Вор из Маравеля - Эхо

ещё хвастун. Вот уж точно, я ещё не раз выслушаю все его истории, что и у кого он украл. Наверняка всех обокрал на пути из Маравеля в столицу. Ну или по зубам получил, хотя вроде целые все.

— Ага, - неловко улыбнулась Мари, представляя лицо Тито в тот момент, когда он узнает про демона, про Велардо и… Да про всё. — Ладно, мы должны были еды купить. Я страсть как хочу уже наесться до отвала, уж прости мою бесцеремонность!

— Ничего страшного, я и сам, признаться, проголодался со всей этой суматохой. Как насчёт отобедать в трактире и взять с собой еду навынос?

— Отличная идея.

***

И вновь Наво с Эленой…

Толпа несла их вперёд, собирая ещё больше людей и скандируя что-то восторженно-яростное. Как будто военный марш, сочинённый стихийно. Кто-то призывал казнить аристократов сразу же, на месте, а кто-то и позорным столбом хотел ограничиться. Особенно часто звучали призывы «всё отнять и поделить». Вот за это негодующие люди голосовали единодушно, хотя особенно бедных среди них не наблюдалось. По сравнению с тем, что он видел на Пуэрто-Дорадо и в Убежище… Небо и земля, можно сказать.

И никто из них не смел даже пикнуть о том, чтобы пощадить провинившихся благородий.

Наво до их призывов не было никакого дела. Единственным, что интересовало его на данный момент, была защита Элены. Он всерьёз опасался, что если девушка потеряется, её затопчут в таком потоке людей. Тут и взрослые-то люди наверняка умудрятся получить травмы. Постепенно, уворачиваясь от людей и получая в спину болезненные тычки, он приближался к краю улицы и прикрывал собой Элену.

Наконец, толпа остановилась, смогли спастись и молодые люди. Вывалившись сбоку от толпы, Наво убедился в относительной безопасности и отвёл спутницу за угол, приваливаясь к стеночке и пытаясь отдышаться. Кажется, в пылу сражения за свободу передвижения ему пару раз чувствительно прилетело по почкам. Ещё и кулаками, что вообще казалось невероятным. Он же не аристократ, так за что его-то побили? Хотя это понятно.

Разве можно осуждать чужие жадность и желание поскорее добраться до чужих богатств, когда сам ровно такой же вор, мечтающий залезть в чужой кошелёк.

— Ты цела? – наконец, вспомнил он про стоящую рядом Элену, смотрящую на него заметно осуждающе. — Эй, ну… Ладно, я виноват, ты довольна? Я не должен был туда соваться, ещё и тебя тащить. Прости. Правда виноват.

— В следующий раз, пожалуйста, слушай, что я тебе говорю, - пробурчала Элена, протянув руку и несильно ударив вора по лбу своим кулаком. Совсем слабо. Демонстративно даже. — Ты же новенький в городе. Убьёшься ещё – что я тогда делать буду?

— Мы же даже дня не знакомы, - воскликнул Наво, но под её пристальным, недовольным взглядом сник. Спорить с девушкой, что-то вбившей себе в голову, очень тяжело. Невозможно и бессмысленно. — Ладно, что там происходит-то? – он подошёл к углу и выглянул на улицу. Целая улица людей ревела, бросалась на отбивающихся стражников, преграждающих им путь. Ворота ещё держались, а через высокие прутья с острыми наконечниками лезть никто не рисковал, да и высоковато.

— Мятеж, - выдохнула послушница, встав рядом с ним. — Это давно назревало. Аристократы всё сильнее вгоняют людей в нищету и зависимость. Рабочие стали выходить на улицы, возмущаться. Появились… вожди!

— Вожди? – уточнил он, покосившись на необычайно замкнутую девушку.

— Да, - закивала та в ответ. — Вожди! Они ведут за собой людей, превращают их ярость в… действие. Как сейчас.

— Видел я уже такое, - голос вора сорвался в бурчание, а мысли улетели в Убежище, где от его клинка нашёл свою смерть Резаный, что тоже вёл за собой людей. И чем это закончилось? Ничем хорошим ни для него, ни для Убежища, ни для тех, кого он звал за собой. Кто в итоге-то победил? Армандо, организовавший отпор. — Ничем хорошим не заканчивается… А ты чего такая хмурая?

— Мой отец – офицер стражи, - плечи Элены вздрогнули, она сжалась, как будто в предчувствии удара. — Если восстание охватит всю столицу, ему придётся сражаться с ними! С теми, кого он раньше в лицо знал. И его, возможно, убьют!

— Тише, тише, - приобняв её, Наво отошёл чуть глубже и прижал мокрое от слёз лицо к своей груди. — Успокойся, всё будет в порядке. Твой отец выживет, я уверен.

— Верю, - прошептала Элена, не спеша отстраняться от него, но нос всё же отвела в сторону. — Воняет.

— Ну… - смутился вор. — Это мой… Понимаешь… Мужской запах! Прости, совсем не было возможности помыться.

— Ничего, мне нравится, - девушка улыбнулась, но он этого уже не заметил, ведь смотрел больше по сторонам или поверх её головы. — Кстати, я ведь совсем забыла сказать. Та площадь, о которой я тебе говорила. Она находится как раз здесь.

— Чего? – Наво не сразу понял, о чём она говорит. Поэтому отстранил её за плечи, чтобы сосредоточиться на её словах и лице. — Повтори, пожалуйста?

— Площадь, вон она! Эти ворота ведут в район благородных людей, - Элена сама отошла от него и показала на мощёную дорогу, ведущую вверх. Наво тоже выглянул и оценил путь. А ещё… Ему казалось, что над площадью что-то посверкивало. Как будто огонёк какой-то промелькнул. Вот только была маленькая такая проблема, к которой он вернул свой взгляд.

— Эти люди ведь не собираются отсюда уходить, да? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. Он рассматривал издали мастеровых, простых рабочих и прочих горожан, что штурмовали ворота. Некоторые прямо устраивались на обочине, чтобы отдохнуть. — Почему они не уходят?

— Я ничего об этом не знаю, - с сожалением ответила Элена, прижав руку к груди. — Возможно, знает мой отец, но я простая послушница в соборе.

— Подожди меня здесь, - буркнул вор и медленно пошёл к толпе. Нужно было выбрать жертву, чтобы и информацию получить, и самому не нарваться. Самых оголтелых отмёл сразу же – агрессивны, голова почти не работает, только жажда насилия и грабежа. Вряд ли он узнал бы от них что-то полезное. Позади всей толпы, подбадривая выкриками, собрались зеваки. Тоже ни