Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Они послушно рассыпались под тяжестью шагов, будто маленькие льдинки в замёрзшей луже, предательски потрескавшейся после ночного мороза. Остатки витрин, окон, зеркал — обломки мирного прошлого, разбитого и смятого в хаосе этого умирающего квартала. Ещё вчера здесь была жизнь, пусть и напряжённая, приглушённая тревогой, но жизнь. Теперь же город существовал в совсем другом ритме, полным скрытых угроз и затаённого ужаса. В нём чувствовался не страх — страх уже был до этого и прошёл. Теперь — лишь пустота, как в глухих заброшенных домах, где даже эхо голосов растворяется в тишине.

Я огляделся. Небо давило свинцовой массой, затягивалось пепельными облаками, сквозь которые с трудом пробивался маслянистый свет. На горизонте стлались чёрные струи дыма, тащась кверху вяло и лениво, словно это испарялись души тех, кто сгорел в ловушке огня. Откуда-то издалека доносилось еле слышное потрескивание — то догорали оставленные здесь автомобили и витрина одного из до сих пор пестрящих своей вывеской магазинов. Ветер тянул запах копоти и металла, смешивая их с чем-то более тяжёлым, едким и липким, отчего горло сдавливало спазмом.

Передо мной высился многоэтажный гигант — потрёпанный, измученный, словно переживший годы осады. Его бетонная кожа покрылась шрамами — глубокими рваными дырами, оставленными ударами снарядов. Изнутри выглядывали арматурные рёбра, уже ржавые, будто обглоданные временем. Когда-то это был обычный жилой дом, со светлыми окнами и балконами, завешанными выстиранными простынями. Теперь от могучей высотки остался лишь чёрный скелет, зияющий глазницами выбитых окон, будто ждущий, когда его добьют окончательно. Где-то на верхних этажах мелькнул силуэт и затаился в тени, похоже, в ожидании удобного момента для нападения.

«Как вы и предполагали, господин», — голос Кали врезался в сознание, звонкий, отчётливый, отрезвляющий. — «Едва началась операция, они открыли новый портал».

Я нахмурился. Догадка оказалась верной.

«Обстановка?» — коротко бросил я, мгновенно переключаясь.

«Твари лезут. Демонов нет».

Это тоже было предсказуемо — другой мир оказался не преисподней, а бесы, которые оттуда летели к нам в прошлый раз, очевидно возникли там по воле ублюдка, что открывал эти чёртовы порталы.

«Вступайте в бой до прибытия агентов. Сама лети к Муравьёву — он в курсе. Дашь ему координаты и назад ко мне», — я быстрым шагом двинулся вдоль здания, одновременно отдавая приказы. — «Аластор, Рикс — на вас поиски гада. Он должен оставлять следы».

Район напоминал обглоданный труп цивилизации. Здесь ещё не шли полноценные бои, но следы войны уже прочно въелись в обстановку. На перекрёстке валялись скрученные обугленные каркасы машин — металл в них сложился, как бумага под пальцами нетерпеливого ребёнка. Асфальт был иссечён трещинами, из которых выбивались клочья пара, а стеклянные осколки искрились в слабом, блеклом свете.

Из ближайшего магазина свисали рваные полосы занавесок, колыхаясь в медленном танце под порывами ветра. Где-то за стеной соседнего дома глухо выла собака, её голос дрожал не от тоски, а от первобытного ужаса. Она чувствовала то, что люди не замечали — нечто невидимое, но опасное.

Бабах!

Бабах-Бабах!

Очевидно, меня заметили. Вспышки света скользнули по куполу щита — атака пришла сверху, примерно этажа с третьего-пятого. Похоже, заметили моё присутствие и решили так «поздороваться». Несколько зарядов ударили в магический барьер, разлетаясь змеящимися волнами энергии. Я не обратил внимания — это было несущественно. Вместо этого вытянул руку в сторону здания и выпустил дар, нащупывая внутренние пространства.

…есть. Чую вас, крысы.

Бесов внутри хватало — теперь я их чувствовал. Таятся, изучают меня, ждут своего часа… Но нет, выполнить свою грязную работу я им не дам.

«На подземный этаж меня», — бросил я ментально.

Приказ — и пространство вокруг дрогнуло, сжалось в одно мгновение.

Мир сменился.

Теперь я стоял в полутьме подземной стоянки. Здесь пахло металлом, гарью и чем-то ещё — глухим, подавляющим. В воздухе застыла та вязкая тишина, которая бывает только в местах, покинутых в панике. Среди брошенных машин виднелись следы поспешной эвакуации — разбитые телефоны, потерянные вещи, пятна крови. Чей-то ботинок, сорванный с ноги, опрокинутая сумка, из которой высыпались детские игрушки.

А передо мной угрожающе лежала трёхтонная авиабомба.

«Боба, тут ты нужен…» — выдохнул я, скользнув взглядом по гладкой металлической поверхности.

«Тут ещё три таких, господин», — одновременно с этим доложил один из бесов.

«Вытаскивайте всё… Только не на склад, Боба!» — добавил я, зная, что он по своей простоте душевной, вполне может такое легко отчебучить…

В следующие несколько минут уже вернувшаяся с задания Кали протащила меня по трём этажам наверх, где я собрал остатки имевшихся внутри бесов, что очевидно были оставлены с целью эвакуировать вражеских солдат, когда для них всё станет здесь слишком плохо. Тёмные сопротивлялись — но шансов у них было немного.

— Можете работать, — бросил я в рацию для союзников, и следом же велел демонам перенести меня наружу.

Несколько мгновений спустя я стоял недалеко от входа в здание, вновь разглядывая полуразрушенный район.

— Если мы так каждую высотку будем освобождать, это затянется надолго, — устало качнув головой, бросил я себе под нос.

А с другой стороны, какой у нас есть выбор? Сами эти уроды вряд ли добровольно решатся уйти, а сносить добрую часть города, ровняя её с землёй, дабы похоронить там врага — явно не лучшая идея.

Я шагнул вперёд, по разрушенным тротуарам, мимо выбитых окон и чёрных остовов машин, среди тел тех, кто не успел убежать.

— Дмитрий Евдоки-и-мо-ви-ич! — мой голос эхом прокатился по пустынным улицам. — Выходи, подлец! Биться будем!

Но в ответ — только ветер, ворочающий клочья газет.

Как бы я ни старался, Наумов не отвечал.

Он либо боялся, либо был далеко и просто меня не слышал. Я медленно выдохнул, оглядываясь. На то, чтобы обшарить здесь всё с помощью своих бесов, у меня, в виду их занятости, пока что не хватало ресурса.

* * *

Густой едкий дым стелился по развалинам, впитываясь в серый бетон, словно маслянистая пелена. Запах гари, смешанный с потом, порохом и чем-то ещё глухим, металлическим, висел в воздухе, оседая на языке горьким привкусом.

Мужчины в камуфляже притаились в тёмном нутре здания, наблюдая за фигурой, неспешно идущей по опустевшей улице.

— Надо атаковать, — напряжённо выдохнул один из них, высокий, широкоплечий, с зажатыми до боли челюстями. Его взгляд не отрывался от человека, чья уверенная поступь противоречила самой логике выживания в этом месте.

— Это самоубийство, — последовал ответ, более осторожный, но не менее напряжённый. В голосе