Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Эта не двигается уже несколько лет, — сказал мальчик, будто бы угадав мои мысли. — Жаль. Потенциал был хороший…

Последнее слово резануло меня, моментально вызвав мысли о Зеркальном.

— Что это?

— Это небольшая… — он вдруг задумался. Даже коснулся пальцами подбородка, словно пытался подобрать наиболее подходящие слова. — Скажем так, это что-то вроде небольшой игры.

— Какой ещё игры?

— На выбывание, — произнёс он. — Пять душ. Пять путей. Пять историй. Одна закончилась так и не начавшись.

Его рука поднялась, а палец указал в сторону точки, что так и замерла у самого края окружности. Присмотревшись получше, я заметил, что её перечёркивал нарисованный карандашом крестик. Точно такой же, как и тот, что перечёркивал самую ближайшую к центру точку.

— А вот этот, — продолжали рассказывать он. — Как я и сказал, был самым потенциальным. Жаль, я думал, он станет первым из вас, кому это удастся.

— Удастся что?

Вместо нормального ответа он лишь пожал плечами.

— Кто знает. Будущее ведь не вырезано в камне. Я говорил тебе это.

— А ещё показал мне…

— Лишь возможные варианты того, что может случиться. Не стоит верить, словно это единственное будущее, которое тебя ждёт.

— Тогда разве не грош цена таким предсказаниям?

— А кто сказал, что это вообще предсказания? — тут же спросил он в ответ. — Может быть, я всего лишь хочу запудрить тебе мозги, Александр. Ввести тебя в заблуждение ради своих тайных, страшных и мистических целей или же…

— Кто ты такой?

Мой вопрос прервал его на полуслове.

— Любопытно, — медленно произнёс он.

— Что?

— Когда в прошлый раз я показал эту стену одному из вас, первое, что он спросил — какая он точка из этих пяти. А тебя, похоже, это совсем не интересует.

— Да, у меня, знаешь ли, есть вопросы более насущные.

— Так, может быть лучше задать их, вместо того, чтобы пытаться копаться в истории?

Он оказался ко мне так близко, что я отшатнулся назад от неожиданности и ударился спиной о стоящий у стены стол. Но всё равно сделал это недостаточно быстро. Тонкие пальцы перехватили мою ладонь, и я почувствовал, как они прошлись по пересекающим её тонким шрамам.

— Видишь? — спросил он, глядя на меня своими слепыми глазами. — Уверен, что ты и так это уже понял. У тебя осталось не так много времени, как тебе…

— Я уже и так это понял, — перебил я его. — Проблема только в том, что я не знаю, что с этим делать. Он видит и слышит…

— Да-а-а-а, — медленно протянул мальчишка. — Конечно же. Источник силы Разумовских видит и слышит каждое твоё действие. Каждое твоё слово. Ты для него, как открытая книга. Всё, что не скрыто пределами твоего разума, станет ему известно. Потому что ты не более чем сосуд. Это тебя так страшит, Александр? Быть сосудом, содержимое которого так легко заменить? Вот твой главный страх, ведь так?

Эта мысль уже приходила мне в голову. Приходила и не раз с тех пор, как этот парень показал мне те видения семь месяцев назад.

Ни разу. Ни единого раза с тех пор Зеркальный не упомянул об этом. Словно для него того дня и вовсе не существовало. Я даже несколько раз вставлял в наши разговоры фразы, которые могли бы побудить его упомянуть об этом. Но каждый раз это ни к чему не приводило. Почему?

— Почему?

— Разве ты этого ещё не понял, Александр? — с укором спросил мальчишка. — Потому что он на это не способен.

— То есть, этот наш разговор, как и прошлый…

— Всё, что происходит в Слепом Доме, останется тайной для него, — подтвердил он мои мысли.

— Но почему? — повторил я свой вопрос.

— Потому что это место пропитано силой, которую боялся весь его народ, Александр.

Впервые на его лице появилось нечто кроме блаженной и добродушной улыбки. Выражение, которое подействовало на меня так же, как вылитый на голову ушат ледяной воды. И это отрезвляло. Не каждый день увидишь, как лицо ребёнка искажается в кровожадной и злой гримасе.

— Потому что ради того, чтобы вымарать нас из истории, эти возвышенные ублюдки сделали то, что в конечном итоге привело тебя сюда.

Глава 20

В «Ласточку» я возвращался в полном одиночестве. Конечно же, если бы ситуация развивалась несколько иначе, то я бы сейчас сидел в машине не один. Но…

Это был очень долгий разговор. Долгий, сложный и тяжёлый. Учитывая всё то, что он рассказал мне… как теперь быть дальше?

Правая рука сама собой поднялась и автоматически проникла за отворот пальто. Туда, где во внутреннем кармане лежали несколько заклеенных конвертов. Поняв, что произошло, я спокойно и без резких движений вернул руку на своё место.

Сейчас дёргаться уже не имело смысла. Вообще стоит делать всё спокойно и размеренно. Никуда не торопиться и, может быть, только лишь, может быть, я смогу выбраться из всей этой проклятой ситуации в плюсе. В данном случае плюсом можно было бы считать собственное выживание, что уже само по себе не так уж и плохо.

Зато теперь я понял, почему именно Николай Меньшиков так легко поддался на мои уговоры. Ещё там, на пыльном и грязном чердаке, где скрывалась Ольга, я не мог отделаться от ощущения, что что-то не так. Он слишком легко согласился. Потому что, если говорить начистоту, все мои «аргументы» не были так уж сложны.

Что же, теперь я получил ответ. Много ответов. В каком-то смысле можно сказать, что слишком много. Как там говорили мудрецы? «Меньше знаешь — крепче спишь», да?

— Где вас высадить, ваше сиятельство? — не оборачиваясь, спросил водитель.

— У главного входа.

Тот молча кивнул и свернул на хорошо знакомую мне улицу. Через несколько минут машина остановилась у дверей бара.

— Спасибо.

— Не за что, ваше сиятельство. Служба.

— И всё равно, благодарю, — произнёс я перед тем, как выбраться из машины.

Прикрыв шею от холодного ветра воротником пальто, направился ко входу в бар. Часы уже перевалили за полночь и приближались ко второму часу ночи, но несмотря на это заведение всё ещё работало, хотя в нём остались лишь самые упорные завсегдатаи.

Помахав сидящему за своим любимым столиком Михалычу, прошёл мимо барной стойки и сразу же направился в кабинет к Князю. Постучал и услышал знакомое: «Заходи».

— Привет.

— Вернулся, наконец-то. Где ты…

— Князь, давай сейчас без вопросов, хорошо, — сразу сказал я, пресекая дальнейшие расспросы. — Где Ольга?

Дядя молчаливо и очень пристально посмотрел на меня. А