Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Снег продолжал падать, медленно укрывая разрушенный лагерь. Огни гасли, затихали и последние звуки схватки. Только ветер всё ещё носил по лесу предсмертные крики и стоны тех, кто так не успел понять, почему их друзья вдруг стали непримиримыми врагами.

После этой странной и жестокой битвы вся земля вокруг была изрыта, испещрена воронками и засыпана телами. Дым поднимался вверх чёрными столбами, мешаясь с кружащим в воздухе снегом. А посреди разрушенного лагеря, на месте, где ещё несколько часов назад стояли ряды аккуратных палаток и костры грели измученных стражей, нынче виднелись лишь обломки, обугленные щепки, разбросанное снаряжение и изувеченные останки, мрачными мазками рисуя картину окружающего хаоса.

В самом центре всего этого безмолвного ужаса, среди пепла, крови и трупов, стояли несколько мужчин. Их потёртая военная униформа была покрыта грязью и запёкшейся кровью, а мечи и кинжалы испачканы следами прошедшей безумной схватки. У их ног в нелепой позе лежал разрубленный труп иномирной твари — тонкая, худощавая фигура с костлявыми конечностями и бледной кожей. Её пустые чёрные глаза были широко раскрыты, словно в момент смерти она даже не успела понять, что произошло.

Глава 7

— Пока мы, конечно, проверяем полученную информацию, но за всё время нашего сотрудничества, в достоверности слов Ци Сзиньбина мне сомневаться ни разу не приходилось.

Подняв взгляд на монарха, я ощутил лёгкую растерянность. То, что мне только что поведал Романов, с одной стороны, обескураживало, а с другой… Вся эта информация слишком хорошо вписывалась в события, произошедшие со мной совсем недавно. Я невольно вспомнил тот вечер в усадьбе, когда мои бесы обнаружили в лесу ту странную тварь. Как легко и стремительно она подчинила мою волю, даже не вступая в полноценный бой. Я не успел ничего осознать, как уже оказался в её полной власти и подверг смертельной опасности дорогих мне людей.

Мысли о встрече с этой кикиморой периодически посещали мой мозг. Откуда взялась тварь, каким образом работает её магия, и как много ей подобных ещё есть в нашем мире? И до сегодняшнего дня, никаких разумных ответов на эти вопросы мне в голову не приходило.

— Кажется, ты не очень удивлён, — внимательно изучая мой немного отрешённый взгляд, нарушил возникшую тишину Владимир Анатольевич. Склонив голову вбок, он словно пытался прочесть мои мысли и понять, достаточно ли глубоко я осознаю всю серьёзность его слов и тревожность ситуации.

Можно было, конечно, ответить, что просто устал после нескончаемой череды событий, но я решил ничего не таить — в конце концов, мне сегодня тоже было оказано большое доверие.

— Да, Ваше Величество. Случилась тут недавно одна неприятная ситуация…

Я коротко вздохнул, пытаясь найти правильные слова. Рассказывать Романову о собственном фиаско было очень неприятно: ведь тогда случилось так, что тварь не просто заставила меня действовать против собственной воли, она легко подчинила мой разум без всякой борьбы с моей стороны. Фактически я просто сдался, моментально, даже не успев понять что произошло. И умолчать сейчас об этом — значит подставить других людей, которым, судя по всему, придётся противостоять этой новой угрозе при защите империи. Поэтому я, пусть и с некоторой долей смущения, но всё же выложил все подробности о том злополучном вечере. Краем глаза замечал, как по мере моего рассказа лицо императора менялось: сперва в его взгляде читалось недоумение, потом настороженность, а под конец — явное удивление.

Было заметно, что Романов пытается быстро соотнести мои слова с уже имеющимися у него данными. И, судя по тому, как он сжал губы в тонкую линию, новость о существе, способном мгновенно взять под контроль волю человека, да ещё и такого, не постесняюсь отметить, сильного одарённого как я, в его картину происходящего вписывалась далеко не лучшим образом.

Едва я закончил свой рассказ, монарх нажал кнопку в столе и пригласил в кабинет своих аналитиков. Он, не теряя времени, объяснил, что хочет услышать мой рассказ ещё раз, но уже в присутствии людей, специализирующихся на сборе и систематизации подобной информации.

Дверь бесшумно открылась, и в кабинет быстрым шагом вошли двое мужчин в строгих тёмных костюмах. Один из них — высокий, с бакенбардами и аккуратно подстриженными усами — держал в руках толстую папку с документами. Второй, напротив — начисто выбритый, с цепким взглядом и очками на носу — выглядел так, будто уже просчитывал возможные сценарии и пути решения проблемы.

— Здравия вам, Ваша Светлость. Меня зовут Елизар, а это мой коллега Святозар. Мы бы хотели услышать всё заново, а также уточнить несколько важных деталей, — поклонившись императору и следом повернувшись ко мне, тут же взял слово один из вошедших, тот, что был с папкой. Голос его был ровным, деловым, почти безэмоциональным. — Опишите, пожалуйста, ещё раз сам момент контакта с этой… сущностью. Какие были ощущения? Возникали ли провалы в памяти? Какие-либо посторонние мысли, возможно, навязчивые?

Мысленно хмыкнув от их «имён», которые наверняка не являлись настоящими, я вздохнул и, перебросившись взглядом с императором, принялся пересказывать всё с самого начала, в этот раз стараясь вспомнить каждую мелочь, даже ту, что мне раньше казалась несущественной. Это именно тот случай, когда несмотря на отсутствие желания долго мусолить эту тему, я одновременно с этим хотел во всём со мной произошедшем разобраться. Аналитики слушали внимательно, время от времени делали пометки и переглядывались, когда слышали что-то особенно важное или необычное.

— Выходит, что в грядущем Сопряжении более сомневаться не приходится… — подвёл итог один из сидевших напротив мужчин, захлопывая папку с тихим шорохом бумаги. — Вопрос только в том, как в текущих военных реалиях, когда есть риск, что гражданская война может легко перерасти в мировую, грамотно реагировать на это событие. А ещё лучше — как использовать его против своих врагов.

А врагов у нас хватало. В этом можно было не сомневаться.

Император помолчал, а затем, сменив сосредоточенность на лёгкую иронию во взгляде, сообщил, кто стоит за большинством громких событий, разрывающих империю. Я знал, что его слова должны были звучать как шокирующая новость, но едва удержался, чтобы не рассмеяться. Британская империя? Как «удивительно». Неужели мы действительно воюем с наглосаксами во всех мирах? Откинувшись на спинку кресла, я сделал вид, что старательно обдумываю сказанное, хотя на самом деле мысленно поражался похожести политических раскладов в моей прошлой жизни, и в этой. Может, это некий глобальный сценарный паттерн? Самой природой заложенное противостояние двух рас?

— Прямо