Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

Стоял, пока Шура не расплакалась от осознания собственного бессилия. Тогда он приобнял ее за плечи и усадил на диван, молча целуя взлохмаченные волосы. Она тихо плакала, не замечая, пока не уснула у него на руках, измученная бессонною ночью и тем, что свалилось на нее после. Он отнес ее в кровать и, укрыв одеялом, пошел готовиться к предстоящему разговору.

Глава 20

Одежду принесли, пока он мылся в душе. Мылся долго, с наслаждением, смывая пот, кровь и боль всех минувших дней. Он не жалел горячей воды, выкрутив кран на полную, и все равно никак не мог унять дрожь. Медальон на груди оставался ледяным, ни капли не нагреваясь. Когда Дио пытался хотя бы приподнять его, тут же прихватывало сердце и тупая, тянущая боль разливалась по грудине.

Когда он вышел наконец, обернув бедра полотенцем и приглаживая мокрые волосы пятерней, а тыльной стороной ладони проводя по гладко выбритой коже подбородка, целое облако пара вырвалось наружу за ним. Дверцы стенных шкафов стояли распахнуты. Внутри появилась одежда, сложенная стопками и развешанная на плечиках. Одежды было гораздо больше, чем нужно. Дио тронул несколько ярких шелковых платьев, представляя, как они будут смотреться на Шуре.

Та спала, свернувшись калачиком и натянув одеяло под самый подбородок. Слезы оставили на ее щеках две грязные дорожки, и Дио осторожно стер их пальцем. Она даже не почувствовала его прикосновения, так глубок был ее сон. Он постоял еще немного, глядя на нее спящую, и принялся одеваться. Пришлось сменить все, даже ботинки. Он в хлам разбил их, пока добивал волка, они разлезлись по швам, а подошва на правом и вовсе треснула.

Дио выбрал практически то же, что и в «крысином гнезде» на последнем этаже башни Тесака. Все это казалось ему теперь бесконечно далеким и не верилось, что с того момента не прошло еще даже месяца. Под теплый серый свитер тонкой шерсти он пододел майку-борцовку. Взял джинсы плотной, но не грубой ткани, чтобы защищали, но не сковывали движений. Нашел высокие берцы хорошей кожи с нежесткой подошвой и стальными подносками. Долго и тщательно шнуровал их, подгоняя плотно по ноге. На прикроватной тумбе нашлись даже часы на широком кожаном ремне. Эти часы показывали время, а не зоны возможных сдвигов. Стрелки смотрели на семь часов. Наконец, поднявшись, Дио перебросил на сгиб локтя кожаную куртку и взглянул на себя в зеркало.

На него смотрел незнакомец. Дио увидел в его глазах что-то, чего никогда не замечал там раньше. Вновь пригладил рукой подсохшие, зачесанные назад волосы и, бросив еще один взгляд на Шуру, прошел в гостиную.

Там, развалившись в мягком кожаном кресле и попивая карамельно-коричневый напиток из круглого тонкостенного бокала на короткой ножке, его ждал Борис. Поодаль стоял сервировочный столик, уставленный закрытой посудой. Низенький столик рядом был накрыт на двух человек. Дио бросил куртку на спинку второго кресла и сел в него сам. Он порадовался невольно, что не нужно никуда идти. Оставлять Шуру одну не хотелось.

— Что ваша спутница? — спросил Борис, ставя бокал на подлокотник кресла и подхватывая с блюдца рядом кусочек лимона.

— Очень устала. Спит, — ответил Дио, приподнимая крышки с блюд и накладывая себе первое, что попадется под руку. Есть хотелось страшно, но он пытался сдерживать себя, понимая, что нельзя перегружать желудок. Тем более сейчас, когда ему предстоит такой сложный разговор.

— Оно и к лучшему, — Борис улыбнулся. — Чудесная девушка. Двадцать три года, учитель истории в местной школе. Соискатель, пишет диссертацию по Вагранскому городищу. Не так давно потеряла маму, живет сейчас одна. Частенько ездит к старшей сестре в Екатеринбург. Со своим последним парнем рассталась почти год назад. Как раз когда у мамы начались проблемы со здоровьем. Ее коллега, Константин Завадский, пытается приударить за ней, но вам он не помеха. Александра Викторовна не воспринимает его как мужчину. — Выпалив это все на одном дыхании, Борис вновь поднял бокал и отсалютовал Дио.

Тот сдержанно кивнул, понимая, что схармат тоже успел подготовиться к встрече и только что продемонстрировал ему это.

— Неплохой эмпат, — добавил Борис задумчиво, рассматривая напиток на свет. — Мы давно заметили, кстати. Все эмпаты здесь идут в педагоги, пытаются хоть как-то реализовать данный им магический потенциал. А мы могли бы использовать их с гораздо, гораздо большим толком.

Дио прекратил жевать, почувствовав в сказанном скрытую угрозу. Взял высокий стакан и налил себе минеральной воды из бутылки темно-зеленого стекла. Принялся пить, глядя на Бориса исподлобья.

— Шучу, шучу! — отмахнулся тот, расхохотавшись. — И не смотрите на меня так. Зная нравы в ваших краях, я начинаю опасаться за собственную жизнь. — В его глазах, вопреки сказанному, не было и тени страха.

— Отправьте ее домой, — сказал Дио, отставляя стакан в сторону. Он понимал, что прокололся, что Борис теперь знает наверняка: Шура ему небезразлична. Понимал, что ничего не добьется силой, и надо просто попросить, пока еще ему хоть как-то идут навстречу. Иначе потом может быть поздно.

— Что так? — Борис удивленно вскинул брови. — Мне казалось, она вам нравится и вы были б не прочь провести с ней время. Давно ли вы знакомы, кстати? Она так тяжело идет на контакт, а вам почему-то верит…

— Два дня, — ответил Дио. — Это она вызвала «Скорую».

— Да? — Брови Бориса взлетели еще выше. — А мне говорили, «Скорую» вызвал какой-то мальчик…

— Кто-то ошибся, — Дио пожал плечами и снова принялся за еду.

— Может быть, может быть, — Борис побарабанил пальцами по подлокотнику. — А впрочем, это неважно, — вдруг отмахнулся он, вновь поднимая бокал. — Так почему вы хотите ее отослать? Здесь есть сауна, бассейн, конные прогулки. Можно чудесно проводить время вдвоем, — и он снова улыбнулся с намеком, подмигнув ему сквозь стекло бокала.

— Она устала, очень испугана и просится домой. Пусть катится, — ответил Дио, беря нож, чтобы разрезать мясо. Нож выглядел настолько странно, что он покрутил его, разглядывая. Заметил, что пауза затянулась, поднял взгляд и увидел, что Борис смотрит с недоверием. — Я успею взять свое, — добавил Дио, чтобы успокоить его, и тоже подмигнул.

Борис коротко хохотнул.

— Ладно, это все, конечно, прекрасно, но поговорим о деле, — он снова отставил бокал в сторону. Дио понял, что его начинает раздражать эта манера постоянно ерзать. А Борис склонился к Дио, по своему обыкновению опершись о колени и сцепив пальцы в замок. — Чудесная работа, я восхищен. Мы забрали все записи из больницы, поговорили с главврачом. Нельзя, конечно, избежать слухов, но слухи к делу не подошьешь, — Борис мелко, противно захихикал. Дио снова сдержанно кивнул. Он понял уже, что речь идет о его новом сердце. — Это