"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Она сделала паузу, её золотые зрачки сфокусировались на лице Макса.

— По закону стаи тот, кто уничтожает врагов и забирает территорию, становится вожаком. Наша кровь, наши клыки и наша преданность принадлежат тебе. До последнего выдоха.

— Мне не нужны рабы, — сухо ответил Макс. — На этом корабле каждый отрабатывает хлеб. Вера ведёт склад и кухню. Эля и дети — агроблок. Крак — реактор. Тим — связь. Умеете держать оружие и стоять в дозоре — найдём вам применение.

— Мы умеем убивать, — лаконично ответила Райна. — И умеем беречь того, кто ведёт стаю.

В дверях медотсека появилась Вера. Завхоз принесла охапку чистых комбезов, поднос с горячим белком и водой.

— Ох, Господи... — Вера качала головой, разглядывая раненых химер. — Совсем исхудали, одни рёбра да жилы. Нате, пейте, пока тёплое.

За спиной Веры выглядывали Денис и Аня. Дети рассматривали заострённые уши Райны и тёмный мех на её плечах. Райна, заметив детей, расслабилась. В диких расах химер отношение к детёнышам священно.

— Спасибо, женщина, — произнесла Райна, принимая миску. Она жадно сделала несколько глотков, по телу прошла дрожь.

Из динамика раздался треск Крак:

— Щ-щ-щ! Капитан! Вторичный контур заправлен! Температура гироблока упала до восьмидесяти градусов! «Тесла-4» работает в штатном режиме, выходим на крейсерскую скорость!

— Принято, Крак, — ответил Макс. — Ева, держи курс вглубь нейтрального сектора. Вдали от патрульных трасс.

— Есть, капитан, — отозвалась ИИ. — Курс проложен. К слову... Варра будет способна ходить через шесть часов. Вейлорнские регенераторы Ниры делают чудеса с их плотной мышечной тканью.

Макс кивнул, бросил взгляд на Райну и повернулся к выходу из медотсека:

— Вера, выдели им жилой блок рядом с агросектором. Когда закончите — Райна, зайдёшь ко мне в каюту. Надо обсудить график дежурств и вооружение.

— Я приду, вожак, — тихо и твёрдо ответила химера.

Ночной цикл на «Старом Грешнике II» отличался от дневного только освещением. Основные панели на первой палубе пригасли, сменившись приглушённым янтарным светом светодиодов. Фрегат шёл в глубоком вакууме на малом ходу, отрезав внешние радиоизлучатели.

Макс находился в каюте.

Никакой роскоши: узкая койка, стальной шкаф для оружия и разгрузок, письменный стол с терминалом связи и глубокое кожаное кресло. В углу покоилась подставка с дробовиком «Вепрь», а рядом — цинки с трёхдюймовыми патронами.

Макс сидел на краю койки, сняв тяжёлые бронепластины и ботинки. На нём оставалась чёрная потоотводящая майка и серые армейские штаны.

Боль в шее и спине обострилась. Старый имперский нейропорт, через который когда-то подавались целеуказания в шлем стерилизатора, пульсировал глухой болью. Металл за годы врезался в ткани позвоночника, отзываясь на каждую перегрузку. Макс налил себе полстакана синтетического спирта, сделал глоток и потёр ладонью горячую заскорузлую кожу на затылке.

Стук в дверь каюты раздался без сигнала связи.

— Войди, — отозвался Макс, не поворачивая головы.

Пневматический замок щёлкнул. Дверь ушла в паз, и в каюту переступили Райна и Варра.

Обе химеры переоделись в серые флотские комбезы, выданные Верой. Варра прихрамывала на правую ногу, но благодаря гелю Ниры её разорванное плечо и бок уже были затянуты розовой коркой молодой кожи. Их тёмный мех на предплечьях и затылке был вымыт и расчёсан, а заострённые уши чутко ловили каждый звук вентилятора.

Райна запечатала за собой дверь. В узком пространстве сразу стало теснее. От химер веяло сухим теплом, запахом хвои и дикого зверя.

— Что-то с жилым блоком? — спросил Макс, ставя стакан на тумбу.

— В блоке всё нормально, вожак, — ответила Райна. Голос прозвучал низко, с мягкой хрипотцой. Золотые зрачки осмотрели каюту, зафиксировав узел связи и дробовик. — Но мы не останемся спать там.

Макс чуть приподнял бровь:

— И почему же?

Варра сделала шаг вперёд. Её уши чуть наклонились вбок, выражая подчинение.

— У химер племени Чёрной рыси вожак никогда не спит в одиночестве на холодном железе, — спокойно произнесла Варра. — В норах гегемонии нас учили ждать удара в спину. Но здесь у тебя есть враги снаружи. Наша обязанность — беречь твой сон и отдавать своё тепло.

— Мне не нужна сиделка, — сухо заметил Макс. — Я привык спать один.

— Это не сиделка, капитан, — Райна подошла к койке бесшумно. Кошачьи рефлексы позволяли ступать так, что титановый настил не издавал ни звука. — Инстинкт стаи. Ты вырвал нас из зубов гнилых собак. Твоя кровь — наша кровь. Твоя каюта — наша нора.

Она опустилась на колено рядом с койкой и положила ладонь на плечо Макса. Температура тела химер достигала сорока градусов — их метаболизм сжигал калории вдвое быстрее человеческого. Тепло пробилось сквозь ткань майки, отдаваясь в забитых спазмом мышцах шеи.

Макс ощутил, как судорога, сковавшая лопатки, ослабла.

— У тебя болит шрам, — тихо проговорила Райна, уловив напряжение его тела. — Старый металл в костях.

Варра присела с другой стороны. Обе девушки действовали естественным, древним образом, без стыдливости — чистая физиология племенных хищников, отдающих себя вожаку.

Райна осторожно касалась пальцами заскорузлой кожи вокруг порта на затылке Макса. Её привыкшие к оружию пальцы начали глубоко разминать окаменевшие мышцы трапеции. Короткие когти слегка поглаживали воспалённые ткани, снимая застарелый зажим, который не давал Максу нормально повернуть голову последние двое суток.

— У нас в отряде у разведчиков были похожие импланты, — тихо шептала Варра, расстёгивая пуговицы комбеза и прижимаясь горячим плечом к боку Макса. — Металл чужой. Он всегда жжёт изнутри. Но живое тепло выгоняет боль.

Макс закрыл глаза, сделав медленный вдох. Глухая боль в затылке, терзавшая его от самой Голгофы, постепенно отступала, сменяясь тяжёлой истомой. Впервые за долгое время жёсткое напряжение в суставах сменилось покоем.

Он не стал их отгонять. В рухнувшем мире, где за бортом стояли вакуум и смерть, преданность двух сильных хищниц была самым надёжным щитом.

Райна расстёгнула комбез, оставаясь в лёгком спортивном топе, и забралась на койку, увлекая Макса за собой. Варра легла с другой стороны, положив голову на его грудь и обняв мускулистыми руками за талию.

Дыхание химер было глубоким, с едва слышным мурлыканьем. Живое тепло окружило Макса, укрывая от холода металла и мыслей о прошедших войнах.

Свет в каюте угас до минимума. Двери заблокировались. За ними осталась только тьма космоса и тихий гул