Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

буквально чёрту в пасть, чтобы про собственный дэрэ вспомнить! Это вот засада, конечно: родители завтра наверняка звонить будут, поздравлять, а меня дома нет… А с Лыковой станется и лично явиться! Будет мне по возвращении задачка — объясняться со всеми подряд.

Выдохнув сокрушённо, я поднял верхний лист ежедневника — секретарша сказала ведь, что на этой неделе академика не будет. На текущем какие-то записи заканчивались во вторник — ага, немного не успел я, получается. Зато следующий лист был почти девственно чистым, только одна запись на четверг — какой-то Арсентьев в 17.00, остальное пусто. Ну и поехали, крупно, печатными буквами, текст продуман давно: «ЛАЭС-1975 = ЧАЭС 26/04/1986». Вот так. Кто в теме — поймёт, а остальным и ни к чему. Достаточно, думаю, для первого раза.

* * *

Несмотря на то, что из проулок вдоль Первой Градской вывел меня ровно там, где был переход на другую сторону Ленинского, к булочной я даже головы не повернул. Уж очень сильно замёрз, а там что? Сок холодный на разлив? Нет, сейчас срочно требуется что-то горячее. Кстати, пробежаться не помешает, теперь-то можно… подумаешь, пацан бежит по улице бегом — что такого? А вот ещё полчаса назад…

Выйти из дворца оказалось куда труднее, чем войти. Казалось, что все те люди, кто прятался в кабинетах и закоулках, вдруг дружно высыпали в коридор, чтоб не позволить мне просочиться! Но это ещё полбеды — в здании хотя бы было тепло. А вот перед забором я завис основательно. Выяснилось, что по территории академии, оказывается, раз в полчаса ходит пеший милицейский патруль. Как я это выяснил? Очным наблюдением! Я прятался от трёх патрулей, трёх! Почти два часа я ныкался в разных кустах, пытаясь поймать момент, чтобы перелезть через забор. Но постоянно кто-то мне мешал. То патруль, то бабки какие-то встали чуть ли не на полчаса с той, парковой стороны, и ну давай лясы точить! Просто гуляющие, милиция на аллее, какие-то машины… Пару раз я пытался сделать подход к снаряду, но лёгкость проникновения сюда оказала медвежью услугу: перелезть обратно вышло буквально на зубах, на тоненького. Утром-то с забора я легко спрыгнул вниз, в сугроб, спасибо силе земного тяготения, а вот взлететь обратно так же красиво уже и близко не получилось, и не меньше нескольких бесконечных минут я пыхтел и извивался на стене, ежесекундно ожидая услышать снизу сочувственное: «Что, пацан, не выходит? Ну слазь уж тогда, пойдём… в камеру!».

С гребня ограды вниз вполне можно было спускаться по-человечески, совсем рядом росло дерево, с ветками, что твоя лестница, но я к тому моменту настолько намаялся, что хотел только одного: полежать. Потому даже пытаться использовать благоприятный ландшафт не стал, понадеялся на глубину и мягкость сугроба где-то внизу, кое-как свесился, чтоб пониже, и отпустил руки. Как в кроватку!

Мы, уральски дети, знаем: как бы ни было кайфово лежать вот так, в снегу, поддаваться соблазну «ну ещё минуточку» никак нельзя, замёрзнешь — и сам не заметишь! Потому я, скрипя зубами, всё же встал, кое-как отряхнулся от снега и выполз на аллею. И только прошёл отвороток, как оттуда — два мента! И за мной завернули! И идут, молча, в ногу, не курят, ничего! Чёрт, как же трудно было не припустить от них что есть духу! Только вот дух в тот момент у меня еле теплился, да и бесполезно по прямой убегать, наверняка у них связь какая-то имеется — переймут на выходе. Так и добрались мы пелотоном до больницы, а там уж разошлись наши пути-дорожки. И слава богу.

Ура, не обмануло меня шестое чувство: есть пельмешка! В соседнем доме буквально, просто дома тут длиннющие, не Дворцу чета, пока один пройдёшь — вспотеешь. Ну, или хоть немного согреешься, в моём текущем состоянии. Заскочив внутрь практически пустой едальни, я проигнорировал вопросительный взгляд раздатчицы и рванул сразу же к подносам с выстроенными на них стаканами. «Кофе с молоком», — гласила надпись тушью на свёрнутом пирамидкой листе бумаги.

— Горячий? — спросил я в воздух, а потом, не дожидаясь ответа, цапнул стакан и торопливо отпил. Даже рукой я почувствовал, что напиток в стакане изрядно остыл, тем не менее, по пищеводу вниз хлынула натуральная лава. Ух! То, что надо!

— Ма-ла-дой человек!! — с искренним возмущением завела шарманку кассирша, но я её опередил.

— Я заплачу, сейчас. За всё сразу, — и, повернувшись к раздаче, попросил: — Двойную со сметаной!

Кассирша разочарованно подвыпустила из лёгких воздух, но не до конца, оставила запас, в любой момент готовая к возобновлению долгожданного скандала, а её напарница со стуком метнула тарелку с готовой порцией на стойку. Пельмени прям свежими не выглядели, конечно, да и вообще — половина рваных, не меньше, но права я решил не качать, не до того сейчас.

— Сколько с меня?

— Девяносто, — всё ещё напряжённо ответила тётка, — но вообще-то приличные люди себя так не ведут! Сначала положено расплатиться, что за моду взяли…

— Где я, и где приличные люди? — подмигнул я ей, ломая тем самым шаблон напрочь — замолкла растерянно.

Расплатившись, я двинул к пустому столу возле окна, высчитывая в уме: «Так, пельмени со сметаной — 74 копейки, значит, кофе этот — 16. Да уж, давеча на Ногина цикорий по 10 был! И вкуснее в 3 раза́». Но — дорога́ ложка к обеду, чего уж теперь. Хотя деньги летят… А ведь я ещё решил что-то из продуктов закупать! Да день рождения завтра. Или зажать? Просто не говорить никому, да и всё тут. А то несправедливо получается: с этими общажными преферансистами знаком цельный один день, но поляну им выкатывай, а старые друзья и поздравить не моги?

На вкус пельмени оказались такими же, как и с виду — очень не очень. Даже захотелось бросить, не доедать, но потом я почему-то решил, что тётки тогда пустят остатки в продажу, на второй круг, и меня передёрнуло. Нет уж, уплочено — сожрано, и никак иначе! Уж калорий-то там всяко не меньше, чем в любых других. А вот кофе можно и повторить… тем более, что на втором подходе к стойке я обнаружил и «напиток ячменный» по 10 копеек, и, уж конечно, взял его.

Выйдя из пельмешки, я несколько повеселел и на булочную посмотрел уже куда более благосклонно. В конце концов, мало ли что: нигде не сказано, что мне и