Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Уже хоть что-то, — Риш всмотрелся в карту.

— Мы можем полететь туда сейчас, — Лирка отпустила бога, и тот поспешил отползти к Лешиему.

Тот несколько опешил от такого доверия, но отстраняться не стал.

— Не можем, — голос хайнеса посуровел. — Мы не готовы к такому дальнему перелёту, и с нами больной, который будет мешать в дороге.

— Миана совсем маленькая! — вышла из себя Лирка. — Может быть именно сейчас ей требуется помощь…

— … и мы всё равно не успеем, — оборвал её Риш. — До ближайшей точки лететь несколько месяцев. И это если карта точная. А до моря ещё больше. До заставы куда ближе. Лучший вариант вернуться назад, снарядить несколько отрядов к каждой из точек и оставить информацию для Вотых и их союзников. Ты понимаешь, что сейчас вот это, — он поднял вверх карту, — знаем только мы. И мы не можем отправить посланника на заставу. У нас его нет.

Лирка понимала. Она всё прекрасно понимала. Но сейчас, когда ярость клокотала в груди, она не могла смириться с тем, что им придётся повернуться спиной к Мхяну и Миане, вместо того чтобы полететь им на выручку.

Перепуганный бог вдруг как-то странно пискнул и исчез.

— Куда⁈ — взвился Иррес. — Неужто силы на перемещение есть? Ах он скляда такая! Прибеднялся-то как, а я…

— Да нет, — Леший поднял ладонь и показал всем пушистую белую мышь. — Ай! Куда… Да стой! Там табак!

Мышь вырвалась и юркнула в кошель на поясе мужчины. И затаилась там.

— Ну, давай я с ним, — несколько смущённый Леший неловко повёл плечами и неуверенно посмотрел на сестру.

Та молча взяла его руку, содрала коросту с печати и перекинула невидимую цепь на брата. А сама всё такая же злая пошла прочь от лагеря. Недалеко, до края рощи. Остановившись там, Лирка несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула и прикрыла глаза, пытаясь усмирить бушующий внутри гнев. Смирять ярость ей всегда было сложно. Особенно если ярость питал страх за близких.

Позади послышались лёгкие шаги, и Лирка сердито затрепетала ноздрями, сразу сообразив, кто это.

— Не отходи далеко одна, — хайнес остановился в шаге от неё.

— Со мной Иррес, — резковато ответила женщина и уже более миролюбиво добавила: — И господин Наэш.

— И я.

Лирка стиснула зубы, но ничего не ответила. И так успела наговорить. Совсем расслабилась, забыла, кто перед ней.

— Почему Леший делает страшные глаза и показывает мне, чтобы я уносил ноги? — с наигранным непониманием спросил Риш.

Уловка сработала, и Лирка мрачно зыркнула через плечо на брата. А тому и дела до них не было. Он пытался вытряхнуть из кисета мышь, но пока вытряхивался только табак.

— Господин, вы себе сейчас все лёгкие вычихаете… или что у вас там. Вылезайте. У меня есть удобный карман. Хотите, я туда даже сухарь положу.

Мужчины сдержанно улыбались, глядя на него, но, заметив внимание злой даны, тут же приняли вид серьёзный и сосредоточенный.

— Простите, — с трудом процедила сквозь зубы Лирка.

— Мне твоё пережёванное от злости и выплюнутое «простите» не нужно.

И ярость пугливо застыла. Лирка опасливо посмотрела на хайнеса. Обиделся?

И столкнулась с прищуренным взглядом.

Озноб прошёл по коже. Одетый во всё чёрное хайнес с его неестественно белой кожей и пронзительно золотистыми глазами удивительно сочетался с хоёторским Лесом. Будто сам был отсюда родом и настораживал не хуже любого зверя. Лирка невольно посмотрела на Ирреса, который не спешил к ней на помощь и жаловался другим членам отряда на ломоту в лапах, и совсем перестала злиться. Жёсткое от злости лицо помягчело, чёрные бездна глаза повлажнели и стали похожи уже на тёмные омуты, и женщина виновато промямлила:

— Извините.

— Боги, — Сильнейший неожиданно расплылся в улыбке и склонил голову набок, откровенно ею любуясь, — как ты можешь быть такой разной? Только что ты, моя тёмная госпожа, хотела порвать нас, жалких рабов, на ленты, а сейчас смотришь так, что хочется обнять тебя крылом и утешить. Какая ты всё-таки птичка, Кая.

Лирка в оцепенении уставилась на искреннюю белозубую улыбку и почувствовала, как в груди шевелится что-то ужасно странное. Нет, не восторг и даже не возбуждение. Ей вдруг ужасно сильно захотелось подойти ближе, прижаться к груди мужчины и, может быть, даже спрятаться под его крыло. И она уже в отчаянии посмотрела на Ирреса, безмолвно моля его о помощи. Но тот был слишком занят своими бедными лапами.

А вот Риш мгновенно заметил её смятение и быстро шагнул вперёд, вынуждая женщину отступить за дерево. Но не слишком далеко, чтобы связь с Ирресом не натянулась и не привлекла его внимание. Губы Лирки растерянно задрожали, глазища распахнулись, и у Риша сердце затрепетало, когда женщина посмотрела на него перепуганным галчонком. В гнездо её надо! Посадить в гнездо, укрыть крылом и пусть себе злится, плачет… что хочет, то и делает.

— Когда злишься, такой красивой становишься, — заворожённо прошептал Риш. — Когда боишься, очень хорошеешь. А невозмутимостью сердце мне разбиваешь. Как можно всегда быть такой очаровательной? Я несчастнейший из мужчин.

— Вы? — изумилась Лирка.

— Именно я, — Риш печально опустил уголки губ. — Несчастнее этого курёнка Орлида. Я-то, в отличие от него, успел попробовать тебя. Даже, — взгляд его потемнел, а голос зазвучал вкрадчиво, почти соблазняюще, — стал отцом твоего ребёнка.

Лирка вспыхнула.

— Казалось бы, — продолжил шептать Риш, — у меня должны быть все шансы на твою благосклонность, но ты безжалостно мнёшь моё сердце.

— Со мной это не пройдёт, — Лирка решительно выставила вперёд палец, и мужчина насмешливо приподнял бровь.

Палец нещадно дрожал.

— Отвергла самого хайнеса, — Риш укоряюще прицокнул. — Вынула из него душу. Лишила жизни. Вот что будут говорить про безжалостную дану Лиркаа.

— Так нечестно, — губы Лирки жалобно задрожали. Она прекрасно понимала, чего добивается хайнес, но противостоять ему не могла. Душа живо откликалась, сердце сбивалось с ритма, а Шани не понимала, почему они мучают этого роскошного крылатого медведя. Сдались ей эти крылья!

— Почему? — в удивлении приподнял брови Риш. — Считаешь, что эти слова будут несправедливы? Но ведь это ты меня отвергаешь.

— Если вы не будет об этом болтать, никто и не узнает, — сердито прошипела Лирка.

И мужчина