"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

Первым моим впечатлением, а может и подсознательным желанием, было то, чтобы Вика сейчас кинется на шею, но она вдруг резко остановилась, блуждая полным надежды взглядом по моему лицу. Девушка робко подняла здоровую руку и медленно поднесла к моему лицу, словно бы спрашивая разрешения притронуться. А все так же стоял неподвижно, ослепленный ее красотой и оглушенный громыхающей бурей ее противоречивых чувств. Я не пытался остановить ее или подтолкнуть к каким-либо действиям. Все что я мог, это просто обмереть.

Она коснулась моей щеки, и сердце словно ухнуло куда-то вниз, запутавшись в кишках.

– Теплый… – выдохнула Виктория шепотом. – Сереж, это действительно ты?

– Я… – мое горло снова стало невероятно сухим, так что выталкивать слова из него получалось с огромным трудом.

В следующую секунду она рванулась ко мне, впиваясь горячим поцелуем в мои потрескавшиеся губы, и не в моих силах было противиться ей.

Со стороны мы наверняка представляли крайне странное зрелище. Морщинистый старик в каких-то обносках, и молодая эффектная девушка в стильном полуделовом наряде. Мне даже показалось, что я уловил от случайных прохожих какие-то не самые приятные эмоции в наш адрес, но конкретно в этот момент меня это не заботило от слова «Вообще».

Пусть все хоть в преисподнюю провалятся вместе с этим миром, мне не будет до этого совершенно никакого дела…

Мы стояли, слившись в долгом поцелуе, и время для нас просто перестало существовать. Когда мы, наконец, отстранились друг от друга, то мне почудилось, что наши тени на асфальте сдвинулись на сантиметр-другой или около того.

– Как, Сережа? – Спросила Вика, не сводя с меня жадного взгляда, словно пыталась максимально подробно запечатлеть мой образ, как это делал на лестничной клетке я. Я прекрасно понял, что Вика имела в виду даже до того, как она пояснила. – Ты жив? Ты не умер?

Я на короткое мгновение прикрыл глаза, потому что готовился сказать ей, пожалуй, самую страшную вещь, которую только можно измыслить. Я собирался рассказать всю правду о себе.

– Сложно сказать, но то что мне пришлось пролежать некоторое время похороненным, это факт.

Перед моим внутренним взором непрошено восстала непроглядная могильная тьма, а в ушах зазвучали крики мертвецов.

Мой ответ заметно пошатнул и без того нестабильное эмоциональное равновесие Вики, но внешне она держалась очень даже достойно.

– Так это все… было на самом деле? Ты стал одним из оживших мертвецов, которых поднял Аид? – Спросила она с затаенным страхом в голосе, внутренне сжавшись в ожидании подтверждения ее догадки.

– Нет, Вика, все намного хуже. Я и есть Аид.

Такого откровения девушка никак не ждала. От жуткой новости Виктория вдруг часто задышала и начала медленно оседать на землю. Я вовремя сориентировался и подхватил ее, с небольшой тревогой отмечая подозрительный туман в ее сознании. Складывалось впечатление, что она находится в предобморочном состоянии на грани беспамятства, так что я немного встряхнул ее, приводя в чувство. На лице Стрельцовой снова появилось более или менее осмысленное выражение, и она честно попыталась утвердиться на ногах.

– Что ты сказал? – Ошарашено переспросила она, хотя я почувствовал в ней ярое нежелание услышать повторение моей последний фразы.

– Мы можем где-нибудь поговорить? – Перевел я нашу беседу в немного другое русло, заодно давая Вике время оклематься. – Мне очень многое нужно тебе рассказать.

– Да, конечно… – девушка несколько заторможено кивнула, а потом спохватилась и сделала жест в сторону подъезда. – Пойдем ко мне.

Пока мы возвращались в ее квартиру, я с тоской отметил, что Вика воспылала ко мне если не стойкой антипатией и отвращением, то уж намеком на неприязнь, как минимум. Она не могла оставить меня за своей спиной и постоянно озиралась, словно ждала какой-то подлости или вероломного удара исподтишка. Нет, внешне она оставалась почти такой же, насколько это возможно сказать о человеке, который узнал, что его собеседник страшное чудовище, но внутренне… она сильно изменилась. Удивительно, как она вообще смогла себя пересилить и пригласить меня к себе домой.

Когда мы вошли к ней, я отметил, что в обстановке жилища не произошло кардинальных изменений. Все тот же уютный ремонт с преобладающими светлыми тонами, минималистичная, но красивая мебель и куча различной умной бытовой электроники. Едва переступив порог, я расслышал чьи-то голоса и сразу же насторожился, но тут вошедшая впереди меня Виктория громко объявила:

– Ребята, извините за отсутствие, но посидите, пожалуйста, без меня, хорошо?

– Вика! – Раздался чей-то возмущенный возглас. – Ты куда пропала? Да еще и телефон не взяла!

– Ну так вышло, – бессильно развела она руками, – если что, я в дальней комнате.

Она уверенно пошла вперед по длинному коридору, увлекая меня за собой, не слушая больше ничьих возражений, а я, проходя мимо кухни, успел заметить компанию молодежи, собравшуюся там. Черт, да для меня теперь любой, кто не выглядит как сморщенный урюк будет восприниматься молодежью…

Внезапно я встретился взглядом с одной блондинкой и к своему удивлению узнал в ней Алину. Ту самую девушку, с которой я познакомился в прошлой жизни в спортивном клубе. Прошедшие месяцы не сильно сказались на ней, разве что теперь ее волосы были перекрашены в более светлый цвет, отойдя от того иссиня-черного, с которым я ее и запомнил. Она скользнула по мне беглым взглядом, но, как и ожидалось, не узнала, и вскоре снова вернулась к разговору с кем-то из гостей. Судя по всему, ее больше удивило, что Виктория исчезла одна, а потом вернулась с каким-то дедом, но все же не настолько, чтобы пойти начинать выяснять причины странного поведения хозяйки квартиры.

Проведя меня в самую дальнюю комнату, Вика уселась на пуфик в углу, предоставив мне самостоятельно выбрать, куда я сяду – на диван или в одно из двух кресел за стеклянным столиком. Куда бы я ни приземлился, между нами будет, как минимум, пару метров расстояния. Я понимал, что это не случайный выбор, и оттого втройне больно было наблюдать за этими предосторожностями. Еще тяжелее было читать эмоции девушки в этот момент, но мне сложно винить Вику за такое недоверие. С трудом представляю, как бы я сам повел себя на ее месте. Должен признать, что держится она просто потрясающе стойко.

Я выбрал самое дальнее кресло, чтобы не смущать и не