"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

— Ты чего, с лопатой? — спросил он, тяжело переводя дыхание и вытирая ладонью лицо. — Хотел подкоп рыть?

— Красавчик, — повторил я, хлопнул его по плечу и улыбнулся. — Нет, я хотел отбиваться от фараонов. А ты не теряешь самообладания и чувства юмора. Уважаю.

Он кивнул. А ему ведь было чем рисковать. Если бы его накрыли, загремел бы надолго. Очень надолго… В этот момент звук сирены раздался особенно громко и вдруг резко оборвался.

— Приехали, — прошептал Кукуша.

Сирена больше не завывала, но маячки продолжали вспыхивать космическим сине-фиолетовым огнём.

— В психическую пошли, — кивнул Кукуша. — Думают, наверное, что мы там мечемся по дому. Давай, погнали скорее!

Он хотел было поднять доски и попытаться приладить на место, но я его остановил.

— Нет, не надо, — я кивнул на дом, стоявший напротив и отделённый от нас узким переулком. — Брось их. Давай, погнали перебежками.

Это был дом, напротив которого находился дом Розы. С высоким глухим забором, он выглядел, как неприступный бастион и казался безжизненным. Возможно, таким же, как и дом Калякина.

— Идём, — кивнул я и перебежал через узкий переулок, подскочил к забору и вжался в сиреневый куст.

Я оглянулся и посмотрел на Кукушу. Он, конечно, был очень заметным, даже в темноте. А в свете хоть и тусклого, но фонаря, его силуэт хорошо различался на фоне Калякинской ограды.

— Бегом! — прошептал я и махнул ему рукой. — Смелей!

Он кивнул, покрутил головой и кинулся ко мне. О том, чтобы перелезть с ним через забор, речи разумеется, не было.

— Пошли туда, — предложил он, показывая он налево, в противоположную сторону от дороги и от дома Розы.

Я кивнул и добежал до конца забора. За домом начинались заросли клёнов и бурьяна, куда более густого, чем в огороде у Калякина.

— Идём, — мотнул головой Кукуша, показывая на чащу.

— Услышат, как мы будем прорубаться, — с сомнением покачал я головой.

— Не услышат, они там по дому носятся пока, — ответил он и, отогнув левой рукой ветви, нырнул в заросли. — Чем дальше в лес, тем ближе вылез.

За кустами оказалось не так уж и густо. Не сказать, что легко, но идти было можно. Правда земля под ногами была мокрой и чавкала.

— Выбрось ты эту лопату, — посоветовал Кукуша. — Это же не мачете. Нахер она тебе нужна?

— Выброшу, — кивнул я.

— Твою мать! — вдруг воскликнул он. — Ручей, сука! Откуда он взялся? Дай-ка фонарь!

Я протянул фонарь, он посветил. Действительно, прямо перед нами пробегал неширокий, но довольно бойкий ручеёк.

— Сука! — снова выругался он и, постоял несколько секунд, обшаривая округу лучом и выбирая, как лучше преодолеть препятствие.

Он тихо выдал заковыристую матерщину и зашагал дальше прямо по воде. Ничего другого не оставалось, и я двинулся за ним. Было мелко, по щиколотку, но страшно неприятно. Вода казалась ледяной и пробирала до костей. Но зато она была идеальной средой, чтобы оставить лопату. Я размахнулся и закинул её чуть в сторону туда, где ручей растекался, наполняя широкую лужу.

Мы рвались сквозь чащу и не замечали ни холода, ни ветра. По одежде, по лицу, по рукам, хлестали тонкие ветви, иногда попадался колючий шиповник. Ноги из-за воды были ледяными. Ветер крепчал и гнал свежий холодный воздух, который вяз в зарослях. А тучи, налетающие друг на друга, как льдины, неслись как на ускоренном видео. Время от времени они открывали полный и яркий диск луны, и тогда становилось светло, как днём. Но лишь на мгновенье.

Через несколько минут, показавшихся мне довольно долгими, мы оказались на другом краю забора. Дом стоял особняком, с двух сторон его ограничивали переулки, сзади — заросли и ручей. Мы быстро скользнули вдоль забора и оказались на улице прямо напротив ворот дома Розы.

Со стороны дома Калякина доносились голоса, хлопали двери, бегали люди. Но здесь было тихо. Я выглянул. У ворот стояли три полицейские машины.

— Идём туда, — показал я влево. — Если двинем вдоль заборов, нас будет не видно. Там дальше, метров через сто перейдём дорогу и двинем в обход. Обойдём вон там и будем пробиваться вдоль реки. А затем выйдем к твоей машине.

Выезжать на «Крузаке» вьетнамца я не решился, хотя можно было пробраться во двор к Розе и под носом у ментов спокойно проехать по Черновке. Поэтому мы сделали, как я предложил, и примерно через полчаса оказались у машины Кукуши. Грязные, промокшие, оборванные — выглядели мы, прямо скажем, так себе. Как ночные бродяги.

— Смотрел «Ходячих мертвецов»? — спросил мой товарищ.

— Даже и не слышал, о них, — мотнул я головой. — Давай-ка я поведу, а то на тебе лица нет.

— Ты чё? — возмутился Кукуша. — Я сам!

— Да ты вон, чуть живой, — кивнул я.

Действительно, выглядел он неважно. Такая нагрузка была для него экстремальной. Он весь покрылся испариной, то и дело проводил ладонью по лбу, по лицу, по своей лысине.

— Садись-садись, отдохни, — настаивал я. — Я нормально вожу, не бойся. Буду с твоей ласточкой нежным и понимающим.

— Да причём здесь, — махнул рукой Кукуша и взгромоздился на пассажирское сиденье.

Я тоже забрался в машину и мы, наконец, перевели дух.

— Ладно, погнали, — кивнул я. — Интересно, как они нас вычислили?

— Менты?

— Да, это явно менты, — задумчиво подтвердил я. — Тачки их видел? И, скорее всего, Чердынцев тут ни при чём.

Кукуша открыл бардачок, пошарил там рукой и вытащил швейцарский перочинный ножик.

— Ну-ка, — сказал он, вытягивая тонкий шип.

— Это что? — удивился я.

— Скрепка. Давай вытащим симочку из телефона этого… япошки. Только сам, у меня чёт руки трясутся.

Я достал телефон и воткнул скрепку в узенькую дырочку на боку

— От телефона лучше избавиться, наверное, — сказал я. — Хотя, думаю, там есть кое-что полезное. То, что нам может пригодиться.

— Может и так, — кивнул он и добавил, будто разговаривая сам с собой, рассуждая вслух. — Понимать бы ещё, чем мы занимаемся.

— На, держи, — сказал я, возвращая нож и симку. — Подержи пока, чтобы не потерять. Чем мы занимаемся, спрашиваешь?

— А? — повернулся Кукуша. — Нет, это я так,