Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Ты помнишь причину, по которой я не пошла сдавать экзамен на лицензию? — вместо этого спросила она.

— Да, потому что ты была уверена в том, что они дадут тебе лицензию только потому, что ты Лазарева.

— Именно, — кивнула Анастасия. — Не подумай, я знаю, что могу сдать экзамен. Кстати, если кое-кто пришёл бы на церемонию вручения, то знал бы, что у меня одни пятёрки…

— Опять ты начинаешь, — закатил я глаза. — Я же уже извинился.

— А я простила, — звонко рассмеялась она. — Но…

Она вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Саша, я хочу добиться всего сама. Нет, подожди, не говори ничего. Да, да, да. Я знаю. У меня был период, когда я вообще ни в чём не нуждалась. Мы оба с тобой это знаем. Был период, когда у меня голову заклинило и я решила, что должна во что бы то ни стало отказаться от всего, что только ассоциирует меня с семьёй и её положением. Ты же видел, как я жила.

— Трудно было? — с заботой спросил я её.

— Очень, — полушёпотом сказала Настя. — Особенно по началу. Но знаешь… В то время я чувствовала себя такой… такой гордой. Такой важной. Хотелось каждый день ходить и кричать: «Посмотрите на меня! Я сама могу всё сделать!»

— Но?

— Да, есть «но», — Анастасия поморщилась и отвела взгляд. — Как оказалось, и мы оба это знаем, я всё равно оставалась в… скажем так, в поле влияния отца. Его охрана следила за мной. Деньги, на которые я жила, я не заработала, а почти хитростью получила от Ромы. И знаешь… В какой-то момент я подумала. А что я, собственно, творю?

— Творишь? В каком смысле?

— В прямом, Саша. Что мне толку отказываться от всего этого комфорта в своей жизни, если основная цель так и остаётся недостижимой. Зачем мне кичиться тем, что папа не платит за мои продукты или квартиру, если одна только наша фамилия обеспечит мне получение лицензии?

— И потому ты решила пойти работать ко мне? — со скепсисом спросил я. — Стажёркой? Насть, ты не видишь тут небольшого противоречия…

— Подожди, дай объяснить, — торопливо сказала она, а когда я кивнул, то продолжила. — Да, я вижу, о чём ты. Но решение коллегии важно в первую очередь не им. Зачем мне им что-то доказывать? Какой смысл? Даже когда я оставила все вещи и переехала в съёмную квартиру, я в первую очередь думала о том, чтобы показать это окружающим, понимаешь. Другим, а не самой себе.

Немного подумав над её словами, я медленно кивнул.

— И ты думаешь, что если ты сможешь хорошо поработать в качестве обычного стажёра, без страховочных колёсиков, то… что? Сможешь доказать это самой себе?

— Да.

Одно короткое слово, которое Настя произнесла со спокойствием и железной уверенностью в собственном голосе.

— Понимаешь, я недавно встречалась с Еленой. Видела, как она изменилась. Она сделала это потому, что хотела доказать в первую очередь самой себе, что она может всё это делать.

Взяв свой бокал, Анастасия одним глотком допила остатки вина.

— Через год я пойду получать лицензию. И я её получу, — проговорила она с таким видом, словно эти события уже высечены в камне. Она нисколько не сомневалась в них. Даже на секунду. — И мне будет плевать, что они будут думать. Плевать на то, что увидев мою фамилию, они в первую очередь подумают о моём отце. Я приду туда не с пустыми руками и буду знать, что я, именно я получила эту лицензию. И получила её сама. Своими собственными достижениями.

Сказав это, она сделала глубокий вдох, как если бы на сказанное ей пришлось потратить не только весь воздух в лёгких, но и всю решимость, которую она приберегала для этого разговора. Я мог бы найти кучу противоречий в её словах. Мог бы указать на некоторые, скажем так, нестыковки в её умозаключениях, но…

Но не стал этого делать. Просто не смог бы после той искренности, с которой она говорила. И понял простую вещь. Если после этого я не поступлю с ней так же, то потом банально не смогу в зеркало смотреться. Она прошла длинный путь, который в конечном итоге преобразился из парадигмы «эй, посмотрите на меня, я так много могу сама», до концепции сугубо личной, почти интимной «я действительно могу сама это сделать».

— Насть…

— Да? — резко вскинулась она при первом моём слове.

— Скажи, ты знаешь, в каком положении сейчас моя фирма?

Лицо девушки нахмурилось.

— О чём ты?

— Похоже, что не знаешь. Мы сейчас почти на грани закрытия, — честно признался я ей. — Если мы провалим текущее дело, то я не уверен, что в ближайшее время сможем найти клиентов и удержаться на плаву. Есть шансы на то, что через полгода нас вообще не будет.

— Я ничего такого не слышала, — произнесла она с тревогой, и я ей поверил. — Всё настолько плохо?

— Ну… — протянул я и посмотрел в потолок. — Да. Настолько. Так что…

— Неважно, — уверенно проговорила она.

— Насть…

— Саша, это не важно. У тебя всё будет отлично.

— Ты не можешь этого знать.

— Да, — не стала она спорить. — Но я знаю тебя.

Опустив взгляд, я посмотрел на неё и встретился с зелёными, цвета изумруда глазами, которые с уверенностью смотрели на меня в ответ.

— Я тебя знаю, — чуть ли не с вызовом повторила она. — И я в тебе уверена. Ты выкарабкаешься. А если не сможешь, значит вообще никто на твоём месте не смог бы. Я видела, как ты работаешь. Ты всего себя отдашь, но добьёшься того, чего хочешь. Я в это верю. Так что-то, что ты мне рассказал, меня не пугает.

И ведь говорила это с такой искренностью и верой в свои слова, что я на миг даже устыдился собственных мыслей. Оказывается, что крайне сложно думать о возможном провале, когда кто-то настолько сильно верит в твой успех.

Вот только существовало одно «но», как говорится.

— Это ещё не всё, — немного помолчав сказал я. — Калинский работает на меня.

Вот сказал и внутренне поморщился от того, насколько это прозвучало… буднично.

Настя почти сразу же изменилась в лице. Да, я не мог читать её эмоций, но тот вихрь чувств, что пробежал по лицу Лазаревой в то мгновение, меня поразил. Настолько, что я уже мысленно и морально приготовился к взрыву.

— Можно… — она запнулась, явно стараясь найти наиболее подходящие слова. — Можно я… Саша, почему?

— Потому что он…

— Нет, — она отрывисто качнула головой. —