Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

оказались одноразовыми, что примирило с ними Ирину. Не любила она чужие вещи, да и небезопасно это. Мало ли у кого какой грибок на пятках?

– Сейчас, минутку…

Кухня, хоть и не слишком большая, была полупустой и чистой.

Кухонный гарнитур белого цвета удачно размазался по стенам, а стол…

Надя поколдовала у стены и опустила вниз откидную столешницу. Придвинула удачно спрятанный в нише табурет.

– Располагайтесь, Ирина.

– Спасибо.

Ирина устроилась у стола, на котором словно по мановению ока возникали сахарница, чайник, чашки, потом появился пирог с малиновым вареньем.

Ирина ругнулась про себя – из зубов косточки выковыривать… Но поблагодарила и принялась за еду. Чай был заварен в меру крепкий и не слишком горячий, в чашку бросили лимон и лед, пирог был свежим и вкусным…

Ну а Надя оказалась достаточно словоохотлива.

В ее истории ничего примечательного не было.

Родилась, училась, вышла замуж – аборигеном оказался ее муж, а сама Надя просто переехала к нему с приданым – двумя котами и ребенком. Ребенок, правда, пока был внутри матери, но Надя дохаживала последние месяцы, много гуляла, сидела дома, ходила в магазины…

Работала?

Да, немного. Фрилансером.

Писала статьи в журналы, отправляла через интернет – получалось неплохо, на колготки хватало и у мужа просить не приходилось.

Зинаида?

Надя ее отлично знала. Как не знать? Два кота – и владелица магазина для животных, это ж идеальное сочетание. Зина любила потискать котов, пробегая мимо, Надя покупала только у новой знакомой, да и вообще Зинаида ей нравилась.

– Вот повезет кому-то со свекровью! А то моя – ужас на крыльях ночи.

– Так-таки и ужас?

– Даже хуже. Шестьдесят лет человеку, а она до сих пор готовить не умеет. Вообще ничего. Только «ролтон» водой залить – это потолок.

Ирина пожала плечами. Ну, бывает и такое…

Надя вздохнула.

– Вы не понимаете. Она не умеет – ничего. Готовить – не умеет, стирать, гладить… она умеет шить – то есть пришивать пуговицы, и собирать сплетни. Посуду мыть не умеет, убирать не умеет… я к ней заходить боюсь. Мне все время кажется, что у нее дома скоро новая разумная жизнь зародится, а она и ничего… ей даже в голову не приходит, что убирать надо. Чаю попить? Протрем чашку спиртиком – и вперед.

Ирина промолчала.

А что она могла сказать? Видели глазки, что покупали?

Надо было сначала посмотреть на родителей, а потом замуж выходить?

Ага, все такие умные постфактум, ей бы кто что сказал, когда она с Женькой крутила, то-то бы прислушалась!

Надя вздохнула.

– Лешка у меня замечательный. Умный, добрый, животных любит, все-все умеет, а эта…

– Да?

– Только и дел, что сплетни собирать.

Ирина мысленно потерла руки.

Да, такие «свекровушки» способны изрядно попить кровушки, но для участкового сплетник – первый друг, помощник и… и тоже головы бы им поотрывать. Но – пользоваться приходится.

– Да, тяжело вам приходится…

Надя кивнула.

И с мужем ссориться неохота, и свекровь выносить сил нет… что остается?

Терпеть. Стискивать зубы и терпеть, пока эмаль не потрескается.

Звонок в дверь оборвал беседу.

– Ыыыыы… – простонала Надя. – А вот и оно.

– Ваша свекровь?

– Да.

Сказано было весьма обреченным тоном. Но бежать все равно некуда. Увы и увы.

– Познакомите?

– С удовольствием. Жаль, что вы не можете ее как-нибудь напугать, чтобы она к нам не ходила.

– Жаль, – согласилась Ирина.

Надя поднялась из-за стола, потерла поясницу и отправилась открывать дверь, в которую немедля и влетела цапля.

Или не цапля?

Ирина пригляделась.

Да, именно на цаплю и похожа была Надина свекровь, за счет острохарактерной внешности. Тощая, высокая, с длинным носом, маленькой головкой и гулькой на затылке…

– Добрый день, Ираида Андреевна.

– Надюша, здравствуй. Опять печешь? Фу, как не стыдно! Ты и так растолстела до безобразия. А что у тебя тут за девушка? Девушка, вы знаете, что среди бела дня по гостям ходить стыдно? У нормальной женщины должны быть домашние дела, к примеру, убраться или что-то приготовить? И почему коврик в прихожей сдвинут? Надя, я у тебя искупаюсь сегодня? Полотенце мне дай, пока время есть…

Надя мученически закатила глаза, пользуясь тем, что свекровь ее не видела.

А Ирина от души фыркнула.

– Что я такого смешного сказала, девушка? – оклювилась в ее сторону цапля. Получилось достаточно забавно.

Ирина подняла брови и вытащила удостоверение.

– Ираида Андреевна, искупаться вам сегодня не удастся. Присаживайтесь, побеседуем.

– Милиция?

– Полиция…

– Неважно, глупость какая это низкопоклонство перед западом, зачем переименовывать то, что и так отлично работало? Надя, что ты натворила, что к тебе милиция ходит?

– А я не к ней хожу, – Ирина недобро улыбалась, – я как раз с вами и хотела побеседовать. Уделите мне часок?

– Девушка, я занята.

– Нет вопросов. Наденька, какой адрес у вашей свекрови? Сейчас отправлю повестку, вызовем по всем правилам?

Ирина протянула планшетку.

Свекровь сдулась.

– Ладно-ладно… давайте поговорим здесь. Так и быть.

– Поговорим, – согласилась Ирина. – Вы давно живете в этом доме?

Болтун – находка для шпиона?

Это так. Но знаете, как бывает жалко несчастного шпиона? Себя Ирина пожалела от всей души.

Болтала Ираида Андреевна как заведенная, не остановишь. В этом доме она не жила, она жила рядом, в хрущевке, и именно сегодня у них отключили горячую воду.

Почему бы и не прийти купаться к невестке? У них же колонка?

Вот она и придет, попросит полотенце, и вперед. Мысль о том, что за ней придется отмывать ванну, стирать полотенца, и вообще, не худо бы и позвонить сначала, и предупредить, и у беременной женщины свои дела и проблемы могут быть – ей в голову не приходила.

Ирина это поняла быстро.

Ираида Андреевна была эгоисткой до мозга костей, знаете, такой, эталонной. Ей даже смысла не было что-то объяснять – она могла слушать, но не услышать.

Зачем?

Она и так честь людям оказала, она уже к ним пришла! Они счастливы должны быть!

Они – должны.

Вот на этих двух словах и строился весь незамысловатый мир Ираиды Андреевны.

Ей – должны – все.

В принципе.

Она? Она уже сделала все, что могла, вышла замуж, родила сына, порадовалась за него, женила и теперь ждет внуков. Разве мало?

Домашние дела?

Никому она ничего не должна. Хочет муж кушать – пусть приготовит. Постирает, уберет…

Видимо, от непомерной нагрузки, доставшийся ей герой и уехал на тот свет в сорок с небольшим. Сыну на тот момент было четырнадцать.

Ровно через месяц после смерти отца сын пошел работать на рынок. А как еще было