Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

добровольно решил взять на себя заботу о безумных, то Основатели наоборот должны были отнестись к нему с большим расположением. Или это произошло после того, как он утерял разум? Но Они не лишили сил других безумцев, почему лишили сил Истаридана? Он совершил что-то совсем плохое? Или безумный бог куда страшнее и опаснее безумного духа?

А ещё Иррес говорил, что Истаридан долго избегал его, искал кого-то. Кого? Проклял Гава-Лиимские сады. Зачем? Куча «почему?» и разрозненные куски мозаики, которые никак не получается соединить.

А что если спросить безумного бога?

Лирка растерянно заморгала, удивлённая, что столь простая мысль пришла к ней только сейчас. Отвечать на вопросы не захотел разум бога. Но безумец ведь может и проболтаться. Или даже не проболтаться, а откровенно рассказать о случившемся.

— Господин, а что всё-таки произошло в прошлом? — осторожно спросила Лирка.

Мальчишка непонимающе посмотрел на неё, и женщина поспешила пояснить:

— Почему вы прокляли детей мира, если знали, что Ирресашау, ваш друг, любит их? Вы должны были понимать, что ему это не понрави…

— Я не хочу говорить об этом! — сердитой кошкой зашипел бог. Зло сощурился и даже оскалился. — Это не моя вина, я не виноват! Слышишь? Не виноват! Хочешь на меня всё спихнуть? Не выйдет, ясно?

— Я не виню вас, — поспешила сказать Лирка, опасаясь, что сердитый шёпот бога разбудит Ирреса. — Просто хочу понять, почему…

— Нет! — мальчишка отвернулся от неё. Говорить о прошлом он не хотел. Или не хотел говорить именно о своей мести. — Всему виной дружба. Дружба может быть страшным ядом.

Лирка совсем растерялась. Он винит в своём решении дружбу с Ирресом? Или он про дружбу с Ояннодером?

— Спи, Пожирательница плоти, — велел бог. — Ты утомила меня разговорами.

Отступать не хотелось. Ей бы хоть один новый кусочек мозаики.

— А что стало с Зоэрадом? — не удержалась она.

— Что? С Зоэрадом? — мальчишка непонимающе посмотрел на неё. — Не знаю, давненько его не видел.

— Вы решили не мстить ему дальше? — допытывалась Лирка.

Розовые глаза удивлённо расширились, и бог выдал совершенно поразительное:

— За что?

— Но вы прокляли его народ…

— Замолчи! — тут же взвился мальчишка. — Мы вообще не об этом говорили! Ты хитрая! Боишься и дальше говорить о любви, потому что сама любить не способна? Так и скажи, нечего вилять.

Сердито фыркнув, бог вновь отвернулся.

Лирка поймала на себе настороженные взгляды часовых и решила не злить бога дальше. Легла и тут же оказалась в объятиях хайнеса, который обвил её и руками, и ногами и горячо задышал на ухо.

— Не слушай его, — ласково и чуть насмешливо прошептал Риш. — Ты очень даже способна любить. Вот увидишь. Как только я проберусь в твоё сердечко — а я проберусь! — так и увидишь.

— Глупости какие, — фыркнула Лирка, но на душе по необъяснимой причине вдруг стало легче.

В конце концов, бог безумен. Сколько правды он на самом деле помнит и может ли адекватно её оценивать?

Второй раз Лирка проснулась ещё до рассвета. Точнее, её разбудили.

— Кая, — хайнес мягко тряс её за плечо, — проснись.

— Што? — сонно спросила она и со стоном шевельнула похолодевшей рукой.

Резко повернула голову.

Кисть левой руки лежала в небольшой выемке, заполненной холодной водой.

— Мы бога найти не можем, — сказал Риш. — Часовые говорят, что он присел и вдруг исчез. Они обшарили всё вокруг, но не нашли ни змей, ни мышей, ни других зверушек. Ты чувствуешь его?

— Нет, — Лирка прислушалась к ощущениям и посмотрела на мокрую ладонь.

Половины печати не было. Разрезы просто срослись, не оставив после себя даже намёка на шрамы.

— Ах, паразиты! — послышалась ругань Ирреса.

Тот сидел рядом и принюхивался к земле. Лирка и Риша подались к нему и увидели ещё одну выемку с водой.

— Паразиты, — повторил Иррес. — Это его паразиты подземный ключ вывели на поверхность, сожрали Лиркину волшбу, и этот гадёныш по воде удрал!

— Ты про его рыб? — не поверил Риш. — Они могли такое сделать?

— Эти твари пролезут везде, где есть вода! А если её нет, но она есть где-то рядом, то проведут её и пролезут. Было бы время только!

— То есть он совсем сбежал? — Леший спал с лица.

— Да и скатертью дорога! — Иррес злился, но Лирка видела, что злость его была показательной. Друг скорее чувствовал облегчение. — Возиться с ним не придётся. А то потащили бы с собой, а зачем? Им заниматься нужно, время на него тратить… К лучшему! А ты не дрейфь, найдём мы Исешке артефакты. Самое главное же он сказал. Артефакты паразиты отдали Ваираку. А с Ваираком мы договоримся! Я, если понадобится, Исхедиара на него натравлю! Тот мне всё равно так должен, что теперь вовек не отмоется.

За несколько вёрст до границы было решено сделать крюк на запад, чтобы не попасть под обстрел, если вдруг их возвращения ждёт враг. Так что к заставе они подлетели оттуда, откуда их не ждали.

Близился вечер. Хаварий Гед сам встретил их во дворе.

— Лучше бы ночью прилетели, — с укором протянул он. — Чего у всех на виду мотыляетесь?

— Ночью бы они нас точно ждали, — мрачно отозвался Риш, протягивая вверх руки.

Лирка удивлённо на него посмотрела.

— Ты должна упасть мне в объятия, — подсказал хайнес.

Падать Лирка не захотела и аккуратно сползла по боку ящера, чем заслужила недовольные взгляды товарищей. Хайнес и так не в духе, а она ещё и нарочно по нервам топчется.

— Ой, она только Нарию позволяла себе помогать, — Леший порой был страшно наивен, глуп и слеп и говорил то, о чём бы можно было и не упоминать. — Чего ты? — и непонимающе уставился на оскалившегося на него брата.

К счастью, хаварий отвлёк хайнеса на себя, отозвав его в сторону, чтобы выяснить, с чего бы хоёторцам быть настороже. Пока они тихо говорили, отряд разошёлся. Уставших охранителей сменили их товарищи, остававшиеся на заставе, Леший побежал узнавать, не отправляется ли какая подвода в деревню, и рядом с Лиркой остался только лис Исешка. Выглядел тот куда бодрее, хотя долгий полёт вымотал его больше, чем остальных. Тем не