангар должен был прибыть тот самый единственный на борту шаттл «Мотыль», след которого уже давно простыл.

– Мы можем его перехватить и вернуть – попытался синт.

Петр вздохнул и покачал головой.

– Вот тебе и недоучка… Не можем. Он вывел из строя «Раму» не только через скрипт, но и зациклил физически… Я уже послал рем-дронов для ремонта.

– Но как? – изумился синт.

– Через взлом инженерных кодов и физическом доступе к контроллеру питания, полагаю – снова вздохнул Петр.

Веск весьма быстро нашелся:

– Что ж. Это мое упущения… Нагиба объявим в розыск. Далеко ему не уйти… С учетом открывшихся деталей он все еще может быть нужен, как свидетель.

– Веск, мы не сможем сообщить о его бегстве пока не восстановим работу «Рамы» … Если он в ней вывел из строя кубитатор, то замена и калибровка нового может нам стоить не один суточный цикл ремонта.

Веск и тут не растерялся:

– На «Мотыле» у него не много вариантов… Шаттл медлительный и плохо годиться для комфортных межзвездных перелетов… Когда «Раму» восстановим, отправим запрос с указанием всех возможных направлений. Его перехватят даже раньше, чем он сможет скрыться… Не пойму, зачем ему так было поступать. Это же какое-то безумие.

Петр покачал головой. Для него все с Нагибом было ясно еще тогда. Именно поэтому до последнего момента тот был его основным подозреваемым.

– Я думаю, Нагиб – главный, пусть и косвенный виновник проникновения Эйлы на борт КСП. Возможно, это все его халатность, но, может, и что-то еще… Похоже, упоминание о нейродиакторе подтолкнуло его к принятию решения бежать.

Водоворот событий

Первое впечатление от нейроморфов весьма противоречивое. Исследовать ткани и клетки очень трудно. Высокочувствительное оборудование подвергается сильнейшему облучению. Белковые соединения постоянно мутируют и перестраивают свою структуру, затрудняя и усложняя весь процесс. Не могу припомнить ни один биологический вид, настолько иммунный к высоким дозам радиации и настолько подверженный мутациям. Из изъянов или слабостей – гипер-чувствительность к комбинации электромагнитных волн всего видимого спектра одновременно. Это обычный белый свет. Он разрушает белковые соединения клеток и тканей существ.

(Исследование нейроморфов. Введение.

Молитра Миллс. «Эпсилон 4». 2550`)

Странный груз

Следующая пара циклов тянулись один за одни, внося некую унылость и тоску. Уже не спасали веселые разговоры за обедом, потому что и они надоедали. Антон очередной раз, не первый в своей жизни, попал в череду скучных «фронтовых» будней. Он уже привык и даже с пониманием относился к происходящему. Уже почти все из службы охраны прошли через лазарет. Даже его напарник Мэтью загремел в мед-блок, но только не Антон. У него будто имелась некая невидимая защита, что уберегала его от всех козней жизни, кроме лишь наверное тех, что были на любовном фронте. Он переставал радоваться легкой службе, потому что скука каждый раз окунала его в пучину воспоминаний и переживаний об Эйли Хоуми, что сейчас возглавляла целую колонию. Он был наслышан о событиях с далекого Парпланда и даже искренне радовался за нее. Только Антон так же понимал, что чем лучше дела у нее, тем вряд ли она станет той самой сговорчивой и милой Эйли, какую он ее знал еще на Би-Проксиме. Он тайно мечтал слетать на Парпланд снова под любым предлогом, чтобы только увидеть ее хоть одним глазком, коснуться ее руки, вдохнуть запах каленого железа и полимерной ткани, который почти всегда сопровождал мехвода. Но именно на ней этот запах ощущался как-то особенно, как-то необычно, тонко и даже будто бы с примесью каких-то цветов. Мечты оставались мечтами. Полететь на Парпланд Антону светило лишь по окончанию полугодового контракта, который он заключил тут на «Эпсилон 4», чтобы закончить карьеру офицера Звездного Патруля на мажорной ноте и, получив максимальное пенсионное, уйти на покой. Оставалось потерпеть всего ничего, каких-то 5 месячных циклов, но Антону это казалось целой вечностью.

Их дежурная с Куртом смена подходила к концу, когда на «горизонте» в яркой вспышке света возник грузовой «Одиссей». Курт был ему сменной парой вместо убывшего в лазарет после недавнего инцидента Мэта. Как раз пришло время 15-минутного перерыва, когда проходит сдача смены новой дежурной паре. Однако те опаздывали, а Курт, не обращая никакого внимания на «Одиссея», собирался для завершения дежурства.

– Может проверим этого? – зачем-то кивнул Антон в сторону экрана, где приближался тот самый «ночной» гость.

С Куртом в отличии от Мэта у Антона как-то не сложилось синергии и взаимопонимания. И сейчас, после его слов, тот посмотрел на него, как на придурка.

– Наша смена окончена… Этот «Одиссей» все равно никуда не пролетит без досмотра, а останется ждать смены.

– Так они еще не пришли… Вдруг этот грузовик с диверсантами? – не унимался Антон, хотя и сам не верил в то, что говорил.

Курт пожал плечами, улыбнулся и покрутил у виска, глядя с улыбкой на Антона, как на умственно отсталого.

– Да, как хочешь! … Этот «Одиссей» никуда не денется, а будет ждать, пока его проверят и определят наши сменщики.

Антон принялся собирать свои вещи, но не торопился сдавать смену. Ни он, ни Курт не могли этого сделать без новой пары офицеров. Антон был старшим в паре, а значит принимал решения. Однако Курт оказывался вне власти из-за окончания той самой смены и мог даже уйти, если