"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Я хотел было остановиться, осмотреть рану, но он нетерпеливо махнул рукой.

— Я сам, — прокричал он, выхватывая бинт из аптечки. — Лучше догоните этих уродов.

Товарищ раненого бойца упал наземь, прячась за кротовую горку, щёлкнул автоматным затвором и дал короткую очередь по чёрной фигурке. Та вздрогнула, поднялась в полный рост и рухнула ничком на чахлую целинную траву.

Вторая чёрная фигура продолжала бежать, поминутно спотыкаясь и нелепо взмахивая рукой. Ещё издали я понял, что это Донован. Британец держал что-то за пазухой и это мешало ему передвигаться быстрее.

Наконец, поняв, что от погони ему не оторваться, Донован остановился и, резко обернувшись, вскинул маленький пистолет.

Я упал на твёрдую как камень почву и откатился в сторону.

«Бах, бах, бах», — хлопнули пистолетные выстрелы. Мимо! Я приподнял голову и увидел, как Донован пытается поменять обойму. Руки британца мелко дрожали, и он никак не мог справиться с пистолетным затвором. Я воспользовался этим секундным замешательством и полоснул автоматной очередью, целя англичанину под ноги.

Он с криком выронил пистолет и попятился, видя направленные в его грудь два автоматных дула.

— Вы не иметь права, — вскричал он, обращаясь прежде всего ко мне. — Я есть иностранный подданный. Дипломатический статус.

— А разве, дипломатический статус позволяет стрелять в российских граждан? — поинтересовался я, поигрывая автоматом. — А разве он позволяет подсылать убийц к пленным и сбивать российские вертолёты?

— Это не я! — выкрикнул Донован. — Вы ничего не доказать. Вы не сметь трогать британского гражданина.

— А я и не стану о вас мараться. — заверил я, опуская оружие. — От вас мне нужен только контейнер. Отдадите по-хорошему?

При упоминании контейнера лицо Донована сделалось совершенно безумным. Он вскинул над головой руку с невесть откуда взявшейся в ней гранатой и прокричал:

— Оружие на земля! Быстро! Иначе, я взрывать вас и себя!

И я, и стоявший рядом боец, замерли, заворожённо глядя, как палец англичанина вцепился в чеку гранаты. В этот миг я отчётливо услышал мысли британца. Он не блефовал, он готов был погибнуть, лишь бы не отдать контейнер в чужие руки. Счёт шёл на мгновенья.

Именно в этот момент из-за моей спины выскользнула стремительная серая тень и с глухим грозным рычанием бросилась на британца...

Боровск. Ведомственный особняк "ОАЗиС«а. 26 июня, 10.30. утра

— Это чёрт знает, что! — бушевал Гремин, в который раз пробегая глазами представленный мной доклад. — Резидента английской разведки задрали волки!

— Волк, — смиренно уточнил я.

— Какая разница?! — немедленно вскипел ЭКГ. — Откуда он только взялся?

— Из леса, — кротко предположил я.

— И вы полагаете, Сергей Александрович, — менторским тоном осведомился Гремин, — что представители ФСБ удовлетворятся подобною басней?

Я пожал плечами и искренне пожалел шефа, которому предстоял скорый визит к министру.

— Кстати о ФСБ. — Шеф вынул из кармана платок и промокнул вспотевшую лысину. — Сегодня они забирают у нас все материалы по «Василиску».

— Как? — вскинулся я. — И пыльцу?!

— И пыльцу, — выдохнул ЭКГ. — Всё под чистую.

— Им мало плантаций с симбиотами? — задал я вопрос с очевидным ответом.

— А что плантации, — Гремин убрал платок и вынул из кармана сигаретную пачку. — Там, на грядках обычные симбиоты. А вся S — серия погибла. При взрыве подземного хода сработала система уничтожения оранжереи.

— Вот как?! — искренне удивился я. Эти подробности были мне неизвестны. — А почему федералы торопятся? Почему не оставить пыльцу у нас и не дождаться наших исследований?

— Ты в лесу совсем одичал, Сергей, — сбавляя накал и переходя на «ты», устало произнёс Гремин. — Выборы на носу. Кто-то наверху хотел бы как можно скорее подправить их результаты.

— И для этого им понадобилась пыльца, — сделал я очевидный вывод.

— Это всего лишь гипотеза, — поспешил заверить меня ЭКГ. — Мало ли, что у них на уме.

Гремин закурил.

— А ты что-то побледнел, Сергей, — сказал он, обеспокоенно глядя на меня. — Снова рука?

Я кивнул и нарочно страдальчески сморщился.

— Вот что, старина, езжай-ка ты домой и сегодня же покажись врачу, — по-отечески приказал Гремин. — А с федералами я и сам как-нибудь разберусь.

Центральный офис "ОАЗиС«а. Лаборатория экзобиологии. 11.43.

— Сергей Александрович?! — всплеснула руками Людочка Фомина, когда я появился в её чертогах. — Вот неожиданность! А я с вашей пыльцой колдую. Удивительные, фантастические свойства!

— Неужели?! — изобразил я полное изумление.

— Да, да! Поверьте, это перевернёт весь научный мир с ног на голову, — защебетала Людочка.

«И не только научный», — добавил я про себя.

— Людмила Викторовна, а я, собственно, за результатами по волосяной гидре, — произнёс я с лучезарной улыбкой. — Они готовы?

— Да, конечно, — несколько удивилась Людочка. — Только, все материалы сейчас на сервере.

— Нельзя ли их распечатать?

— Прямо сейчас?

Я улыбнулся ещё лучезарнее и Людочка, пожав плечами, направилась в соседнюю с лабораторией комнату, где располагались компьютеры, принтеры и прочий офисный хлам. Я остался один.

Обшарив быстрым взглядом лабораторию, я нашёл то, что искал. Металлический контейнер, похожий на небольшой термос, одиноко стоял в шкафу за стеклянной дверцей.

Я решительно подошёл к шкафу и вынул контейнер. Он был тёплым на ощупь и казался живым. Я знал, что нужно было сделать. Сомнения прошлой бессонной ночи исчезли полностью после того, что сообщил мне Гремин. Я шагнул к громоздкой муфельной печи и, стараясь не скрипеть, приподнял толстую массивную крышку. Ещё одно движение и контейнер исчез в тесном печном колодце. Торопясь, я опустил крышку и набрал на пульте температуру — шестьсот градусов. Более, чем достаточно.

То, зачем я явился в лабораторию, было сделано. Дальнейшее мне было попросту безразлично.

Когда я вышел из стеклянных дверей и побрёл по длинному шумному коридору, в моей голове вдруг отчётливо прозвучали слова: «Спасибо! Ты всё сделал правильно». Помимо слов я увидел взгляд, пронзивший и пространство, и время. Взгляд человека, пытавшегося изменить мир. Человека, когда-то создавшего проект «Василиск». Я только что погубил его детище и человек, ушедший в небытие, был мне благодарен за это.

Потрясённый, я остановился посреди коридора, не в силах понять: явственно было то, что я только что слышал и видел или то всего лишь, галлюцинация, порождённая пыльцой