Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

– ФСБ! – проговорил Пахом с улыбкой.

Она покачала головой. Задумалась о чём-то, подняла голову.

– Вы действительно предлагаете совместное расследование?

Он хотел напомнить ей, что теперь её очередь делиться информацией, но посмотрел в ясные зелёные, с изумрудным блеском, глаза девушки и передумал. Взгляда не отвёл, но сделал паузу.

– Да, я так хочу.

– Что ж, запоминайте фамилию: Левкович.

Он порылся в памяти.

– Ни разу не слышал.

– Полковник ФСБ иркутского филиала, это и есть крыша Юсупова. Плюс китайцы, естественно, у которых всё схвачено в наших чиновничьих тенётах.

– Левкович, – повторил Пахом, словно пробуя фамилию на вкус.

– Левкович Аскольд Борисович, пятьдесят лет, заместитель директора ФСБ Иркутска по экономическим связям. А у него есть двадцатипятилетний сын Борис Аскольдович, майор, командует спецназом в том же филиале. Вот их надо опасаться в первую очередь. Но доказать их связи с Юсуповым будет сложно.

Пахом кивнул.

– Серьёзные ребята.

– Не шутите, это исключительно деловые люди, и связи у них ведут ещё выше.

– В небо? – не удержался от шутки капитан.

– В администрацию президента. Обычно такие персоны следов не оставляют, но убийство Леонтьева – это их прокол.

– Учту. И спасибо за признание.

– Вы о чём?

– Такие сведения, о каких вы заговорили, могут иметь только федеральные опера. То есть вы тоже работаете на ФСБ.

Анфиса не расстроилась.

– Уверена, что вы давно догадались. А поскольку о вас в нашей конторе никто не знает, значит, вы, в свою очередь, работаете на Следком.

Он засмеялся.

– Ксива у меня журналистская.

– У меня тоже. Ещё вопрос. – Анфиса помедлила, по лицу пробежала тень смущения. – Я заметила… откуда вы знали, что у того охранника с лягушачьим ртом под курткой пистолет? И не просто пистолет, а именно «вальтер»? Что за фокус?

«Чёрт! – подумал он с удивлением и восхищением. – Вот же глазастая особа! Как она увидела?! Кстати, это ли не шанс объяснить Михайлову, что такое хронодайвинг? Но как объяснить ей? И надо ли?»

– Анфиса…

– Если я ошиблась…

– Нет, не ошиблись, я расскажу, в чём дело, но позже. Надо будет подготовиться.

Девушка прищурилась.

– Какой ты таинственный, товарищ корреспондент газеты «Версия». С чего начнём наше совместное делопроизводство?

На душе стало тепло и радостно, Пахом церемонно подал руку. Она протянула свою, и сердце передёрнул электрический разряд.

Глава 11

Отец заявился в спортзал, не предупредив, когда Левкович-младший вёл сет со счётом 40:15. Он был молод, по-мужски красив: смуглое лицо, узкий нос, узкие губы, бородка колечком и немигающие жёлтые, с розовым отливом, глаза, – силён и спортивен, что влекло к нему женщин всех возрастов.

Он отошёл к краю корта, вытерся полотенцем, которое ему подал ассистент, приблизился к Левковичу-старшему.

Они были похожи настолько, что обоих нередко путали, особенно если они надевали одинаковые двубортные костюмы фиолетового цвета. Только Аскольд Борисович был чуть пониже ростом и не красил волосы, как его сын.

– Я проездом, – сказал он, оценивающе оглядев фигуру Бориса. – Губер вызывал своих халдеев, отказываться было нельзя.

– Что интересного он сказал? – равнодушно поинтересовался Борис.

– Ему не нравится сегодняшняя обстановка. В Москве решили навести порядок на Байкале, и контора сосредоточила на берегах серьёзные силы. Под видом журналистов к нам посланы следаки, двух раскрыли, якобы это корреспонденты газеты «Версия», один – женщина. Наши цифровики покопались в сетях и обнаружили, что мужик, наверно, настоящий журналюга, фамилия Шумский, а женщина – дочь полковника Марченко.

– Кто это?

Аскольд Борисович покачал головой.

– Своих потенциальных противников надо знать. Марченко как раз возглавляет оперативно-следственный отдел главконторы и очень головастый мужик.

– Видали мы таких головастых.

– Таких – не видали, будь посерьёзней. Тебе придётся решать, что делать с агентессой и другими посланцами, буде таковые отыщутся. Я не верю, что господин Шумский журналист, интуиция подсказывает, что он тоже роет дело Леонтьева. Пока что мы не знаем, кто это на самом деле, но этот товарищ уже поднял переполох среди наших друзей в «Аквасорсе». Вчера его и эту журналистку обнаружили в Култуке, а там у нас…

– Клад! – засмеялся Борис.

– Перестань! Мне звонил Ли, – Аскольд Борисович имел в виду управляющего компанией Ли Фанцзы, – он очень обеспокоен. А тут ещё и Аркадьич закатил истерику. – Теперь речь шла о губернаторе Балоцком Петре Аркадьевиче.

– Боится, что его прищучат? – скривил губы Борис.

– Если прищучат нас, то и он сядет, – поморщился Левкович-старший. – И наоборот. Не надо было мочить Леонтьева, я говорил этим мудакам из его службы безопасности.

– Да, перестарался Витя, – усмехнулся Борис, – а ведь сам бывший чекист.

Он имел в виду Виктора Муршикова, главу СБ «Аквасорс-Сина», который в начале карьеры действительно служил в ФСБ, но был уволен в связи с тёмными делишками с подслушкой больших начальников.

– Да и Юсупов заволновался, – с досадой добавил Аскольд Борисович. – Требует очистить территорию от посторонних.

– Понятно дело, он же все сливки собирает с Байкала, даже китайцев смог обвести вокруг пальца. А что значит очистить территорию от посторонних в его понимании?

Аскольд Борисович посмотрел в глаза сына.

– Не понимаешь?

Тот озадаченно почесал бровь.

– Хочешь сказать, Юсупов имеет в виду физическую чистку нашей зоны? То есть мочилово журналистов? Это после убийства Леонтьева?

– Нам надо быть готовыми ко всему. Пусть они пока попробуют сами убрать посторонних, а мы посмотрим со стороны, чем это закончится. Может, нам и не придётся вмешиваться.

– У нас есть фотки этих журналюг из Москвы?

Левкович-старший вытащил из кармана пиджака (куртку он оставил в машине) смартфон, повозился с ним, показал сыну лицо мужчины в экранчике.

– Шумский.

Борис похмыкал, изучая твёрдое и даже властное лицо незнакомца.

– Крутой парень! По морде – военный.

– Пока что у нас о нём ничего.

– Давай бабу.

Аскольд Борисович вывел на экран фото женщины.

Борис вздёрнул брови.

– Странно, что ты залил фотки в мобилу. Испугался дочери какого-то Марченко? С виду ничего особенного.

Аскольд Борисович усмехнулся.

– Если судить по физиономии, то и ты не представляешь ничего особенного. Сразу видно: ловелас, бабник и куражист.

Борис не обиделся, захохотал.

– Так ведь для опера это хорошо, нет? Никакого камуфляжа не надо или дипфейка, никто не догадается, что я оперативный работник. Так зачем ты пришёл? Только ради того, чтобы сообщить о тревогах губернатора?

Аскольд Борисович спрятал смарт.

– Чует моё сердце, ждут нас впереди нехорошие дела.

– Не знал, что у тебя есть сердце, – ухмыльнулся сын. – Сказал бы лучше – чует моя задница.

– Говори да не заговаривайся, – сверкнул рысьими глазами отец. – Больно самостоятельным стал? Лучше подготовь заранее группу топтунов, понаблюдаем за журналистами издали. И сам к ним присмотрись.

– Дай ещё раз