Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

годы ED-4 — а их построили очень и очень много — отличался своеобразной красотой и изяществом. Бриму никогда не доводилось летать на ED-4, но он отлично знал, что длина корпуса звездолета составляет сто шестьдесят, а диаметр — двадцать пять иралов. Не слишком много по современным меркам, но идеально для небольшого груза. В свое время ED-4 произвели подлинный переворот в космических перевозках. Из этих размышлений Брима вывела Клавдия.

— Мы на месте, Вилф, — негромко сказала она. — Или вы этого не заметили?

— Нет, почему же, заметил, — ответил Брим, разглядывая старомодные рисунки, украшавшие нос звездолета. Он тоже говорил приглушенным голосом. В «Призе» было нечто такое, что вызывало невольное почтение.

Они обошли корабль кругом. Вблизи его возраст оказался заметнее — нос покрывали несчетные царапины от столкновений с крошечными космическими частицами. Большой левый гиперэкран на мостике был разбит — возможно, когда корабль ставили на кладбище. Но антенны и атмосферные датчики до сих пор находились на своих местах, и кто-то даже заботливо прикрыл основные воздухозаборники крышками — как бы рассчитывая на то, что этому кораблю придется снова взлетать… Клавдия дотронулась до кнопки на ключе необычной формы, и нижний люк медленно раскрылся — не до конца, так как из-за крена корабля уткнулся краем в землю.

Обойдя «Приз» кругом еще раз, они поднялись на борт и, светя себе под ноги фонариками, прошли на мостик. Было совершенно очевидно, что сюда не заходили уже довольно давно. Воздух в коридорах стоял затхлый, словно корабль не проветривали несколько столетий. В общем, подумал Брим, царившая в корабле темнота не из тех, в которой он предпочел бы уединиться со своей прекрасной спутницей. Через приоткрытый люк он проник на мостик и огляделся в поисках заводской таблички. Она оказалась на внутренней стороне люка. Брим осторожно смахнул с нее пыль, налетевшую через разбитый гиперэкран.

ED-4 «ПРИЗ» СЕРИЙНЫЙ № 4 КЛОВЕРФИЛД, 51783

— Это четвертый по счету корабль подобного типа, — чуть слышно произнес Брим. — А ведь их построили, наверное, тысяч десять! Ему — дай сосчитать — двести двадцать стандартных лет. Клянусь бородой Вута, Клавдия, кто же летал на нем за эти годы?

Клавдия кивнула.

— Все верно, Вилф, — ответила она. — Я узнала историю этого корабля, когда его ставили на кладбище. У нашего старого «Приза» она впечатляющая.

— Расскажите мне, — попросил Брим, смахивая пыль со старомодного пилотского пульта. Там даже были колесики и цифровые табло!

— Ну, во-первых, — начала Клавдия, неосторожно облокачиваясь о пульт штурмана так, что сквозь натянутую ткань блузки отчетливо проступили соски, — в свое время «Приз» считался, можно сказать, знаменитостью.

Брим отчаянно старался не опускать взгляда с ее лица. Стиснув зубы, он уселся в кресло рулевого и только потом, покраснев, вспомнил о покрывавшем его слое пыли…

— Вот здесь, на этом мостике, Вилф, стояли в разное время самые разные люди, — продолжала Клавдия, без особого труда подавив улыбку. — Именно «Приз» доставил Кортеса Дестерро в Авалон после открытия им Холодного Квадрата Эдрингтона! И сам Август Чакари Палидан вел его с Форнгольда в Фрун после успешного облета всей Галактики по периметру! — Ее глаза горели от возбуждения. — Этот корабль даже награждался — за помощь в открытии Эориданского сектора. Это особенный корабль. А, потом очень долго о нем ничего не было известно: никаких судовых журналов не сохранилось, вообще ничего. Известно только, что все это время его эксплуатировали — об этом свидетельствуют показания датчиков на корпусе. Одному Вуту известно, где он летал эти годы. Его видели по меньшей мере в дюжине доминионов, и служил он тогда одной Вселенной известно каким целям. — Клавдия покачала головой. — Созвездие Ксервелло — почти восемнадцать лет он был приписан к одному из тамошних портов… Там до сих пор промышляют работорговлей. И, — она развела руками, — как знать, чем еще?

Все время, пока она говорила, Брим не отрываясь смотрел на нее — и на этот раз его восхищение не было связано ни с обтягивающей одеждой, ни с чем-то подобным. Клавдия стояла перед ним такой, какой Брим совсем не ожидал ее увидеть: человек, любивший звездолеты, как и он сам.

— Вы очень много знаете об этом старикане, — заметил рулевой. — Особенно для человека, даже не входящего в экипаж.

Клавдия застенчиво улыбнулась и отвернулась, глядя в старые V-образные гиперэкраны.

— Для того чтобы любить звездолеты, не обязательно быть рулевым, Вилф Брим, — сказала она. — Мы все делаем то, что можем — кого чем одарила Вселенная. Так уж вышло, что портовый управляющий из меня лучше, чем звездолетчик.

Брим почувствовал, что краснеет.

— Простите, — пробормотал он. Клавдия подняла руку ладонью вверх.

— Ничего, — сказала она, чуть склонив голову. — Вы такой же, как и тысяча других рулевых, которых я встречала. — Выражение лица ее смягчилось. — А теперь, лейтенант Брим, — продолжала она с улыбкой, — самое время поработать немного. Коллингсвуд ждет от нас доклада о состоянии этого старого корабля, а не перечня его подвигов. И у меня есть собственные планы на вечер, которые мне бы не хотелось менять. Идет?..

Брим испытал вдруг чувство, сильно смахивающее на ревность. Впрочем, он довольно быстро пришел в себя. У него не было никаких прав на Клавдию, пусть он и привязался к ней.

— Идет, — согласился он, надеясь, что она не заметила его колебаний. — Мы можем начать и отсюда, с мостика.

Следующие три метацикла они надиктовали на кристалл диктофона достаточно подробное описание состояния корабля. На мостике недоставало пультов, но Клавдия уверяла, что их будет легко найти на других ED-4 с корабельного кладбища. И хотя почти все пассажирские каюты и трюмы оказались разграблены, это мало что значило, ибо кораблю теперь предстояло служить отнюдь не транспортником. Более того, его маневровые и единственный подъемный генераторы, похоже, не трогали с тех пор, когда выключили в последний раз. И самое главное — корпус «Приза» казался таким же прочным, как и двести двадцать лет назад. Чертовски прочным. Только боевые суда строились с таким запасом прочности.

Они вернулись на «Непокорный», когда день уже клонился к вечеру. Клавдия явно спешила уехать по своим делам, так что Брим, выходя из глайдера, забрал диктофон с собой.

— Я сам все отредактирую, — заявил он с улыбкой, как он надеялся, убедительной.

— Буду вам очень признательна, — с торопливой улыбкой ответила Клавдия. — Я постараюсь приехать завтра пораньше, чтобы еще раз пробежаться по материалу до начала собрания. — Несколько мгновений спустя ее глайдер, подняв облако пыли, сорвался с места и понесся к городу, виляя в потоке тяжелых машин, как эсминец в эскадре линкоров. После того как она скрылась из вида, Брим сунул руки в карманы и отправился