Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— Они слышали, что граф обозвал тебя пустышкой, — припечатал маг. — А твой монолог с саламандрой слышал только я. Щит поставленный моим существом, не является помехой для хозяина. Одного не понимаю: как ты ее понимаешь, они же не говорят…

— Это вы забыли язык саламандр, — в свою очередь припечатала я. — Огонек замечательная и живая! Но вернемся к кашасерам. Я так всего и не поняла…

— Кашасера, — продолжил объяснения Лей, — ничем не отличается от обычной женщины. Даже маги не могут различить вас, пока не… — он взглянул на меня и осекся.

— Продолжай, маг, — сквозь зубы процедила я. — Пока не попробуют? Именно это ты хотел сказать? — меня злило подобное отношение ко всему: к женщинам, ко мне лично. В конце концов меня стал бесить этот прекрасный зеленый мир, в котором мне не было места, в котором я, да и все женщины не заслуживали ни уважения, ни любви…

— Ну, можно сказать и так, — мягко произнес Лей, а вокруг меня все сильнее сгущалась магия, надеюсь, успокаивающая, а не затормаживающая, поскольку при всем желании Лея успокоить, я все больше заводилась. — Кашасеры носят особый наряд…

— Передник с открытыми сзади ногами, — догадалась я, вспомнив наряд Майрики.

— Да! — подтвердил маг. — Именно так мы узнаем кашасеру и большинство из них спокойно относится к своему статусу. Мы воспитаны на этом и магам тоже надо восполнять энергию, ведь сама она…

— Восполняется слишком долго, — подытожила я, вспомнив слова Огонька, — целые сутки, — и, как бы я ни старалась, эти слова вырвались у меня с издевкой.

— Проще, конечно, тем, — продолжал лекцию маг, — кто прошел обряд до совершеннолетия: их уже не может забрать ни маг, ни жрец. Они целиком и полностью принадлежат своему мужчине. Поэтому самые знатные рода отдают своих дочерей только в такие же. У высшей аристократии принято совершать обряд, — ну, еще бы, вспомнила я тот, что прервала своим появлением, — так они избавляют своих дочерей от унижения возвращения в отчий дом и защищают их интересы, ведь любую другую мужчина может просто изгнать…

— Боже, какое махровое Средневековье! — выдохнула я. — Лей, прости, но ваше общество просто ужасно! И что, — вернемся к нашим баранам, — любой может претендовать на кашасеру?

— Ну все не совсем так страшно, Рин, — попытался подсластить пилюлю Лей. — Кашасеры, как я уже говорил, носят особую одежду и надевать традиционное женское платье могут в случае ежемесячных женских болей, в случае беременности, ну, или если она уже принадлежит мужчине по обряду. Тогда ее статус неприкосновенен, даже если она прошла обряд с деревенским дурачком. Правда, ее мужчина может позволить кому-то воспользоваться своей кашасерой, если сочтет нужным. «Какой ужас!..» Поэтому граф велел заказать тебе нормальную одежду, не как у кашасеры. О твоем статусе никто не знает.

— А что будет если узнают? — маг помрачнел и ругнулся, похоже, в облачко магии он добавил не только успокаивающего, подумалось мне, но и эликсира правды: уж очень недовольной была его физиономия. Однако отвертеться от ответа он не смог.

— Кашасеру могут наказать, — промямлил Лей.

— Кто?

— Любой маг, Рина, любой.

— И есть возможность обойти этот запрет? — я все-таки пыталась найти способ, мои аналитические способности рвали изнутри мозг, говоря, что не может быть все так ровно, в каждом законе есть лазейка, в каждой традиции — неписаный закон.

Маг задумался… Видимо, ему ни разу не приходилось защищать кашасеру. Да что там… Похоже, он и видел-то их только сзади, когда раздвигал их приглашающие юбки и — спасибо всем богам или кто там у нас есть над нами! — что он не пытается попробовать сам то, что не получилось у графа. Впрочем, еще не вечер. Мне стало страшно… Я оказалась в мире, где женщины мало того что бесправны, так еще и полностью зависят от мужчин, оставаясь совершенно беззащитными от их посягательств. Я не была девственницей, какой-никакой опыт отношений имелся, пусть не совсем удачный, я бы даже сказала, совсем неудачный, но — добровольный. И сейчас меня бесила ситуация, на которую я никак не могла повлиять. Именно граф взялся доставить меня в главный храм Вораса. Сама я не доберусь. Мало того, как женщину меня просто не пустят, первый же встречный может заявить на меня свои права, да и средств у меня нет никаких.

И впервые с момента нахождения в этом мире на меня накатила паника. Я новыми глазами смотрела на мага: теперь рядом со мной был мужчина, который имеет право на ВСЁ. И мне стало страшно.

— Рина, — голос Лея едва пробился сквозь накатившую на меня панику. — Рина, я вспомнил… — магия вокруг меня просто кружилась, и я, отвлекаясь, коснулась ее рукой. Было страшно от того, что скажет мне Лей, странно от осознания, что теперь я себе не принадлежу и при этом маг вполне осторожно касается рукой моего плеча, слегка прижимая, обнимая. — Ну что ты, Ринка, — шепчет он, — мы тебя в обиду не дадим. Тебе совсем нельзя волноваться, — так же шепотом рассказывает он, — твоя магия выходит из-под контроля, ты начинаешь светиться. А способ обойти законы кашасер есть, — улыбнулся он, — тебя возьмет под защиту правящий дом.

— Что? — не поняла я. — Какой такой правящий дом?!

— Рай, глупышка, — улыбнулся он. — Он — правящий граф, неподвластный никому! И пусть его графство невелико, но над ним только Ворас, и если он объявит тебя своей кашасерой, то никто не посмеет претендовать на твое тело и твою силу.

— Какой ему от этого прок? — я повернула голову в сторону графа, чья спина маячила впереди, и вновь задохнулась от прилива горькой силы. Но, видимо, успокоительное Лея действовало, и сильной боли я уже не ощутила. Лишь слегка запекло в груди, как от изжоги, но это уже можно было терпеть.

— Поверь, Рин, — в голосе мага была непоколебимость скалы, — он… — Лей замер, подбирая слово, — ну пойми, он хороший, надежный друг.

— Вот именно! — парировала я. — Друг… Тебе, Райну, остальным, — я повела рукой вперед, где за деревьями скрывались первые всадники из нашей