Вор из Маравеля - Эхо

— Дело в том, что через шесть дней пройдёт праздник. Будет всеобщая молитва города. Помнишь, у нас тоже такое было? Только здесь в тысячу раз ярче и больше! Как сказал наставник Бернард, света будет столько, что тени полностью исчезнут с лица Эстреллы!

— И что?

— А то, идиоты, что главным действующим лицом этого праздника будет Иерарх Хосе, одежду которого вы взяли! Он теперь землю носом рыть будет, но найдёт тех, кто взял её! Лучше скорее её спрятать, от греха подальше!

Глава 27. Бунт рабочего люда

Люди, заполонившие подворотню, медленно переглядывались друг с другом. Увы, но пространство оказалось недостаточно большим, чтобы в нём могли со всем комфортом уместиться пять человек, один из которых по ширине вполне сойдёт за двух. Но он-то ладно, он мог и просто за спинами стоять – ему это позволял внушительный рост. А остальным как быть? Лобар и Наво старались держаться особняком и ни к кому не жаться, спасая свою мужскую репутацию. Мари же, наоборот, со всей неотвратимостью прижималась к боку Тито, но эффекта это почти не возымело. Парень смотрел на пиратов и вора с нескрываемым осуждением.

Не злоба и не ненависть. Ну, право слово, ему-то за что злиться? Фанатичностью он не страдает, в сыновьях у этого Хосе не ходит и даже со стола его не кормится. Осуждал. Есть за что, ибо совершили они такое, за что прибить всех троих было бы не жалко.

— Давайте я попытаюсь вам объяснить, в какое дерьмо вы вляпались, - судорожно выдохнув и попытавшись взять под контроль собственные эмоции, Тито ещё раз взглянул в глаза всем троим. — Вы украли одежду Иерарха Хосе. Случись это в любой другой день, ничего бы такого не было. Да, если бы вас нашли, то висеть бы вам на позорных столбах, собирая общественное порицание. Вам же, идиотам, хватило ума сделать это прямо перед праздником!

— Так говоришь, как будто я знал про него, - фыркнул Наво, скрещивая руки в защитном жесте. — Не было у меня выбора, понимаешь ты или нет? Стоишь, распекаешь, а мог бы и сам туда сходить.

— Не мог, мне же нельзя, - на глаза парня легла тень, он смотрел прямо в глаза своему другу. — Если бы меня поймали…

— Ой, как удобно! – всплеснул руками вор. — А мне, значит, можно? А меня, значит, не жалко? Так получается? Тебя поймают, и жизнь на этом закончится. Но если поймают меня, то ничего страшного? Просто высекут у столба или повесят? Так?

— Нет, я вовсе не это имел в виду… - помотал головой Тито. — Просто… Это же Хосе!..

— Так, прекращайте свои истерики, - поморщился Лобар, на что Наво цыкнул и отвернулся. — Не хватало нам ещё разругаться в такой момент. Ты, паря, тоже не зарывайся, - обратился он к служке. — Ситуация была такая, и наш вор брал то, что мог взять. Не нравится – шёл бы сам. Справедливо, я считаю.

— Согласен. Глупо винить человека, когда дело уже сделано, а цели достигнуты. Со всем остальным разберёмся по ходу дела, - высказался Велгантэ из-за плеча старика. — Наво хорошо справился, не попался.

— Ну, не совсем, - скривился вор. — Была там одна девчонка со свёрнутыми набекрень мозгами. Глаза такие, знаете, большие. Вся из себя, вроде, прилежно выглядит. А как послушаешь, так потом покрываешься. Ещё и смотрит этак… хищно.

— Ты её… - сдвинул брови старик, предлагая продолжить, но намекая на вполне логичный для пиратов исход.

— Что? – протянул недовольно Наво, по-своему поняв этот намёк. — Да я её пальцем не тронул! Чёрт, слышали бы вы её речи! Мне даже думается, что она специально шляется где попало, чтобы попасть в такую ситуацию. Нет-нет, я ничего с ней не делал, как бы она этого ни хотела!

— М… Вот как? – Лобар и Велгантэ переглянулись. Оба они удивились тому, что девчонка, оказывается, сама ищет смерти. Ведь как пираты поступают с нежелательными свидетелями? Конечно же умерщвляют их и тихонько складывают под лавки. «Мёртвые не кусаются». — А ты, стало быть…

— Я и ушёл! Моя профессия не слишком одобряема обществом, но я не настолько низок, чтобы бросаться на детей! – вор же, в свою очередь, имел в виду непристойности, к которым его призывала наглая малолетка. Или сколько ей там лет? Неважно, выглядела она как наивный ребёнок, которому в голову взбрела какая-то дикая блажь! Она же совершенно не понимала, чего и от кого хочет! Осознала бы потом, а он остался бы виноватым.

— Вон как та? – Мари ткнула пальчиком в сторону улицы. — По описанию очень уж походит.

— А? – Наво повернулся и мазнул глазами по стоящей у выхода девушке, счастливо улыбающейся. Прямо до ушей. Смерил взглядом, да и отвернулся обратно к Мари, кивнув. — Ну да, очень… похожа…

Повисла неловкая тишина. Все пятеро вдруг одновременно повернулись к девушке, стоящей в проходе. Лобар с Велгантэ ещё и головы склонили к плечам, эдак оценивающе, чтобы рассмотреть получше. Нечасто ведь встретишь человека, ищущего себе смерти от залётного убийцы. Мари смотрела недружелюбно, Тито обмер, глядя на неё широкими глазами преступника, пойманного на горячем. Один лишь Наво смотрел так, будто ему мерещилось. Часто моргал и неосознанно щипал себя за руку.

— Я один это вижу? – прошептали его непослушные губы. Кожа уже покраснела от щипков, глаза слезились, но видение не уходило.

— Мой кабальеро! – взвизгнула брызжущая счастьем пигалица и рванулась к нему с хорошей такой скоростью. Буквально прошмыгнув под рукой опешившего Велгантэ, она врезалась в Наво, заставив того покачнуться. — Как же я рада, что нашла тебя! Ты так резко пропал, я не знала, что и думать! Не делай так больше, иначе я обижусь!

— Наво, какого… - начала заводиться Мари из-за этой… этой… Злоба переполняла и находила выход на лице, наливающемся кровью. Не думала девушка, что ей так быстро найдут замену. Дня не прошло, считай, как она пристроилась к Тито, а у вора уже новая поклонница. А ведь он должен был страдать, плакать, умолять её вернуться! Тешить её самолюбие, в общем. — Это ещё