Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

он. — Нам с Чифом надо испытать кое-что в радиационной лаборатории… Но вам с мисс Вальмонт лучше познакомиться с кораблем как можно скорее. При сроке всего в сорок дней нам нельзя терять ни минуты.

— Ну что ж, — произнес Брим, надеясь только, что эмоции, переполнявшие его от мысли провести несколько часов наедине с Клавдией, не слишком явно читаются на его лице. — Мы примемся за дело сегодня же.

— Ладно, господа, — заявила Коллингсвуд, поднимая руку. — Я обещала, что не буду затягивать совещание, — и сдержу свое слово. «Непокорный» уходит с очередным конвоем через шесть дней, так что будьте добры поторопиться как следует. А Клавдии придется нести все бремя хлопот по обеспечению проекта, пока мы будем отваживать «Горн-Хоффов» от наших линий снабжения. — Она улыбнулась и подмигнула геликанке. — Встретимся еще раз завтра перед окончанием утренней вахты. Обсудим итоги сегодняшнего дня. Соберемся в кают-компании — заодно и позавтракать сможем. И еще, — добавила она. — Поскольку основной нашей обязанностью остается все-таки проводка конвоев, я буду выделять людей из состава своего экипажа только в случае крайней необходимости. Так что не обижайтесь, если Синих Курток у вас будет недоставать. Ничего, со временем, надеюсь, ситуация улучшится…

Брим проводил Клавдию до двери, как мальчишка трепеща от ее близости. Он знал уже, что она настоящий профессионал в полном смысле этого слова; забавно, но именно профессионализм привлекал его в ней едва ли не больше всего. Во время скитаний по Галактике ему доводилось встречать много привлекательных женщин, однако мало кто из них представлял для него мало-мальский интерес вне постели. Сделав глубокий вдох, Брим решил, что будет поддерживать с Клавдией только деловые отношения — по крайней мере ради Марго.

— Насколько я понимаю, вы знаете, где стоит наш «Приз», — сказал он, выходя за ней в коридор. Клавдия оглянулась через плечо и улыбнулась.

— Я обещаю найти вам ваш «Приз», если только выведете меня из этого лабиринта, который называется звездолетом, — ответила она. — Это самое меньшее, что я могу сделать для проекта как ответственное за его проведение гражданское лицо. — Она чуть виновато рассмеялась. — Возможно, после того как я ознакомлюсь с содержанием послания доктора Бородова, от меня будет чуть больше проку.

Брим застыл на нижней ступеньке и, нахмурившись, в упор посмотрел на нее.

— Вы что, хотите сказать, что правда не помните, как отсюда выйти?

Клавдия посмотрела в одну сторону коридора, потом в другую и покачала головой.

— Мы так спешили, когда шли сюда, что я не запомнила дороги, — смущенно призналась она.

— Отлично, — заявил Брим, плотоядно усмехнувшись. — В таком случае, прежде чем я выведу вас отсюда на волю, вам придется пообещать, что вы отвезете меня на место. Нам, бедным рулевым, машины не полагается.

— Вселенная! — притворно ужаснулась Клавдия. — Я так и знала, что вы воспользуетесь моей беспомощностью при первой же возможности.

— Разумеется, — согласился Брим. — Мы, люди служивые, теряем совесть, когда речь заходит о том, чтобы на своих двух топать по базе такого масштаба, как ваша.

Клавдия закрыла лицо руками.

— Ладно, шантажист вы этакий, — с театральным вздохом сказала она. — Так уж и быть, я отвезу вас — но надо же, какой позор: сдаться почти без боя!

Хихикая, как пара нашкодивших школьников, они выбрались на палубу. С этой замечательной женщиной всегда находилось множество тем для беседы. Правда, Брим чувствовал себя виноватом перед Марго, когда вспоминал о ней…

Незадолго до окончания вахты, Клавдия остановила свой глайдер и исчезла в грязной кирпичной башенке справиться о местонахождении судна. За башней простирался квадратный кленет потемневшей от радиации глины и мертвых водорослей — здесь дожидались своей очереди на разделку устаревшие звездолеты. Брим еще с воздуха обратил внимание на унылые ряды стоявших на голой земле древних кораблей. Никаких гравибассейнов на кладбище звездолетов не было и в помине. Вместо этого отслужившие свое суда стояли, покосившись под болезненными углами, подпертые корявыми бревнами. В большинстве своем это оказались старые эсминцы Си В-классов или угловатые мониторы ближней обороны класса «Решительный», но несколько рядов состояли исключительно из популярных в дедовские времена изящных пакетботов типа ED-4. Между ними виднелись грузовые суда всевозможных форм и размеров. Брим испытывал некоторую меланхолию, проносясь мимо кладбища при взлете или посадке, но теперь, с близкого расстояния, эти ржавеющие корпуса повергали его в депрессию.

Клавдия вернулась, неся с собой диктофон, два фонарика и большой электронный ключ. Она протянула все это Бриму, потом обошла глайдер и села на водительское место.

— Пятнадцатый ряд, стоянка тридцать один, — сообщила она, направляя глайдер в открытые ворота. — На этой базе я привыкла почти ко всему, — добавила она, — но кладбище до сих пор кажется мне чем-то особенно неприличным. — Дальше она вела машину молча.

Стоило им оказаться внутри ограды, Бриму стало ясно почему. В воздухе стоял запах смерти: высохшей смазки, протекшей из реакторов охлаждающей жидкости, горелой проводки и — иногда — разложения: поврежденные в бою суда часто были буквально залиты кровью. Всюду, куда ни падал его взгляд, он видел слезавшую лохмотьями краску, рваный искореженный металл, зияющие пробоины, проросшую сквозь щели в обшивке зелень и пустые глазницы выбитых гиперэкранов, слепо глядящие в небо, к которому им уже никогда не суждено подняться. Здесь стояла зловещая тишина, нарушаемая только скрипом неплотно прикрытых люков и хлопаньем отставших листов обшивки. Перед глайдером разбегались с дороги и прятались в густой жухлой траве маленькие зверьки с большими ушами и до непристойности голыми хвостами. Брима невольно пробрала дрожь.

— Теперь я понял, что вы хотели сказать, — признался он Клавдии.

В дальнем конце пятнадцатого ряда стоял одинокий ED-4. Самый распространенный тип гражданских судов давно минувшей эры — да и последующих лет, — корабль этот отличался скругленным носом и продолговатым каплевидным корпусом, ставшим образцом для подражания целому поколению звездолетов. Ходовой мостик со старомодными V-образными гиперэкранами и большие боковые окна придавали ему хмурое, немного хищное выражение, ассоциировавшееся с романтикой межзвездного перелета у мечтателей и мальчишек. При, тогдашнем уровне развития металлургии эти обтекаемые формы помогали понизить температуру корпуса во время движения в атмосфере.

На вид корабль избежал пока хищных рук портовых старьевщиков, хотя оба каплевидных обтекателя по бокам корпуса уже лишились кристаллов главного хода. Со времени окончания производства кристаллов типа SGR-1820 миновало уже много лет, но их все еще можно было без труда найти на рынке запасных частей. И если не считать недостающих кристаллов, становилось ясно, что «Приз» пробыл на кладбище звездолетов совсем недолго. Корпус даже не успел особенно заржаветь.

Даже на грязном кладбище корабль лежал с некоторым достоинством, хотя, конечно, каждый построенный за долгие