Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

Молча всматривался в ее лицо. Ее черты успели стереться из памяти, и он смотрел на нее, вновь удивляясь, какая же она красивая, как она не похожа на тех женщин, что он знал раньше. И он дал слово не прикасаться к ней. Это было просто невыносимо.

Шура наконец подошла достаточно близко, чтобы вложить ладонь в раскрытую ладонь Дио и тут же отдернуть руку. У нее были прохладные тонкие пальцы. А Дио почувствовал, что сам он просто горит.

— Ты болен? — она снова робко прикоснулась к нему. Голос ее звучал озабоченно, меж бровями залегла складка. — У тебя температура. — Она сжала его ладонь в своей и шагнула еще ближе, вглядываясь в лицо.

— Ерунда, — ответил Дио, улыбаясь невольно. В его руке лежала ладошка Шуры, и он больше не хотел ни о чем думать. Хотел просто стоять и чувствовать ее рядом.

Она поджала губы.

— Ладно. Я доведу тебя до улицы. Такой был уговор.

И, держа его за руку, она шагнула назад, к лабиринту.

— Стой!

Его окрик испугал девушку. Она вырвала бы пальцы из его ладони, если б он не вцепился в них изо всех сил, стиснув так, что она вскрикнула.

— Стой, — повторил он тише, с болью заметив, как она сжалась от его окрика, отпрянула, насколько позволила взятая в плен ладонь. — Не ходи туда. Там… опасно.

— Танечка забыла там свою куртку, — ответила девушка, тщетно пытаясь высвободить пальцы.

— Не ходи, — повторил Дио. — Не сегодня. — «И не со мной», — добавил он про себя.

И она снова поверила ему. Оглянулась на лабиринт и ступила невольно назад, отшатнувшись.

— Да, — прошептала она, с тревогой вглядываясь в аспидно-черные узоры лабиринта, сливавшиеся с темнотой наступавшей ночи. Концентрические узоры казались медленно вращающейся воронкой. Кольца спиралей притягивали взгляд, гипнотизируя. — Пойдем скорей отсюда. — И Дио почувствовал, что ладонь ее больше не рвется из его руки испуганной птицей, а крепче сжимает, ища опоры и поддержки. И тогда он первый стронулся с места, все дальше и дальше уводя ее от того кошмара, который составлял всю его жизнь.

Они прошли тропинкой мимо дома с уже погасшими окнами, завернули за угол, и Дио увидел асфальтированную улицу, спускающуюся к городу. Этот город не был похож на его родной Город. Отсюда он как на ладони раскрывался весь: ярко горящий огнями домов и машин, полный движения и жизни. Дио замер невольно, всматриваясь. Широко раскинувшись у бегущей наискось реки, город зеркально копировал улицы того поселения, в которое привез его поезд. Та же сетка центральных улиц, ярко освещенных здесь, то же расположение относительно лабиринта.

— Ну вот, я довела тебя, — сказала Шура, и, обернувшись, он встретил ее испытующий взгляд.

Она ждала, вновь вся напрягшись. И он с неохотой разжал пальцы, выпуская ее ладонь. Она тут же спрятала руки в карманы. По плечам ее прошла нервная дрожь, она зябко поежилась, вздернула плечи, надвигая высокий воротник куртки под самый подбородок. Дио не чувствовал холода. Наоборот. Его то и дело бросало в жар, а на лбу выступила испарина. Волосы взмокли и сосульками повисли над глазами. Он дернул головой, отбрасывая пряди в сторону.

— Автобус уже ушел, — сказала Шура с тоской в голосе, вглядываясь в ярко освещенный пятачок под ближайшим фонарем. Там, чуть скошенная набок, висела желтая табличка с большой буквой «А». — Теперь полчаса ждать… — Не вынимая рук из карманов, она бросила быстрый взгляд на запястье и медленно пошла к остановке.

Не представляя, что ему делать здесь, куда идти, Дио просто пошел следом, надеясь, что это не будет истолковано как приставание. Из темноты в освещенный круг, зарычав, вдруг выпрыгнула маленькая фигурка. Шура вздрогнула, а мальчишка расхохотался, запрокидывая лицо к небу и хлопая ладонями по бедрам.

— Данька! Вот я тебя! — Девушка и сама рассмеялась своему внезапному испугу, а мгновенно подобравшийся Дио почувствовал вдруг, как нелепо он выглядит, в полуприседе, готовый к прыжку.

Никто ничего не заметил. Мальчишка смеялся, а Шура шла, не оглядываясь больше на Дио. Он медленно выпрямился, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. «Опасности нет, — пытался убедить себя он, — опасности нет».

— Что ты тут делаешь? — Шура стояла уже под фонарем, выговаривая мальчишке. — Почему не уехал со всеми?

— Никто не хотел без вас ехать, Александра Викторовна, а водитель ругался. Кричал, у него график. — Мальчик пожал плечами. — Решили оставить меня.

Дио подошел ближе, рассматривая пацана. Рослый, румяный, крепкий, одетый в хорошую, целую одежду, в обуви точно по ноге. Дио дал бы ему лет пятнадцать, если бы не звонкий, совсем мальчишеский голос, даже не начавший еще ломаться.

— Это кто это решил? — Шура сердилась. Тон ее стал жестче, брови хмуро сошлись к переносице. Дио не ждал от нее ничего подобного. Она казалась ему совсем другой.

— Константин Сергеич, — ответил мальчишка, вновь пожимая плечами, всем своим видом как бы говоря: «А я-то тут при чем?» — но в глазах его плясали смешинки.

— Дурак, — это безобидное ругательство в устах девушки прозвучало резко. — Оба, — добавила Шура, взглянув на мальчишку. Тот прыснул в кулак, и Шура улыбнулась невольно.

Дио смотрел на них, чувствуя себя лишним. Он не принадлежал этому миру. Он не нужен был тут.

— Драсьте, — сказал вдруг пацан, обернувшись к нему, и посмотрел на Шуру, будто спрашивая: кто это?

Девушка закусила губу. Вскинула взгляд, и глаза ее распахнулись от ужаса. Она вдруг схватила Дио за рукав, втягивая его в круг света.

— Господи! Госсссподи…

— Что?! — Дио оглянулся через плечо, пытаясь понять, откуда исходит опасность. Его опять шатало. Он накренился и едва не упал. Мучительно, тупо и надсадно болело сердце. Силясь унять боль, он прижал правую ладонь к груди.

— Господи! — снова вскрикнула девушка, с ужасом взглянув на покалеченную распухшую руку, и подставила Дио плечо, заставляя его опереться на себя. — Даня! «Скорую»! Быстро!

Мальчишка, глядя такими же огромными глазами, уже кричал в прижатую к уху маленькую блестящую рацию: «Алло! „Скорая“? Человеку плохо! Да! Краеведческий музей! Да! Дом Скороходова! Да!»

— Сядь! — она рявкнула это так, что он послушно оперся о столб и медленно съехал на землю, чувствуя, что ноги его действительно уже не держат. — Дио! — Он посмотрел на нее и не увидел лица. Это было так больно, что он едва не заплакал. Рука сама потянулась к белому пятну, на месте которого еще секунду назад были большие испуганные глаза. — Дио! — Она ударила его по щеке, и взгляд моментально прояснился. — Смотри на меня! — Ее нельзя было ослушаться. «Я смотрю», — хотел ответить Дио и не смог. Грудь его давила неподъемная тяжесть. Он задыхался.

Глава 19

Шура лихорадочно шарила по карманам, не