Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Вам всё равно никто не поверит, — хохотнул Андрей, возвращаясь к столу с полными кружками. Его лицо внезапно озарилось лукавой улыбкой.

— А у меня видеофиксация есть, — кисло улыбнулся Степан. — В истории выставил в «Росграме».

— Чего⁈ — одновременно вырвалось у нас всех.

Степан, отмечая нашу реакцию, серьёзно добавил:

— Да, как-то не успел сказать. Княжна Черкасова, кстати, поставила «Нравится» и спрашивала адрес. Хочет приехать, говорит, с нами культурно посидеть. Лёх, организуешь транспорт? А то своими силами она явно не поспеет к концу бочки. Так… что ей ответить? — он взял смартфон в руку и уставился на меня.

Я едва не выронил уже поднятую к губам кружку, настолько неожиданной была эта новость. С чего бы ей вообще отвечать Стёпке и напрашиваться пить с парнями в бане? И что, они уже давно переписываются? Какой-то бред… Особенно для тех людей, кто знал её отношение к простолюдинам.

Одновременно в голове пронеслась сразу сотня мыслей, внутри что-то неприятно ёкнуло, и я тут же перевёл взгляд на Андрея. Он, к моему удивлению, напротив, глупо улыбался, а затем резко посерьёзнел, бросив на Степана гневный взгляд.

— Ей-богу, придушить тебя мало за это.

— Воу, полегче! — тут же примирительно поднял руки Астапов и хитро улыбнулся. — Я пошутил, пошутил! Не дурак же, такое выставлять.

— Держи… шутник, — ставя на стол и подпихивая к Степану его пивной «фужер», недовольно бросил Белорецкий. Впрочем, почти сразу настроение княжича вновь поднялось.

— А чего это у тебя румянец на щеках пошёл от упоминания Черкасовой? — подхватил я шутку друга, который неведомо как, но в точку угадал их связь. Надо бы потом у него об этом спросить.

— Да ничего подобного, — отмахнулся Андрей, протягивая руку с пенным напитком над столом, чтобы чокнуться.

— Амурный интриган, — хмыкнул я и сменил тему. — Точно нельзя перенести?

Он покачал головой:

— Да говорю же, уникальная возможность! — уже в третий раз повторил княжич, оглядывая меня и ребят. — Экстренное заседание в свете последних событий. Разведка всё подтвердила. Когда потом ещё раз все эти гады в одном месте встретятся — неизвестно.

— Ладно, — кивнул я, покосившись на пивную бочку, мирно стоявшую в углу комнаты. — Ладно… Значит, пьём до дна и собираемся.

Брошенная вскользь фраза о том, что я никуда с места не сдвинусь, пока мы её не допьём, имея в виду боевое задание, конечно же, почему-то оказалась воспринята княжичем буквально. Белорецкий около часа мне объяснял, как важно для роста силы выполнять все свои обещания, держать слово и быть верным этому слову даже в самых мелочах. Иначе не видать тебе заветного ранга как своих ушей — такие вот убеждения! И самое главное, что никакие мои увещевания о том, что я всю свою жизнь спокойно себе живу и не парюсь о таких мелочах, и ничего, живой, сильный, и не обнулился, его убедить не смогли. Андрей был непреклонен. В его глазах этот вопрос не подлежал сомнению.

А самый главный аргумент, о том, что слово брошено мной и в случае чего, всю ответственность мне и нести, был вообще разбит им в пух и прах. Если коротко, то княжич считал, что в случае нарушения своего слова я потеряю силу и подставлю под удар всю операцию, в итоге мы все рискуем погибнуть. Поэтому бочка должна быть пуста, и чем быстрее, тем лучше. А угроза провала операции из-за чрезмерного опьянения и интоксикации организма его почему-то пугала много меньше, чем потеря моих сил. Мол, с этим уж как-нибудь справимся, и не так воевали.

Очередной раз стукнувшись кружками, мы поднялись с мест и направились в парилку. Операция, как бы это смешно и глупо ни звучало, требовала хоть какого-то плана…

* * *

Высокий светловолосый мужчина, обёрнутый в простыню на манер римской тоги, стоял в центре зала. Его нога едва заметно дрожала под давлением, а тонкая струйка крови стекала из носа. Но выражение лица говорило о другом: весёлая ухмылка, огонь в глазах и неприкрытый вызов всем окружающим.

— Всё щто можете это ви⁈ — гневно выкрикнул он, его голос разнёсся эхом по помещению.

Военные обменялись взглядами, их лица были искажены смесью раздражения и гнева. А в следующую секунду, все они обрушились в своей усиленной атаке на наглеца, посмевшего ворваться на их базу и оскорблять их честь. И это быстро дало эффект — кровь уже текла из носа чуть ли не ручьём, ноги мужчины подкашивались, а тело медленно сгибалось, прижимаясь к полу.

Но внезапно, на несколько мгновений мир будто моргнул. На несколько мгновений в огромном помещении стало абсолютно темно. В воздухе повисло гнетущее ожидание, нарушаемое лишь руганью военных и случайными шорохами. Эта тишина длилась не дольше нескольких секунд, но от волнения показалась вечностью. Когда мрак рассеялся, картина изменилась.

Секунду назад стоявший в одной только простыне по центру зала мужчина, внезапно пропал у всех из виду, а мгновением позже события резко сместились в кабинет начальника штаба. В этот момент за спинами ошеломлённых офицеров появился не один, а целая тройка полуголых людей. Облачённые в такие же римские тоги и высокие военные берцы, вместо телефонов в руках они держали боевые клинки, которые тут же, без лишних раздумий, пустили в ход.

На усыпанный стеклом пол кабинета упали несколько тел, ручьями полилась кровь, раздались крики. Турецкие чиновники пусть и не без потерь, но очень быстро смекнули, что опасность внезапно оказалась сзади, и стремительно вступили в бой, силой телекинеза и вспышками стихийных атак пытаясь отбросить от себя вооруженных диверсантов. Те из военных, кто был в военном кителе, тут же вытащили из ножен боевые клинки и ринулись в атаку. Силовые вспышки разрывали воздух, ослепляя присутствующих и наполняя помещение гулким шумом битвы.

— Получайте, гады! — рычал один из нападавших, интенсивно орудуя клинком и одновременно сопротивляясь попыткам оппонентов одолеть его даром.

Молодой мужчина с короткими тёмными волосами двигался с поразительной скоростью, словно танцуя среди своих врагов. Его движения были резкими, но при этом плавными, каждый удар клинка наносил смертельный урон.

Стороны конфликта выглядели до нелепого контрастно. Мало того, что отличалась их одежда, где против небрежных и даже каких-то дурашливых нарядов в виде простыней на голое тело выступали военные кителя и деловые костюмы. Также разнился и возраст бьющихся друг с другом одарённых: седовласые генералы против