Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

оглядела постепенно заполняющийся зал, и по тому, как отступили к стойке девушки-официантки, Пахом понял, что этих коротко стриженых юнцов (лет семнадцать, самое большое – девятнадцать) здесь уже знают.

Стоящий впереди в позе бандеровца – ноги на ширине плеч, руки за спиной – здоровенный парень с квадратным подбородком и хищными прозрачными глазами сделал жест приятелям: большой палец вниз – и направился прямо в столику Пахома и Анфисы. Небрежно поздоровавшись, произнёс:

– Вас тут двое, а столик рассчитан на четверых, мы подсядем. – Не спрашивая разрешения, кивнул кому-то и сел рядом с Анфисой.

К Пахому подсел такой же глыбистый парняга с простецким лицом дворника, но с причёской, напоминающей петушиный гребень, и с подбритыми висками.

Наступила пауза. Спутники провокаторов остановились в нескольких шагах, перешучиваясь. Стал слышен шёпот: ничо тёлка! Ну и буфера!

Анфиса продолжала держать в руке бокал с шампанским, предостерегающе посмотрела на Пахома.

Капитан окинул парня взглядом с головы до ног, сказал дружелюбно:

– Мальчик, тебя родители не учили вежливости?

– А что такое? – удивился обладатель петушиной причёски, утвердив крупные кулаки на столешнице, и Пахом разглядел у него на рукаве знакомый шеврон в виде кулаков в овале. Вспомнилась встреча с такими же юными курсантами, хвалившимися принадлежностью к отряду ЛОМ – личной охране мэра.

– Мы имеем право, – с презрительной уверенностью продолжал парень, не отводя глаз от груди Анфисы. Облизнулся.

– О!

Пахом сдержал порыв сломать наглецу челюсть.

– Нормальные люди спрашивают разрешения.

Молодой человек продолжал ощупывать грудь Анфисы масленым взглядом.

– По-твоему, мы ненормальные?

– Встань!

Юный ломовец наконец перевёл взгляд на капитана, глаза его заискрились хмельным блеском.

– Карик, объясни пентюху, какие у нас порядки.

Подсевший к Пахому парень протянул мосластую руку, собираясь взять его за шею, и капитан взбесился. Перехватил руку, вывернул, дёрнул вниз, и детина врезался лицом в столешницу так, что подпрыгнули тарелки и чашки, на пол посыпались вилки. Оттолкнув оглушённого юношу, свалившегося на пол, он точно таким же приёмом разделался с ошеломлённым вожаком группы и тоже столкнул его на пол. Оба, украшенные окровавленными носами, уставились друг на друга мутными глазами, не понимая, что произошло. В зале стало тихо, замолчали посетители, замерли официанты. А в следующий момент в кафе ввалились полицейские в оперативном камуфляже ОМОНа, и Пахом понял, что всё было спланировано заранее. Не мешкая, он перешёл в режим хронореверса и осознал себя сидящим за столом в тот момент, когда к столу подходил предводитель компании ЛОМ. Можно было встать и попросить парней «поговорить за углом», но Анфиса опередила его.

– Мальчики, мы ждём ещё двоих друзей, они будут с минуты на минуту, журналисты из Москвы, и я прошу вас не подсаживаться.

Неизвестно, что подействовало больше, то ли вежливый тон девушки, то ли её женственность, однако намерившийся было сесть прозрачноглазый качок выпрямился, в глазах парня мелькнула растерянность. Ситуация начала разворачиваться не по плану, а инструкций на такой случай он не получил.

– Э-э… Карик?

– Чо, босс? – с готовностью подскочил развитый не по возрасту ломовец, который через минуту должен был сесть рядом с Пахомом.

– Найди уголок.

Парень пошёл по залу, выбирая столик.

– Спасибо, мальчики, – очаровательно улыбнулась Анфиса.

– Извините, – пробормотал «босс», кинув ещё один взгляд на прелести девушки.

Компания отступила.

– А если они убедятся, что к нам никто не подсядет, и вернутся? – поинтересовался Пахом.

– Тогда их успокоишь ты, – иронично ответила Анфиса. – Или ты уже это сделал?

– Минуту назад, – признался он.

– Неужели обошлось без инцидента?

Признаваться в драке не хотелось, Пахом объяснил туманно:

– Они первые начали… но ничего такого не было. Переговоры прошли в мирной обстановке. А тут ты меня выручила.

– Ладно, проехали. Но мне показалось, что у входа стоял полицейский спецназовец.

Пахом кивнул.

– Это подстава. Кто-то решил пощупать нас. Не твой ли Левкович?

– Он такой же мой, как и твой. Не думаю, контора действует тоньше. Но ты прав, этот молодняк…

– Второй раз!

– Этот молодняк, якобы служащий мэру, наверняка получил задание спровоцировать нас на конфликт, чтобы впоследствии если не посадить, то выдворить из этих мест.

– Тогда командует парадом сам мэр. Он абсолютно точно замешан в махинациях с продажей воды и лесов.

– Какого мэра ты имеешь в виду? Култукского?

– Култукский глава администрации мелкая сошка, я с ним встречался, да и ты видела. Не выглядит он мыслителем.

– Разумеется, это мэр Иркутска, зовут его Евгений Львович Шостак. Пятьдесят четыре года, бывший спортсмен-биатлонист.

– Откуда сведения? А-а… вводные данные?

– Я обязана знать местные власти.

– Если ты права, надо как-нибудь встретиться с товарищем Шостаком и выяснить, как глубоко он погрузился в болото коррупции.

– Так он тебе и расскажет.

– Но ведь мы должны предоставить нашему начальству данные о том, что происходит в Предбайкалье? Кстати, мне тоже не мешает знать подноготную местных чиновников. У тебя есть контент на флэшке?

– Есть, сброшу вечером.

– Отлично, проштудирую и вставлю в реестр ближайшего изучения. – Он обновил бокалы. – За что выпьем на этот раз?

Анфиса призадумалась.

– Может, за отсутствие тревог, хотя бы на ближайшие сутки-двое?

Пахом засмеялся.

– Самому хочется поваляться на песочке на берегу моря. Мой наставник говорил: не торопи жизнь! Цени минуты, когда не надо ни о чём беспокоиться и думать, как решить проблему.

– Да уж, – согласилась девушка, – о проблемах на отдыхе лучше не думать. Кем был твой наставник?

– Почему был? Он и сейчас руководит моими действиями.

– Даже так? В таком случае он служит в Следкоме?

– Ничего от тебя не скроешь!

Посмеялись, выпили, заговорили об отдыхе, продолжая тему. Как оказалось, Анфиса тоже нигде не отдыхала последние два года, как и Пахом, сражаясь на СВО, и оба помечтали, где им хотелось бы побывать.

После этого допили шампанское, Пахом уже собрался предложить заказать ещё одну бутылку «Абрау», но Анфиса вдруг заинтересовалась его даром.

– Расскажи, что чувствуешь, когда переходишь через барьер времени, – попросила она.

Ответить Пахом не успел. В кафе ввалилась шумная компания молодых китайцев: трое юношей в сверхдемократичной одежде небывалых расцветок и три девушки возрастом не больше девятнадцати-двадцати лет. Они смеялись, громко разговаривали на своём птичьем языке, толкались и вели себя, ни на кого не обращая внимания.

Посетители в зале примолкли.

Гости, не снимая дутых блестящих и павлиньей расцветки курток, вошли в зал и вшестером заняли четырёхместное «купе». Гомон усилился, все шестеро с криками и толкотнёй начали делить места на диванчиках.

Пахом и Анфиса переглянулись.

– Как дома, – пробормотал капитан.

– Нет, у себя они так себя не ведут, я уже говорила, – покачала головой девушка. – Это такой общекитайский комплекс неполноценности: мы рождены, чтобы владеть миром, недаром страну свою они назвали Поднебесной.

– Так и хочется вышвырнуть