"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

class="p1">Мокрые и продрогшие мы продолжили путь. Профессор брёл впереди, мы ковыляли сзади, обняв друг друга за плечи. В пути наш маленький отряд настигли ночные сумерки.

- Скажи, - спросил я дрожащую от холода Веронику, - а почему вы с папашей обратились в «ОАЗиС»? Почему сами не раскрутили «зелёных братьев» и не вышли на Лесника?

- Мы не знали, кто такой Лесник, - стуча зубами, произнесла возлюбленная. – Мы думали, что это кто-то из бывших слиперов. А к ним без вашей конторы не подобраться.

- Ясно, - я остановился, вглядываясь в кромешную тьму.

- Дошли, - услышал я из темноты голос профессора.

В самом деле, на густо сером ночном полотне виднелись чёрные приземистые громады ангаров. Я насчитал их ровно шесть. От ангаров потянуло машинным маслом, ржавчиной и тоской давнего запустения.

Осторожно, чтобы не переломать ноги, мы с Вероникой доковыляли до крайнего ангара, где возле массивной двери маячил профессор.

- Сюда, друзья, - рукой поманил он и исчез в непроглядной тьме огромного помещения.

Наощупь, спотыкаясь о валявшиеся повсюду камни и железяки, мы кое-как пробрались внутрь гулкого и жуткого своей пустотой ангара.

- У меня есть фонарик, - заявила Вероника. – Там, снаружи я не решилась его включать, а здесь, наверное, можно.

- Здесь можно, - подтвердил из темноты голос профессора.

Вероника зашуршала по карманам раскладки. Щёлк, и темнота, застигнутая врасплох ярким электрическим светом, заметалась по дальним углам ангара. Я зажмурился. После кромешной тьмы свет показался мне ярче тысячи солнц.

Когда глаза привыкли к новым реалиям, я оглядел внутренности ангара. Он вовсе не был совершенно пустым. Вдоль покатых стен замерли мрачные остовы каких-то лесопильных конструкций. Тут и там валялись в беспорядке обломки досок, куски брезента, ветхие, траченные временем мешки с гнилыми опилками.

Профессор не терял времени даром. Деловито шагая по ангару, он собрал охапку деревянных обрезков и щепок для костра.

Я же принялся обустраивать подобие лежака из ветхих деревянных поддонов. Вскоре и я и профессор преуспели в своих начинаниях: костёр был сложен, а обширный лежак, на котором предполагалось ночевать всем троим, был застелен относительно чистым куском брезента.

- Вот чёрт! – с досадой воскликнул профессор, хлопая себя по карманам. – Спички совершенно отсырели от наших совместных купаний.

- Возьмите это, - подала голос Вероника, протягивая Полянскому маленькую блестящую зажигалку.

- Чудесно, сударыня! – мгновенно ожил профессор. – Нам просто необходимо высушить одежду, иначе мы не сможем уснуть.

Говоря это, адепт «Зелёного братства» склонился к сложенной пирамидой поленнице и запалил костёр. Огонь весело заплясал над сухими щепками и мрачное неприветливое пространство наполнилось теплом и уютом.

Мы втроём расселись на лежаке и, протянув к огню руки, замерли, жадно ловя ладонями косматые языки пламени.

- Какие планы на завтра? – мысленно спросил я профессора. – Будем пробираться в Катер?

- Сначала надо найти контейнер, - также мысленно ответил Полянский. – Без него мы с места не тронемся. Потом, Свердловск и Москва.

Я усмехнулся про себя на старомодный «Свердловск» и обнял сомлевшую от тепла Веронику. Её мыслей я прочитать не смог. Девушка спала, привалившись щекой к моему плечу. Только теперь почувствовал я страшную опустошающую усталость и тупой ноющий голод. Какое-то время голод боролся с подступающим сном, но тот всё-таки победил. Я так и уснул сидя возле костра, обнимая спящую Веронику.

Моё сонное тело стало лёгким, воздушным и я ощутил себя реющей над волнами чайкой. Тёплый морской бриз трепал мои крылья, и я летел навстречу весёлому июньскому солнцу. Рядом, расправив два крыла – белое и серое, летела ещё одна чайка – Вероника. Почему-то я знал, что это именно Вероника.

Вдруг налетел ветер. Злой и холодный. Чайка Вероника пронзительно закричала, забила крыльями, и я увидел впереди ещё двух птиц: белого голубя и беркута чёрного и огромного как дождевая туча. Беркут настигал голубя и тот был обречён.

Я отчётливо услышал мольбу белого голубя и увидел в его клюве маленький зелёный листок. «Профессор!» – сразу же догадался я и бросился на помощь обречённому голубю.

Поздно! Беркут стремительным броском атаковал белоснежную птицу и вниз, к трепещущим волнам полетели перья и маленький зелёный листок. Я сложил крылья и камнем бросился вслед за падающим листком. Я нёсся с невероятной скоростью и, всё же, не успел. Чайка Вероника успела подхватить листок первой. Она закружила над водой и к ней, раскинув чёрные как ночь крылья спустился беркут…

Именно в этот миг я и проснулся. Проснулся от едва уловимого запаха. Запаха, которого здесь, в заброшенном ангаре, никак не могло быть. Пахло хорошим и дорогим табаком…

Рыбак – Пилигриму

К поиску оперативника с позывным Скиф и фигуранта по кличке «Лесник» привлечена группировка дронов. Ночное инфракрасное сканирование района поиска результатов не имело. С восходом солнца будет возобновлён визуальный мониторинг с более широким охватом местности.

Монах – Пилигриму

Под оранжереей обнаружен обрушенный взрывом подземный ход. Ультразвуковое сканирование выявило конфигурацию подземного хода и ангара с техникой. Замаскированный ангар расположен вблизи Белоярского водохранилища, из чего можно сделать вывод, что оперативник Скиф и Лесник покинули зону поиска, использовав водный транспорт.

Глава 23 Чёрный человек

Волчья падь. Ангар. Точное время неизвестно.

Я приоткрыл глаза и увидел то, что сразу лишило меня остатков сна. Посреди ангара стояли люди. Их было восемь. Нет, девять человек. Все в чёрных штурмовых комбинезонах и с поднятыми автоматами. Впрочем, тот, что курил, был без оружия.

- Долго спать, господа, - довольно громко произнёс курильщик. – На дворе давно утро.

Говорил он с растяжкой, на прибалтийский манер.

Вероника вздрогнула и проснулась. Проснулся и профессор.

«Глупо, как же глупо попались!» - тоскливо подумал я, пытаясь разглядеть лицо говорящего.

Холёный аристократический профиль, узкий орлиный нос, волевой каменный подбородок. Но, главное, глаза! Глаза настоящего, безжалостного убийцы.

- С кем имею честь? - с деловитой небрежностью произнёс я, ненароком сунув руку под толстовку, где ждал своего часа подаренный профессором пистолет.

- Не нужно резких движений, мистер аномальжчик, - с ледяной ноткой в голосе произнёс курильщик, не вынимая изо рта сигаретки. Трудное слое «аномальщик» ему явно не удалось. – Эй, вы, Соболь и Кум, обыщите их.

Двое автоматчиков отделились от группы и устремились исполнить приказ. Я легонько толкнул Веронику в плечо, и она едва заметно кивнула. Профессор попытался мысленно предотвратить наш бунт, но я, также мысленно, послал его