Ксенолог с пересадочной станции - Аксюта Янсен

это ощущение чаще всего посещает меня, когда я выхожу из их лавок, нагруженная парой-тройкой ненужных вещиц. И дело даже не в стоимости приобретений, она как правило не бывает чрезмерной, а в способности этих торгашей заморочить тебя до полной потери ориентации в надобностях и потребностях. Зато Катти относилась к веям с известной опаской, а потому была счастлива передать все связанные с ними проблемы (а их, учитывая, что на территории Станции находится вейское посольство, было немало) в мои руки.

Это было небольшое разъяснение к тому, как так получилось, что в очередной раз мы с Миком оказались в роли бурундуков-спасателей.

Нет-нет, в тот момент, когда мы решительно и наотрез отказывались от предложения Герана Гржевского, я действительно, в первую очередь себе, пообещала, что ни за что не буду влезать в эту авантюру. Слишком велика ответственность, слишком неопределённы обязанности, слишком велика вероятность не справиться. Всё слишком. Однако ведь и месяца не прошло, как я ввязалась в решение проблем очередного соотечественника, застрявшего на чужой планете. Да и как было отказать, если просьба о помощи исходила не от человека и даже любимое начальство тут было не при чём? Когда в твои глаза вопросительно смотрят ярко-жёлтые плошки, обведённые кругами тёмной шерсти, вея Мая, а сам он просительно говорит, что «это конечно не входит в ваши служебные обязанности, но не могла бы ты всё же помочь?..». У меня не хватило силы воли отказаться сразу и наотрез, но, по крайней мере, попытку сделала.

— Простите, уважаемый, — развела я руками, — но я в этом вопросе не специалист.

— Но вы же человек! Должны же вы разбираться в том, какое поведение для людей нормально, а какое нет.

— М-нэ, — протянула я, пытаясь на ходу сообразить, на что намекает этот пушистый. Что веям выгодно: признание поведения человека вполне нормальным или нет? И о какой ситуации вообще идёт речь. А то пока какие-то общие фразы и никакой конкретики. — Понятие «норма» — это такая сложная штука…

Вея согласно пошевелил усами и наконец-то расщедрился на полное объяснение сути инцидента.

Домой я добиралась в некотором офигении. Бывают же кре… идио… придурки озабоченные! У меня просто слов не хватало. И злости. Казалось бы: раз уж посчастливилось тебе отхватить выгодный контракт с инопланетниками, так веди себя прилично, не позорь свою расу! Так нет же, выискиваются типы! Р-р-р. Позор-рище.

Однако же, какое бы раздражение не вызывал у меня этот инцидент, проблему надо решать, пока она не вылилась в конкретный… а, ладно, вот так начнёшь ругаться мысленно и не заметишь, как начнёшь всё это вслух проговаривать. А мне нельзя, мне скоро собственному сыну примером служить придётся. Так что делаем глубокий вдох, выдох, открываем дверь в собственный сдвоенный жилой модуль и замираем на пороге, расплывшись в дурацкой счастливой улыбке: на турнике, закреплённым под самым потолком, расслабленно повис вниз головой, зацепившись ногами Мика.

— Ты уже на сегодня всё? — он потянулся вверх всем телом, перевернулся и соскочил, мягко приземлившись на ноги рядом со мной. — Можем куда-нибудь пойти.

— Потом. Есть разговор не для общественного места.

— У нас проблемы? — он вопросительно приподнял брови.

— Проблемы есть, но не у нас. К нам, а точнее ко мне, обратились за помощью, — Микина левая бровь очень выразительно поползла вверх. — Есть подозрение, что человек, один из спецов, работающих над монтировкой Парка Развлечений на Фьеване слегка неадекватен. И это должен либо подтвердить, либо опровергнуть дипломированный медик, — я со значением посмотрела на мужа.

— И сделать это должен непременно я? — в Микином голосе не послышалось не то что энтузиазма, но даже готовности взяться за работу «через не хочу».

— Ты не имеешь права проводить психиатрическое обследование? — я расстроилась. Ну вот, а мне-то казалось, что всё очень неплохо складывается и с мужниной помощью мне удастся отделаться «малой кровью».

— Имею, — он невозмутимо кивнул. — Но, понимаешь, я всё-таки не специалист в таких вещах. Нет, когда нет выбора и я единственный доступный врач, то, конечно. Но здесь-то, на нашей Станции полно специалистов любого профиля.

— Но просили именно тебя.

— Кто просил? — брови Мика удивлённо поползли вверх.

— Веи, — со вздохом призналась я. — Ситуация уж больно деликатная. Со мной они имели дело, мне они доверяют, а ты — мой супруг, то есть мы, некоторым образом, принадлежим к одному клану, и значит, ты тоже заслуживаешь некоторого доверия. Большего чем любые другие незнакомые специалисты.

— Ладно. В чём проблема-то? — спросил он, сдаваясь.

Вообще-то обсуждать всё это я имела право только после подтверждённого согласия специалиста заняться этой проблемой, но не хватало ещё, чтобы мы между собой разводили бюрократию.

— Проблема в том, — начала я, — что веи затеяли у себя, на Фьеване строительство большого современного Парка Развлечений, и закупили для этих целей аттракционы и оборудование по всей Галактике. Превосходного качества, но технологически трудносовместимого. И для того, чтобы совместить несовместимое пригласили спецов-техников, имевших опыт работы с разнородными инопланетными технологиями, среди которых оказался и землянин. Некто Харат Ёншин.

— И что? Он не справился и теперь бьётся головой об стену, а твои пушистые приятели интересуются, всё ли с ним нормально, или это у людей так весенний гон проявляется?

— Если бы. Слушай дальше. Основная часть таких приглашённых спецов — хайретты и именно с ними в плотном контакте работает наш соотечественник. И не только работает, если вея Мая удалось правильно описать поведение господина Харата, то он начал «клеиться» к одной из «птичек». Та пока только в недоумении и не знает, как относиться к закидонам человека, но на всякий случай встревожилась и сообщила их общему куратору от вей.

— Постой, хайретты это…? — меж бровей Микаэля залегла морщинка.

— Это такие большие фиолетовые птицы. Вот, — я вывела на наш домашний экран изображение из своего архива. Длинноногое существо, покрытое нежно-фиолетовыми перьями, с широким мягким клювом и очаровательным хохолком было по-своему красиво, но считать его сексуальным? Я так и этак покрутила эту мысль. Может, веи что-то напутали и наш соотечественник просто гиперобщителен, а его не так поняли?

— Я так понимаю, — Мика нахмурился, — что для всех лучше будет, если этого человека тихо-мирно отстранят от работы по медицинским показаниям?

— С чего ты так решил?

— Вспомнил я этих птичек-красоток.