Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

— Андрей Петрович! Беда! Главный ремень лопнул!

— Как лопнул? — я обернулся. — Он новый! Бычья кожа в три слоя!

— Не сам лопнул… Подрезан был. Изнутри, с исподу. Как запустили нагрузку — он и рванул. Чуть Сеньку не пришиб.

Я переглянулся с Анной.

Песок в подшипнике. Подрезанный ремень. Две аварии за один час.

— Нормальные такие совпадения… — глухо сказал я. — Это диверсия.

Я оглядел толпу рабочих. Лица. Десятки лиц. Семён, Ванька, Петруха — мои «старики», с которыми мы начинали. Они смотрели с тревогой и непониманием. А за ними — сотни других. Те, кого мы приняли во время голода. Те, кто бежал от Демидова. Те, кого я спас, накормил, одел.

Но, кого-то из них я спас… зря.

— Всем стоять! — мой голос перекрыл шум ветра. — Никому не расходиться! Архип, собери десятников!

К обеду атмосфера в лагере изменилась. Исчезло ощущение большой семьи, которым я так гордился перед Князем. Теперь люди ходили, озираясь. Разговоры смолкли. Каждый смотрел на соседа: не ты ли?

Мы собрались в моем кабинете «военным советом».

— Кто имел доступ к машине? — спросил я, разглядывая список дежурных.

— Да почитай все, — буркнул Архип. — Навес открытый. Вокруг народ ходит. Но к масленкам лезть… это знать надо. Дурак не додумается.

— Значит, кто-то, кто понимает в механике, — сказала Анна. Она сидела за столом, просматривая табели. — Андрей, посмотри. Новая смена смазчиков. Приняты месяц назад. Из демидовских беглых.

— Гаврила? Прокопий? — я вспомнил эти лица. Обычные мужики, старательные вроде.

— Мы проверили их вещи, — доложил Игнат. — Пусто. Ни денег лишних, ни писем. Обычная рвань.

— Умный враг расписку от Демидова в кармане не носит, — зло бросил я. — Мы пропустили удар, господа. Когда к нам хлынула толпа голодных, мы фильтровали их на предмет болезней, оружия и умений. Но мы не могли заглянуть им в души.

Я подошел к окну. Там мерцали огни плавильных печей. Мое детище. Моя империя. И где-то там, среди этих огней, ходила крыса. Или несколько.

— Демидов понял, что блокадой нас не взять сразу, — продолжил я. — Поэтому он решил ломать нас еще и изнутри. Ломать машины. Портить работу. Сеять страх. «Спящие агенты». Он заслал их вместе с беженцами, и они ждали сигнала.

— Что делать будем, Андрей Петрович? — спросил Игнат. — Всех новых под замок? Работать некому будет.

— Нет, — я покачал головой. — Если начнем хватать без разбора — будет бунт. Этого Демидов и ждет. Нужно найти конкретную гниду.

* * *

— Мы ловим черную кошку в темной комнате, — глухо сказал я, глядя в окно, за которым уже сгущались сумерки. — И эта кошка, похоже, знает планировку комнаты лучше нас.

В кабинете повисла тяжелая тишина. Игнат стоял у двери. Архип сидел на лавке, черный от горя и копоти, словно это он лично подсыпал песок в свою любимую машину. Степан нервно перебирал бумаги, боясь поднять глаза.

— У вас три сотни новых людей, Андрей, — тихо произнесла Анна. Она сидела за моим столом, что было нарушением субординации, но сейчас на эти мелочи всем было плевать. — Проверить каждого невозможно. Игнат проверил вещи, но вы не можете проверить мысли. Засланный может спать месяцами.

— Он не спит, — буркнул Архип. — Он гадит. И гадит умело. Ремень подрезал так, что снаружи не увидишь. Только когда натяжение пошло, он и лопнул. Знающий резал.

— Знающий… — я повернулся к ним. — Значит, это не простой чернорабочий. Это кто-то, кто имеет доступ к механизмам. Кто-то, на кого не подумаешь.

— Мастеров проверять? — ужаснулся Степан. — Андрей Петрович, так ведь обидятся! Люди с нами делят хлеб и труд… Если мы начнем обыскивать стариков, дух в артели рухнет окончательно.

Я понимал, что он прав. Атмосфера доверия — это тот цемент, на котором держался «Лисий хвост». Если я начну паранойю, Демидов победит без единого выстрела. Я сам разрушу все изнутри.

— Нельзя обыскивать всех, — вдруг сказала Анна. Ее голос прозвучал жестко и холодно, совсем не по-девичьи. — Нужно, чтобы крыса сама себя показала.

— Как? — спросил Игнат. — Табличку повесить: «Шпионам просьба зайти в контору»?

— Нет, — ответила она, пропустив подколку. — Нужно дать ему то, чего он хочет. То, за чем его послали.

Анна встала и прошлась туда-сюда по комнате.

— Демидов боится не наших станков. Он боится вашей связи с Великим Князем. Боится того, что вы реально можете дать Империи новое оружие или технологии. Крыса здесь не только для того, чтобы ломать. Она здесь, чтобы украсть секрет.

— Какой секрет? — не понял Архип. — Домну он уже видел…

— Тот, которого нет, — Анна обернулась ко мне, и в ее глазах блеснул азарт игрока. — Андрей, помнишь, Николай Павлович говорил об артиллерии? О том, что ему нужны пушки?

Я кивнул.

— Давай создадим «секрет». Наживку. Документ такой важности, что шпион не сможет пройти мимо. Он рискнет всем, чтобы его заполучить.

Я посмотрел на нее с уважением. Дворянская кровь, интриги впитаны с молоком матери.

— План-капкан… — задумчиво протянул я. — Чертеж. Скажем… новой скорострельной пушки. Или усовершенствованного затвора.

— Именно, — кивнул Анна. — Мы пустим слух. Тихо, аккуратно. Что вы ночью работали над чертежами по личному заданию Князя. Что документы лежат в сейфе и завтра отправятся с фельдъегерем в Екатеринбург и оттуда уже Князю.

— А в сейф положим «куклу», — подхватил я мысль. — И оставим «окно». Сделаем вид, что усилили охрану, но оставим крошечную лазейку. Такую, которую заметит только тот, кто ищет.

Игнат хмыкнул, поглаживая бороду.

— Рискованно, Андрей Петрович. Если он клюнет, он может прийти не один. Может и дружков привести.

— Пусть приводит, — оскалился я. — Нам нужна вся сеть.

* * *

Мы готовили спектакль весь следующий день. Я заперся в кабинете и демонстративно жег свет до полуночи, время от времени выходя и громко требуя у Степана «особую бумагу» и сургуч. Анна рисовала на ватмане какую-то адскую машину, которая выглядела внушительно, но с инженерной точки зрения была полным бредом — гибрид парового котла и мортиры. Мы свернули этот «шедевр» в тугой рулон, запечатали в тубус с гербовыми печатями (благо, Степан