"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

говорилось, что они не ко всякому разумному могли подселиться, хотя "блуждали" только малой частью своего сознания. Если тело окажется слабым, оно просто погибнет. Так что, видимо, на момент твоего переселения это было единственное доступное тело поблизости с необходимыми параметрами. Ведь нужна была именно эйра, магиня, как я полагаю?

– Но куда делась настоящая эйра Маккин? – уточнил кто-то из эйров.

На что вертал развел руками:

– Возможно, ушла под длань ваших богов, раз тело оказалось свободным для нового духа. Раз грындырын заверяет, что дух теперь один и не рваный.

– Но с эйрой Бальмануг вышло иначе, она же не умерла, – возразил кто-то.

– С эйрой Бальмануг всё иначе, и на то есть свои причины, – кивнул Ари, поглядывая на Лернавая и Уеаткона.

Те знали, что у Бальмануг Зуб Дракона, этот неизведанный толком артефакт.

Всё это время шитеры о чем-то меж собой шептались, и теперь Шимн повернулся к людям и заявил во всеуслышание:

– Эту девушку, бывшую Хелен, мы забираем с собой!

– Нет! – успел сказать Лернавай прежде, чем прочие эйры возмутились.

– Она гдынорын и наша сестра!

– Она иномирянка, занявшая тело одной из наших эйр! И она останется с нами!

– Она уже один р-раз осталась с вами! С тобой, Р-раймонд, – прорычал Шимн. – Но ты не убер-рег нашу сестр-ру!

Мужчина в соседнем кресле побледнел, подался вперед, сжимая кулаки под столом, но встрял Артам:

– Вы бы тоже не смогли никого уберечь от внезапно заявившихся ракасов, даро! Тем более, именно от того, что они сделали. Кстати, сир Ари, а что именно ракасы сделали... как "сломали" гдынорына? Ведь после встречи с ними Хелен была вполне жива?

На что вертал только пожал плечами.

– Вот видите, даро? Как можно уберечь человека от того, что даже непонятно что?! – пытался разрулить ситуацию Уеаткон.

– Да, ситуация очень необычная! – поддакнул ему сам Муратар Ари. – Впервые слышу, чтобы блуждающими духами были люди! Да еще из другого мира. Невероятно! Нужно всесторонне изучить... Эйры, вы согласны на совместное исследование сложившейся ситуации? Я уверен, что представители других наших семей тоже проявят интерес, согласятся на сотрудничество.

Елена, откинувшись на спинку кресле, ожесточенно терла лоб и думала. Грын вместе с другими шаманами, значит, звал гдынорына. Но ее втянуло в тело Бальмануг, которая в тот момент проживала у черта на куличках, аж на окраине страны. И если бы она потом не пришла сама в столицу, то и не было бы гдынорына? То есть она бы им попросту не стала, будучи в принципе далеко от гевайн? И грын даже не узнал бы, что их призыв сработал? Так и спросила у голина, не выдержав:

– Но если вы призывали... где-то далеко, а я, то есть Бальмануг была тогда аж на границе с Котроном, то что же получается, ближе подходящего для воплощения тела не нашлось?

Разгорающийся вокруг спор чуть притих. Грын опять не торопился с ответом, просто смотрел в ее сторону черными глазищами.

– Получается, что всех остальных призванных... или притянутых тоже могло раскидать очень далеко друг от друга и от места призыва? – уточняла девушка. – Как теперь найти всех прочих... таких вот "ходячих духов"?

Может, у союза грынов всё-таки есть какие-то способы притягивать или как-то еще находить, или хотя бы определять тех, кого они там призвали? Как-то же грын сразу ей доверил, при первой встрече, значит, уже тогда определил, что она другая?

Но главный голин только чуть приподнял надбровные валики и всё на этом.

То есть он сам, что ли, не знает? Или он своего гдынорына, своего защитника на вверенному ему участке получил, и больше ему не надо?

Девушка посмотрела вопросительно на вертала. Но тот развел руками:

– Нужно исследовать!

Что еще ждать от представителя расы ученых, которому только дай что-нибудь поизучать.

Елена глянула на Артама, и тот живо поинтересовался:

– А тебя как нашли "другие люди"?

– Не знаю, возможно, вычислили по пескинам, – призналась Елена, непроизвольно глядя на Ларков. – Это блюдо из нашего мира. И по другим вещам, которые так или иначе оказались связаны со мной.

– Значит, нужно искать других таких же чудаковатых аннов? – предложил вдруг Джоган, так и переминающийся за креслом своего иреда. – Или что-то странное, что они могут делать?

– Точно! – ахнула девушка, когда еще одна мысль, слишком уж сумасшедшая, ее посетила.

Так резко озарила после слов рыжеволосого Норби, что даже пришлось проморгаться. Но Лернавай заметил.

– Эйлена? – позвал он. – Ты что-то знаешь?

Многочисленные взгляды скрестились на ней. Но девушка качала головой.

– Ты не хочешь говорить эйрам о других таких же людях, своих земляках? – хмыкнул Барион, развалившийся в своем кресле. – Правильно делаешь, анна. А то эйры опять подгребут их себе, запрут и никакой свободы.

Но думала Елена о другом.

– А что, если кто-то из наших "ходячих духов" вселился не в человека? – выдала она. – Такое может быть?

Шитеры поперхнулись воздухом, переглянулись. Вертал вежливо улыбался, почему-то сцепив перед собой пальцы. Грын привычно не реагировал на ее слова, словно задремал с открытыми глазами. Будто исчерпал уже свой лимит слов и теперь присутствовал здесь лишь безмолвной горой. Шелли же, чуть наклонив голову, о чем-то сильно задумалась, загибая поочередно пальцы, будто что-то подсчитывала.

– Загорские дверги?! – воскликнула молодая шитера, вскинув блеснувший взгляд на Елену.

– Да! Порошок для светящейся краски, "термосы", то есть вот те фляги с утеплением и другое по мелочи... Может, конечно, дверги и сами по себе всё это изобрели, но раньше ведь подобных товаров от них не было? – подтвердила человечка. – Но разве можно было вселить человеческий дух в дверга?! А как же... подходящее по параметрам тело?

Она, а за ней и все прочие глянули на грына, но тот оставался "глух и нем".

В соседнем кресле к ней всем телом развернулся Артам.

– Грых меня дери, я не хочу уезжать ни в какой Кешреон! – горестно выдал Уеаткон. – Как же здесь интересно становится! И с каждым днем всё интереснее! Хелен! То есть Эйлен, почему ты раньше не призналась, что иномирянка?

Тогда девушка решила его "добить":

– А я собиралась признаться тебе, когда ты тусил у нас в "Пескаре". Но ты был слишком... не о том думал. Поэтому в