Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

До этих слов Андрей относился к предложению генерала откровенно скептично, но последние слова немного поменяли его расположение. Радеть за своих подчинённых — дело святое, такое поощрять нужно. Его взгляд, прежде немного отстранённый, стал внимательнее.

Переглянувшись с Белорецким, я повёл плечом. Сходить в баньку да немного скоротать время, пока сверху не пришло новых указаний, а враг, как и было приказано, успешно остановлен — идея неплохая.

— Ну, если Андрей Евгеньевич не боится со мной в баньку идти, я согласен, — с лёгкой издевкой в голосе бросил я, покосившись на Белорецкого.

— А чего это я тебя бояться должен, Алексей Михайлович? — слегка приподнял бровь княжич, перенимая мою манеру разговора.

— С того что парюсь я, мой друг, так, что черти в аду вешаются. Вот многие и опасаются, — откровенно ухмыльнувшись, бросил я.

— Впервые слышу, — отмахнулся Белорецкий и, следом улыбнувшись, добавил: — Но с радостью проверю.

Ситников, довольный услышанным, слегка поклонился:

— Прекрасно, господа. Тогда я попрошу сопровождать вас к месту. Уверен, вы останетесь довольны.

* * *

У подножия гор, где могучие вершины взмывали ввысь, обнимая небо, в окружении леса раскинулось небольшое горное озеро. Солнце уже село, и тёмное небо, усеянное звёздами, окутывало окрестности мягкой пеленой. Здесь природа, казалось, замирала в безмолвной гармонии. Высокие сосны, стройные и величавые, едва различимые в темноте, тянулись к небу, а их густые кроны шуршали на лёгком горном ветру.

Озеро, покоящееся в центре этой картины, теперь лишь угадывалось по слабому отражению звёзд на его поверхности. Вода казалась чёрным зеркалом, скрывающим свои тайны в глубине. У берега иногда раздавался плеск, нарушающий тишину — то ли волна, то ли утки, скрытые тенью прибрежных кустов. Холодный воздух был пропитан запахом хвои, смешанным с лёгким ароматом сырой земли и горной свежести.

Неподалёку от озера уютно расположился деревянный дом из сруба. В темноте его силуэт выделялся тёплым светом, льющимся из окон. Брусовые стены, словно тёплое убежище, манили внутрь, а из трубы лениво струился тонкий серый дым. Именно эту картину мы лицезрели, когда всю нашу компанию привезли сюда на нескольких машинах.

Внутри нас ждал покрытый лёгкой скатертью большой деревянный стол, заставленный закусками и салатами. Приятное тепло от натопленной печи обволакивало нас, с первых секунд настраивая на незапланированный отдых. Максим, жизнерадостно смеясь, подшучивал над Степаном, который, словно заправский гурман, тщательно выбирал себе кусочек сыра. Андрей же был молчалив. Его взгляд блуждал где-то за пределами этой комнаты, а движения были неспешными и размеренными.

Едва мы разместились и притронулись к еде, раздался стук в дверь.

— Кто? — не дожидаясь реакции остальных, бросил Андрей.

Дверь приоткрылась, и внутрь просунулось лицо молодого солдата. Его щёки раскраснелись, возможно, от мороза, а голос звучал немного сбивчиво:

— Разрешите?

— Заходи, — оглядев бойца, произнёс княжич.

Сам факт того, что его пустили к этой двери, означал, что все кордоны охраны он преодолел и опасности никакой не представляет.

Услышав разрешение, в помещение тут же ввалились сразу двое бойцов, вкатывая внутрь огромную бочку. Лица военных светились довольной улыбкой.

— Господин генерал распорядился. Сказал, вряд ли вы захотите чего покрепче — обстоятельства всё-таки. А вот пиво в бане, говорит, не помешает.

Мы вновь с парнями медленно переглянулись, а потом дружно рассмеялись. Я кивнул солдату, молча указывая угол возле входной двери:

— Куда же столько… нас всего четверо, — почесав затылок, бросил сбоку Максим.

— Много не мало, — хлопнув товарища по плечу, отозвался Степан и следом же добавил: — А вообще, тебя её до дна пить никто не заставляет.

Бойцы аккуратно закатили бочку в указанное место, почти синхронно приложили руки к вискам и вышли наружу, закрыв за собой дверь. Несколько мгновений мы просто смотрели на принесённый трофей, а потом Максим, не теряя времени, поднялся с места и, достав из имеющегося шкафа посуду, направился к бочке.

— Ну, за встречу, — уже через пару минут первым произнёс я, поднимая свою кружку. Звон стекла наполнил комнату, и мы дружно выпили, наслаждаясь вкусом прохладного пенного напитка.

Через несколько минут Максим, поставив кружку на стол, с широкой улыбкой объявил:

— Пора в парилку.

Никто из присутствующих против не был, и мы, поочерёдно поднимаясь с мест, направились в соседнюю комнату. Парная встретила жаром раскалённых камней. На небольшой скамейке неподалёку от входа лежали деревянное ведро и ковш, блестящие от влаги. Я занял место на верхней полке, опершись спиной на горячие доски. Воздух приятно обжигал кожу, и я чувствовал, как напряжение минувших дней отступало куда-то вдаль, в то время как тело расслаблялось и каждой своей клеточкой благодарило меня за то, что я согласился на эти процедуры.

Помещение было немаленьким и легко вместило нас всех четверых. Парни с охотой заняли соседние места, перебрасываясь весёлыми комментариями, но уже через минуту все постепенно замолкли. Я искоса оглядел Андрея. Княжич выглядел спокойным, но немного отрешённым, его взгляд блуждал где-то за пределами этого места.

— Хорошо-то как, — протянул Степан, скользнув взглядом по скамье, на которой стояли кружки с травяным чаем. — Хоть на пару часов можно забыть обо всём.

Белорецкий к факту присутствия моих друзей отнёсся довольно спокойно и без лишних вопросов, но в наших разговорах участвовал редко. Он не показывал что ставит себя выше или брезгует общением с простыми людьми, но лёгкая дистанция между ним и ребятами всё же ощущалась.

Тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в каменке и мягким шипением воды, льющейся на раскалённые камни, была успокаивающей.

— Ты когда последний раз отдыхал-то, Андрей? — произнёс я, повернувшись вправо.

— Даже и не вспомню, — негромко ответил княжич, не отрывая взгляда от светлого узора на деревянной стене. Его голос звучал отстранённо, будто он погружён в собственные мысли.

— Попробуй отключить голову и расслабиться, — промолвил я, поднимая ковш и выливая его содержимое на раскалённые камни. Пар мгновенно окутал нас плотной волной, и я услышал тихий выдох Максима.

— Парни, я на всякий случай напомню, — улыбнулся товарищ, оглядывая нас, — что мы в ваших дуэлях не участвуем.

— Но-но! Я бы с радостью! — отрицательно качнул головой Степан. — Но с моим даром это будет не совсем честно.

«Да уж, „огневика“ баней точно не напугаешь»,