Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Мелькнула мысль сплавать на платформу, о которой говорил Афанасий Меркурьевич. Неизвестно, что он мог там найти, но хотя бы выяснить, что делают её хозяева, истратив немалые средства на строительство.

Капитан узнал местонахождение пристани Слюдянки, и ему повезло. В тот момент, когда капитан шагал по причалу в поисках плавсредства, к деревянной стенке причала пристал катерок «Хариус», на борту которого находились всего два человека: рулевой и рыбак в серой с оранжевыми нашлёпками робе. Рулевой был молод, высок, улыбчив и разговаривал с местным акающим колоритом. Рыбаку исполнилось лет пятьдесят, у него было задубелое морщинистое лицо и голубые глаза. На приветствие Пахома он не ответил, только покосился на него, выгружая на берег сети.

Его напарник с улыбкой поздоровался, и капитан, подождав, когда рыбак в робе отойдёт, спросил:

– Хотите заработать?

– Чево?! – удивился молодой человек.

– Заработать, если у вас найдётся часок.

– А чево делать надоть?

– Сходить к платформе на озере, мне сказали, она недалеко, километрах в пяти.

– За мысом, – показал рукой рулевой. – Но вас туда не пустят, никого не пускают, пробовали ужа.

– Попытка не пытка, не пустят – вернёмся. Я журналист из Москвы, пишу о нарушениях экологии, а у вас тут много вредных предприятий.

– Эта точна, – согласился парень смущённо. – Байкал давно не такой чистый, каким должен быть. Показать могу, почему не сходить. Сколько дадите?

– Красную пятёру.

Парень белозубо засмеялся.

– Пять тыщ? Нехило! Ну залезайте.

Он подвинул сходню, крикнул напарнику в робе:

– Давыдыч, я отвезу пассажира на галеру, буду через час, а ты пока разбери снасти.

Рыбак не ответил.

Пахом влез на палубу катера.

– Почему ты назвал платформу галерой?

– Так она похожа, даже в газете писали.

– Тебя как зовут?

– Колян… эм… Николай.

– Меня Сергей Сергеевич. Поехали?

– Садитесь за рубкой, чтоб ветром не надуло, а замёрзнете, залезайте ко мне.

Катер отчалил.

Платформа, о которой нечаянно вспомнил глава администрации Слюдянки, действительно была похожа на древнюю римскую галеру восемью своими трубами, опускающимися с бортов в воду, напоминающими вёсла, а также стойкой посреди, имевшей вид мачты, поднимавшейся над надстройкой, и парусами, которыми являлись косые и прямые полотнища антенн. В длину она достигала восьмидесяти метров, в ширину тридцати, а носом и кормой «галере» служили острые выступы – «форштевни».

С левого борта к «галере» был пришвартован катер «Вельвет 41» без номеров и названий. Суда такого класса изготавливал завод недалеко от Казани, на правом берегу Волги. Он имел прозрачный кокпит, скошенную и зализанную рубку, сросток антенн на корме и гарпун на носу. Для чего гарпун был установлен здесь, на кораблике, не имевшем отношения к охоте на китов, понять было трудно.

Катерок Николая на платформе заметили, как только он выбрался на плёс.

Безымянный «Вельвет» с гарпуном тотчас же отошёл от «галеры» и помчался наперерез посудине с пассажиром.

– Говорил же – не подпустят! – процедил сквозь зубы рулевой.

– Сбавь скорость.

«Китобой» приблизился, резко клюнув носом.

Катер Николая остановился, и его качнула полуметровая волна опавшего буруна.

В рубке «Вельвета» не было видно ни рулевого, ни капитана, зато на росу появились две фигуры в морских комбинезонах, напоминающих одновременно бушлаты и гидрокостюмы для подводного плавания.

– Не двигаться! – прилетел зычный окрик. – Частная водная акватория! Собственность компании «Лучезарный Байкал»!

Пахом выпрямился, показал красный прямоугольник удостоверения журналиста, надеясь, что с расстояния в двадцать метров матросы на борту не разглядят надпись золотом: «Союз журналистов России». Крикнул:

– Инспектор Шумский! Приказ встретиться с начальством станции.

На самом деле он не знал назначения «галеры» и назвал её станцией чисто рефлекторно, однако это почему-то сработало.

– Вы от Аскольда? – донеслось с катера.

Пахом застыл на мгновенье, пытаясь понять, о ком зашла речь. Вспомнил имя полковника ФСБ из Иркутска Левковича, о котором предупреждала Анфиса.

– Да!

– Идите за нами!

– А мне вы сказали другое, – скептически пробурчал Николай.

– Не вмешивайся, – предупредил Пахом. – Надо разобраться, что тут делается.

«Хариус» Николая пришвартовался к «галере» рядом с «китобоем». Пахом поднялся на палубу сооружения, покрытую не то линолеумом цвета гранита, не то слоем гранулированной краски. Под ногами этот настил погромыхивал как лист железа.

Из центральной надстройки на палубе, почти полностью загруженной штабелями труб, контейнеров и округлыми баками, похожими на боны, вышел моряк в чёрном костюме без погон, но в фуражке и с нашивками на предплечье: синий овал, в центре солнце с шестью лучами и три молнии. Пахом ни разу не видел такой эмблемы, но решил, что шеврон принадлежит компании «Аквасорс».

Впоследствии оказалось, что он ошибся, «галера» принадлежала компании «Лучезарный Байкал».

– Вы кто? – спросил мужчина в форме, напоминающей морскую. Говорил он по-русски чисто и выглядел как среднестатистический житель России.

– Капитан Шумский, – представился Пахом, не подавая руки. – От Аскольда.

– Нас не предупредили…

– Покажите последние данные.

Из надстройки вышел ещё один мужчина в таком же деловом и одновременно морском костюме, с такими же нашивками, но старше. У него были прозрачные глаза, а из-под фуражки без кокарды выглядывали жиденькие седоватые волосы.

– Аскольд просит последние записи, – обратился к нему первый встречающий.

– Какого дьявола? – вскинул реденькие бровки второй. – Мог бы связаться по кодеру.

– У нас утечка инфы, – невозмутимо сказал Пахом. – О наших делах пронюхали журналисты. Поэтому я здесь. Хочу проверить соблюдение мер безопасности и скоординировать планы.

Руководители платформы с неизвестными Пахому полномочиями переглянулись.

– Я свяжусь с конторой, – сказал старший.

За горой труб что-то загремело.

– Пинчук, трос оборвался! – донёсся чей-то крик. – Тащи таль и струбцину!

– Что там у вас? – осведомился Пахом.

Седой сморщился.

– Вторая труба утонула в иле, пытаемся вытащить и заменить. Но это наши заботы.

– А первая? – наугад спросил Пахом.

– Первая уже качает. – Седой торопливо ушёл.

Пахом посмотрел ему вслед, перевёл взгляд на первого.

– Что вы тут делаете? Забираете воду и гоните к станции на Пожарах?

– На Утлоке, – вырвалось у моряка. Глаза его полезли на лоб. – Вы что, не знаете, что мы делаем?!

– Хотел убедиться, – усмехнулся Пахом. – Забираете только чистую воду, с глубины, так?

– Разумеется, зачем нам верхние слои? Байкал давно не такой чистый, каким был ещё двадцать лет назад. А китайцы переборчивы, им нужен только чистяк. Зато хорошо платят.

– И вас не смущает, что вы по сути продаёте не воду, а важнейшие запасы сырья? Точнее, саму Россию?

Сотрудник платформы вытаращил глаза ещё больше.

– Что за бред?! Мы воду продаём! За классные бабки! При чём тут Россия?! – Он сплюнул, с растущим подозрением вгляделся в твёрдое лицо капитана. – Или вы меня провоцируете?

– В общем-то и нет, – сказал