Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Удары следовали один за другим — короткие, мощные, метящие в жизненно важные точки. Андрей умело уворачивался, каждый раз отступая ровно на шаг назад, чтобы перехватить темп соперника и сделать два вперёд. Тургут-паша двигался по кругу, как хищник, каждый его шаг был выверен и точен, но дыхание с каждым этапом боя становилось всё тяжелее.

Белорецкий, напротив, выглядел лёгким и непринуждённым. Его клинок плавно скользил в воздухе, оставляя за собой серебристую дугу. Каждый выпад заставлял генерала напрягаться и переходить в защиту. Но время от времени Тургут-паша перехватывал инициативу, демонстрируя опыт, накопленный десятилетиями. В одной из таких атак генерал мощным ударом заставил Андрея самому уйти в глубокую оборону, и на несколько мгновений могло показаться, что турок может и победить.

Однако Белорецкий быстро восстановился. Воспользовавшись паузой, он переключился на более агрессивный стиль, заставив противника напрячься. Силы обоих соперников, казалось, были равны: генерал атаковал серией из быстрых выпадов, каждый раз чуть-чуть не доставая до цели, а Андрей ловко уворачивался, ожидая подходящего момента для контратаки. Взмахи их клинков отдавались в воздухе резким металлическим звоном, каждый удар испытывал силу и мастерство противника.

Внезапно Белорецкий сделал обманное движение, будто собираясь уйти в оборону, но вместо этого молниеносно атаковал. Его клинок на мгновение оказался слишком близко к шее генерала, заставив того резко отклониться назад. Но и тут турок сумел повернуть манёвр в свою пользу — мощным телекинетическим толчком подловил и отбросил Андрея на шаг назад.

Бой продолжался с неослабевающей интенсивностью. Каждый из бойцов по очереди доминировал, проверяя границы выносливости и упорства друг друга. В какой-то момент оба дуэлянта замерли, оценивая друг друга. Они дышали тяжело, но в глазах горела решимость. Кровь пока не пролилась, но напряжение достигло предела.

Мы с Максимом и Степаном стояли чуть поодаль, наблюдая за схваткой. Максим выглядел взволнованным. Он прикусил губу, следя за каждым движением Андрея.

— Уверен, он справится, — тихо сказал я, хотя и сам поймал себя на том, что невольно напрягаю пальцы.

— Да это понятно, — отмахнулся Степан. — Но вы посмотрите, как этот старик двигается! Из-за таких вот, пенсионный возраст и поднимают!

И действительно, Тургут-паша, несмотря на свою седину, двигался впечатляюще быстро. Его атаки следовали одна за другой, не оставляя времени на передышку. Но всё же, из-за бешеного темпа схватки, постепенно его дыхание становилось всё тяжелее, а движения — чуть медленнее. Белорецкий же, по ощущениям, напротив, казалось, мог взвинтить темп ещё сильнее.

— Сейчас главное не моргать, — бросил Максим, не отрывая взгляда от схватки, будто что-то почувствовав.

И действительно, княжич, умело уклоняясь от очередного выпада, внезапно сделал обманный шаг вперёд, а затем нанёс невероятно точный и неожиданный для противника удар. Его клинок рассёк руку генералу, выбив из неё оружие. Тургут-паша отступил, хватаясь за раненую конечность. Но Андрей не дал ему времени на восстановление: шагнув вправо, он плавным движением завёл клинок и резко вонзил его противнику в горло.

Генерал замер на секунду, затем рухнул на колени, а его тело тяжело повалилось на пол.

В помещении повисла тишина. Остатки османского штаба лежали у наших ног. Генерал и его заместитель были мертвы, а мои бесы, спущенные с поводка ещё в начале битвы, давно закончили зачистку бункера. Ни один военный не ушёл отсюда живым. Мы победили.

Я бросил взгляд на Андрея. Несмотря на видимую лёгкость, с которой он завершил бой, его лицо оставалось напряжённым. Пот стекал по вискам, а дыхание было глубоким и частым. Я подошёл ближе и похлопал его по плечу.

— Неплохо, княже. Потрудился ты знатно.

Андрей хмыкнул, вытирая лицо тыльной стороной руки.

— Турок был хорош. Сильный дар, — он замолчал, глядя на тело противника.

Я кивнул, а затем, отвернувшись от кучи убитых военных, опустил взгляд вниз. Мои бесы сгрудили в центре зала кучу бомб: несколько огромных противокорабельных мин, а также целых пять фугасных авиабомб, которыми мы так любили бомбить вражеские укрепления.

— О, а откуда у вас это добро? — Андрей указал головой на груду боеприпасов, подняв бровь.

— Мины у Его Величества взяли, — начал я, на ходу вспоминая откуда были добыты бомбы. — Ну-у… точнее, у имперских моряков позаимствовал. А фугасы — ваши.

— Наши? — нахмурившись, задрал брови княжич и пристально поглядел на меня.

— Ага, — кивнул я. — Или вы все думаете, что я везде должен свои хлопушки растрачивать?

— То-то маркировка такая знакомая… — проигнорировав мой вопрос, почесал затылок Андрей. — А отец знает?

— Эм… ну пока нет, — немного смутился я. — Ты ему сам скажи. Объясни, что для общего дела брали. А для своих нужд я ваши штуки не трогаю, это будь уверен.

— «Брали»? — вновь покосился на меня Белорецкий.

— Да-да, «брали», — подчеркнул я и на всякий случай добавил: — Мы с тобой.

— Ты такой деловой, — усмехнулся княжич и, покачав головой, уставился вниз. — Ну так-то верно. Дело-то полезное. А как взрывать будешь?

— О, тут техника проверенная. Мы такое любим, — усмехнулся я и отдал ментальную команду бесам вытаскивать нас всех из этого места.

— Погоди! — поднял руку Андрей, отметив материализовавшихся рядом демонов. — Давай бумаги и карты их соберём. Нашим разведчикам отдадим, пусть поизучают.

* * *

Зима в этом южном городе была мягкой, совсем не похожей на суровые морозы тех мест, откуда мы прибыли. Температура держалась около ноля, а лёгкий ветерок, гуляющий над крышами, лишь освежал, не заставляя кутаться в зимнюю одежду. Я прищурился, глядя вдаль, где силуэты зданий вырисовывались на фоне ясного утреннего неба. Мы стояли на крыше одного из высотных зданий, наслаждаясь широким видом на раскинувшийся перед глазами мегаполис. Внизу пульсировали огоньки города: свет уличных фонарей, редкие отблески автомобилей, исчезающих вдали — всё сливалось в непрерывный поток. Кстати, нам таки одеться в нормальную одежду всё же пришлось — расхаживать, будучи обёрнутыми в одну лишь простыню, несмотря на погоду в столице Османской Империи, было не очень комфортно.

Как так вышло, что мы оказались в этих белых тряпках во вражеском тылу? Вопрос крайне интересный, на который вот так прям сразу, не потупив взгляд, и не ответишь. Но всё же если напрячься и очень сильно постараться, то вкратце выходило так: когда план по атаке вражеского штаба был полностью утверждён, встал открытый вопрос о том, кто из нас будет осуществлять «отвлекающий манёвр»? Чтобы