Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

и никакого понимания о том, что ей с этим самым покоем делать. То, что я слышал на том чердаке оказалось не более чем истеричным желанием маленького ребёнка, не имеющего ни малейшего понятия о том, что ему делать со своей жизнью.

Сейчас же, возможно впервые оказавшись в покое и безопасности, получив возможность всё обдумать, она с ужасом пришла к осознанию того, что вообще не знает, что ей делать дальше. И это незнание пугало её. Потому её голос и эмоции были пропитаны страхом.

И я бы и рад ей как-то помочь, да только есть проблема. Я понятия не имею, что с ней делать.

— Саша?

Услышав её пропитанный ожиданием и надеждой голос, я посмотрел на сестру. Ольга повернула голову и смотрела на меня в ответ, с робкой надеждой на то, что я сейчас дам ей чёткий и однозначный ответ.

— Что, Оль?

— Что мне делать?

— Я не знаю, — честно сказал я ей в ответ. — Ты хочешь уйти?

— Я не знаю…

— Хочешь остаться?

— Я… я не знаю, — уже куда тише произнесла она.

Немного посидев в тишине, я встал с постели.

— Спи, — сказал я, подходя к креслу. — Я тоже не знаю, что тебе делать. Но отдохни пока. Может быть завтра мы что нибудь придумаем.

Уж лучше сказать правду, чем пытаться выдумать какую-то ложь прямо сейчас. И, кажется, она поняла, что я сказал ей правду. Мысль о том, что истязающие твои мысли проблемы только что-то отложили в сторону, пусть хотя бы и на чуть-чуть, всегда успокаивают.

Я посмотрел на свою правую руку и мне в голову пришла мысль.

— Можно я тебе вопрос задам?

— Да.

— Скажи мне, Андрей умел заключать сделки?

Я знал, что он умел, но хотел лишний раз подтвердить это.

— Да.

— Сколько он заключил контрактов?

Она чуть повернулась на постели и встретилась со мной взглядами.

— Я не знаю, Саша. Он никогда не говорил мне об этом и…

— Хорошо. Может быть ты тогда ты видела на его руках шрамы? Что-то вроде тонких линий или…

— Да. Видела.

— Уверена? Сколько их было?

— Кажется… — она задумалась, но, затем, почти сразу, дала ответ. — Кажется пять, а, что?

— Ничего, — сказал я, откидываясь на спинку своего кресла. — Спи.

Глава 21

— То есть, они всё ещё молчат? — уточнил у меня Белов, попутно отрезая кусок от своего омлета.

С момента нашего последнего заседания прошло уже почти пять дней, но мы так и не получили… ничего. Ни нормально оформленных жалоб со стороны адвокатов Берга. Ни новых вызовов в суд. Господи боже, да Берг даже угроз и новых предложений Белову не присылал, хотя последних я и не ждал.

И вот это меня как раз и настораживало. Мы ждали, что к этому времени они уже начнут как-то действовать… А в итоге практически ничего. Только жалобу на определение подали и всё. Нет, правда, мнутся, как первокурсницы, аж бесит.

Впрочем, как раз таки такая пассивность меня и пугала больше всего. Я рассчитывал на быстрые и резкие действия. Если ты действуешь быстро, то, как правило, тратишь меньше времени на проработку. Значит, твои действия более предсказуемы. Это даёт простор для манёвра. А если они так тянут, значит, взялись за головы, а вот это уже плохо. Чем больше времени они станут тратить на обдумывание своих действий, тем хуже мне будет в дальнейшем.

— Да, — с неохотой кивнул я головой. — Молчат.

— И, судя по всему, тебе это не нравится, как я погляжу.

— Когда ваш противник тратит время на обдумывание своих ходов — это всегда плохо, — пожал я плечами. — В любом случае, нам нужно не упустить свой шанс.

Мы сидели в небольшом ресторане и, как это не удивительно, завтракали. Алиса ещё до этого согласовала встречу, и Белов сообщил, что у него будет свободное окно этим утром. Отказываться я не стал. Так вот и вышло, что мы сейчас сидели с ним за столиком. Я свой уже съел и теперь наслаждался утренним кофе, пока мой клиент заканчивал расправляться со своей порцией. Заодно и дела немного обсудили.

— Отсюда у меня возникает вопрос, Александр, — Белов вытер салфеткой губы и посмотрел на меня.

— Какой?

— Почему вы оказались в такой ситуации?

— В какой? — сделал я вид, будто не понял его слов.

— В той, в которой вам пришлось приходить ко мне и уговаривать стать вашим клиентом. Вы ведь аристократ…

— И что? — равнодушно спросил я. — Я граф без году неделя, Игорь Валентинович…

— И что? — ответил он мне моими же словами и продолжил свой расспрос. — У вас что? Совсем нет никаких связей? Попросить тут, поговорить там…

— И все проблемы решены? — усмехнулся я.

— Что-то вроде того.

— Мог, — не стал я скрывать.

— Так чего же не сделали?

— А почему вы отказались от сделки Берга? — спорил я его в ответ. — Я ведь видел его предложение. На самом деле оно не такое уж и плохое. Да, он поглотит вас, но контроль за новым подразделением останется у вас. Как и ваши сотрудники, которые сохранят свои рабочие места. По сути, просто над вами бы появился человек, которому пришлось бы отчитываться, и всё. Зато это решило бы все ваши проблемы. Разве нет?

Белов несколько секунд смотрел на меня, после чего налил себе чаю из небольшого прозрачного чайника, что стоял на столе рядом с ним.

— Мой отец работал в газодобывающей промышленности всю свою жизнь, — заговорил он. — Тридцать два года. Сначала простым сотрудником на разработках. Постепенно поднимался всё выше и выше, пока не получил должность руководителя на одной из скважин. Он поднялся бы ещё выше, но не вышло.

— Почему? — спросил я, хотя уже и понимал причину. Уж больно болезненными ощущались его эмоции в этот момент.

— Отец работал на Северной группе скважин с девяностых. Перешёл туда после того, как получил профильное образование. Клянусь тебе, Александр, он знал газ, как другие собственную кровь. Для него эта работа была жизнью.

— Что именно случилось?

— Авария, — Белов буднично пожал плечами. — Той ночью на скважине сломался датчик давления. Ну, не совсем сломался, а замёрз. Температура ночью до минус тридцати и ниже опускалась. В итоге система начала выдавать ложные нули. Автоматика решила, что всё спокойно. Но отец-то сразу всё понял. Как только ему вызов с КПП поступит, сразу догадался — что-то не так. Приехал на скважину в три ночи, при минус сорока почти. Вручную открыл доступ к блоку управления аварийным глушением. Система-то была старая, требовала