"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Из темноты коллектора в затопленный зал святилища ворвался Танапод.

Его массивный, изрытый ракушками и титановыми наростами панцирь был цвета запёкшейся крови. Восемь мохнатых ножек с грохотом впились в затопленный настил, а колоссальные двухметровые клешни шипели от выделяемой кислоты. Из множества светящихся жёлтых глаз веяло древним, холодным голодом.

Генерал-инквизитор Восс замер, разворачивая силовой меч к монстру:

— Тварь! Назад! Я твой господин!

Танапод даже не затормозил. Левая клешня краба с мокрым хрустом сомкнулась на талии инквизитора.

ХРАС-С-С!

Тяжёлый армейский доспех Восса смялся, как жестяная банка. Псионическое поле погасло. Левиафан переломил генерала пополам и швырнул его дымящийся остаток в воду.

Остатки культа инквизиции в панике бросились к выходам, но Танапод развернул правую клешню и одним махом снёс алтарную платформу вместе с беглецами.

Зал погрузился в гулкое тяжёлое шипение.

Танапод медленно повернул панцирь в сторону Макса, Лилит, Ниры и Тима.

Вода доходила отряду до пояса.

Пятнадцатиметровый краб-хищник опустил клешни в воду, поднимая волны, и издал низкий, вибрирующий ультразвуковой рык, от которого задрожали титановые переборки святилища.

Макс вытер воду с визора и переключил гарнитуру на частоту фрегата:

— Ева... Нам нужна тяжёлая артиллерия. Спускай Игнациуса прямо в святилище.

Над базальтовым куполом святилища взревели насосы.

Фрегат «Старый Грешник II», зависший в шторме над шпилем, сбросил через центральную абордажную шахту грузовой лифт.

ГРОХОТ!

Тяжёлая трёхтонная рама подъёмника разорвала потолочный гермозатвор святилища и ухнула прямо в затопленный бассейн.

Вода взмыла трёхметровым валом, заставив Макса, Лилит, Ниру и Тима укрыться за титановым саркофагом.

Клубы белого обжигающего пара и замёрзшего фреона хлынули из шахты.

И из этой паровой завесы, оглашая глубоководный храм тяжёлым шагом, вышел он.

Пятиметровый пятидесятитонный Дредноут Игнациус.

ГРОМ-ГРОМ!

Его титановые стопы со щелчком прилипли к базальтовому дну бассейна. Вода доставала ему лишь до колен. На грудной броне замерцал золочённый череп со скрещенными молниями.

Красные оптические линзы Дредноута вспыхнули в полумраке густым ослепительным огнём.

Вокодер на его груди отдал рокочущим басом, перекрывшим шипение кипящей воды:

— Неопознанный... глубоководный хищник. Цель... зафиксирована.

Пятнадцатиметровый Танапод огласил святилище ультразвуковым рёвом.

Огромный краб-левиафан рванулся вперёд, рассекая воду восемью мохнатыми ногами. Его двухметровая правая клешня, истекавшая кислотой, с силой тарана обрушилась прямо на грудь Дредноута.

БАМ!

Удар невероятной силы заставил амортизаторы Игнациуса заскрипеть. Золочённый череп на броне покрылся царапинами, но пятидесятитонный стальной гигант даже не пошатнулся — магнитные подошвы намертво держали его на дне.

Игнациус сделал тяжёлый шаг вперёд.

Он опустил левую руку и гидрокулаком нанёс сокрушительный апперкот прямо по основанию клешни Танапода.

ХРАС-С-С!

Вода моментально закипела. Клубы пара заполнили зал. Панцирь Танапода в месте удара раскалился добела, пошёл трещинами и с мокрым хрустом лопнул.

Левиафан взвыл от дикой боли, заметавшись в кипящей воде.

Но Игнациус не дал ему шанса.

Дредноут гидрокулаком сжал повреждённый панцирь краба, удерживая его на месте, и развернул правую руку — спаренную 30-миллиметровую пушку — прямо в группу светящихся жёлтых глаз монстра.

— Истребление... — пророкотал Игнациус.

БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!

Сокрушительный тяжёлый залп армейскими бронебойными снарядами прямо в нервное ядро левиафана.

Спечённая металлическая крошка и тяжёлые головки снарядов превратили мозг Танапода в синеватую сукровицу.

Пятнадцатиметровый панцирь краба обмяк и с тяжёлым всплеском завалился в кипящую воду бассейна.

Зал святилища погрузился в тихий шипящий гул остывающего пара. Поверженный левиафан лежал на дне бассейна, его глаза угасли.

Из затопленных верхних галерей в зал спустились голгофцы.

Водные посланники скользили вокруг отряда, и их вожак склонил тёмно-синюю голову перед Максом и Дредноутом.

Нира включила нейросопряжение, принимая мысли голгофцев:

— Макс... Они благодарят нас. Проклятие инквизиции и левиафана уничтожено. Они отдают нам древние глубоководные реликвии.

Старый голгофец протянул Максу свинцовый ларец. Внутри покоились два глубоководных биоусилителя для медицинского модуля Ниры и крупный тёмно-синий резонансный кристалл — редчайший источник энергии, способный повысить КПД реактора.

Макс принял ларец, коротко кивнув ксеносу:

— Ваша станция свободна. Убирайте трупы и чините шлюзы.

Через час Дредноут Игнациус поднялся на платформе подъёмника обратно в ангар «Старого Грешника II», заняв своё место в стапель-раме. Челнок зашёл в док.

Фрегат «Старый Грешник II» расцепил магнитные захваты с подводным шпилем Голгофы.

В кают-компании Крак уже монтировала тёмно-синий кристалл в систему реактора, Нира устанавливала биоусилители в медотсеке, а Вера с детьми готовили горячий ужин для вернувшейся команды.

Макс опустился в капитанское кресло на мостике, зажёг сигарету и посмотрел в панорамное стекло.

Глава 21. Закон стаи

Глубокий резонансный гул из глубины третьего яруса отзывался мелкими вибрациями в титановом полу мостика. Вычислитель Евы работал на половине мощности, а в глубине двухконтурного реактора «Тесла-4» тихо пульсировал свежеустановленный кристалл с Голгофы. Синий океанический свет пробивался сквозь смотровые щели бронированных кожухов, подпитывая магистрали «Старого Грешника II».

Но у мощи была цена.

— Вторичный хладагент закипает, капитан, — Ева материализовалась у правой консоли навигатора. Синяя прозрачная фигура в лёгком плаще небрежно стряхнула виртуальный пепел с сигареты. Голос звучал сухо, с характерной металлической иронией. — Океанический кристалл выдаёт на сорок процентов больше тепловой энергии, чем штатный имперский модуль. Наш гиростабилизатор нагрет до трёхсот градусов. Если не заправим контур синтетическим фреоновым концентратом в ближайшие десять часов, гидроизоляция магистралей превратится в токсичный шлак.

Макс сидел в кресле командира, не сводя глаз с тактического экрана. Правая рука лежала на тяжёлом цевье дробовика «Вепрь», покоящегося на коленях. В затылке, прямо над вшитым в позвоночник старым нейропортом стерилизатора, пульсировала тупая боль. Металл порта реагировал на перепады давления и вибрацию нового реактора.

— Расстояние до точки? — спросил Макс. Голос прозвучал хрипло, будто пропущенный сквозь песок.

— Три минуты на малом ходу, — Ева щёлкнула пальцами, и на центральном проекторе развернулась трёхмерная модель астероида. — Шахтёрско-обогатительная станция «Перевал-44». Старый объект третьей категории. До распада гегемонии здесь вычерпывали тяжёлые металлы и синтезировали технические охладители для военных челноков. Сейчас числится мёртвой зоной.

— Числится или является? — Макс чуть приподнял бровь.

— Регистрирую слабые всплески энергии в нижнем коммуникационном секторе, — ответила ИИ. — Не автопилот. Кто-то жжёт тяжёлое дизельное топливо в кустарных генераторах. Сканеры фиксируют углеродный выхлоп и обрывки радиосигналов на незащищённых частотах. Бандиты, дезертиры или остатки разбитых подразделений. В любом случае — не святые.

Макс поднялся из кресла. Позвонки хрустнули, отдаваясь ноющей вспышкой в шею. Он перехватил «Вепрь» за пистолетную рукоять, проверил ход затвора. Тяжёлый патрон тринадцатого калибра с вольфрамовым сердечником с сухим щелчком встал в приёмник.

—