"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

Получив лбом в челюсть, кривясь от боли, я, не разжимая рук, увлек ее борцовским приемом прямо на пушистый ковер. Хотел прижать и докричаться, но девушка, словно ласка, выскользнула из-под меня и, оказавшись сверху, нанесла удар… Было бы больно, если бы он достиг цели, но миниатюрный кулак Лин застрял в железной хватке моей ладони. Еще несколько раз это бешеное существо пыталось достать меня, прежде чем наконец застыло, глядя на меня неверящими глазами.

— А…а. Артур…

Зарыдав, она обмякла, а затем сжала не слабее, чем когда хотела раздавить.

— Я, я… Ох… Полегче, — теряя воздух, выдавил я.

— Извини, — хлюпая носом и размазывая слезы, она наконец-то отстранилась, чтобы вновь прильнуть, пряча лицо в моих волосах.

Долго лежали без движения, просто наслаждаясь самим чувством близости. В оставшуюся открытую дверь кто-то заглянул, пригляделся, ойкнул и растворился в сумерках коридора. Но мы даже не шелохнулись, не желая разрушить эту идиллию.

— Они убили их, Артур. Убили моих людей. Ралл, Метью, Робен… Они защищали меня до последнего, — зашептала девушка, вспомнив. — Рахна?

— Жива. Мы нашли её с остатками твоего отряда. И с этим ничего не поделать, Лин — это война, — ответил я.

— Ага, — всхлипнула она. — Наивная дура! Думала, война — это когда ты убиваешь и выживаешь. Иногда умираешь... А оказалось, самое трудное — это терять товарищей… А единственное, что ты можешь после, — это считать мертвецов и надеяться за них отомстить.

Отстранившись, она плавно перетекая в сидячее положение и окунувшись в собственные мысли, нервно теребила мою ладонь своими пальчиками.

— Поэтому я не хочу, чтобы ты ехала с нами в Пустоши... Не хочу тебя потерять, — пробовал я в очередной раз отговорить девушку на волне её переживаний, но, кажется, сделать только хуже.

— Хочешь оставить все страдания мне? Не дождешься! Сдохнем, значит, вместе... Я своего мнения не изменила, Артур. Я... Слабая я только с тобой, — и вдруг переключилась: — Мы победили?

Эта мысль заставила её забыть о слезах.

— Да, с завтрашнего дня Лоуденхарт под нашим полным контролем. Мы сделали предпоследний шаг, — устало кивнул я, поднимаясь.

Подал девушке руку, но она, фыркнув каким-то неестественно грациозным движением, сама, без помощи рук, поднялась на ноги и вдруг покачнулась.

— Ты ранена? — взволнованно спросил я, подхватив её.

Девушка показала головой.

— Устала… Я так и не смогла уснуть, ожидая, когда за мной придут, — подняв на руки, я отнес её постель.

— Поспи, волноваться больше не о чем, — тихо шепнул ей на ухо, а в ответ услышал тихий сап.

Я погладил Лин по голове, я направился к выходу.

— Побудь со мной еще немного, а? — услышал я вслед.

— Хорошо, только закрою дверь...

Глава 22. Руки прочь, лорд Лоуденхарт, леди изволит кататься верхом!

Всё это не могло существовать в реальности, потому как события не имеют привычку повторяться... А это уже случалось... Я шел навстречу поместью рода Антарес, и оно было таким, как запомнилось из детства. Всё еще одно центральное здание без крыльев-пристроек, что появились позже, когда возникла необходимость вместить разраставшуюся семью.

Любимая дочь, которую отец не захотел отпускать, выдав за покладистого бедного дворянина, ставшего помощником в делах моим братьям, и сами братья со своими семьями. Где-то тут ютились и мы с мамой, но память не сохранила этих деталей. Дом казался куда больше, чем я его помнил.

Вдруг от дома отделилось темное пятно — навстречу мне несется чудовище… Черное, массивное тело покрыто короткой шерстью, холка на уровне моего плеча, а в оскаленной пасти поместится моя голова!

Еще мгновение, и зверь настигнет меня! Но страха почему-то нет. Более того, стоило чудищу врезаться в меня, завалив на землю, как я заодно рассмеялся, обнимая его своими маленькими ручками, а этот негодяй, обслюнявив меня с ног до головы, прислонившись своим мокрым носом к моей щеке, поскуливает от радости. Темень — мой пес и лучший друг! Как я мог забыть про тебя. Чувство радости с примесью грусти разлилось в моей душе. Наконец-то среди кошмаров, что преследуют меня ночами, промелькнул такой прекрасный сон.

То, что я это осознал, означало, что я начал выплывать из этой сладкой дремы. Странное дело — сон уходил, но горячее дыхание и влага на лице оставались и с этой стороны реальности.

— Что ты делаешь? — приоткрыв один глаз, спросил я.

— А ты как думаешь? — В лучах рассвета её волосы светились золотым ореолом.

— Облизываешь меня? — я постарался сказать это нежно, чтобы ненароком не обидеть.

— Вообще-то, это был поцелуй, — смешно, по своему обыкновению, сморщила она носик.

— Знавал я всякие поцелуи, но такое для меня в новинку, — усмехнулся я.

— А я вот не знала, — передразнила меня девушка, надув губы.

— Совсем-совсем? — улыбнулся я, вспоминая тот раз, когда она в приступе безумия она разнесла комнату в нашем доме, однако ее память, похоже, не запечатлела этот момент…

— А ты как думаешь? — Разозлившись, она попыталась отстраниться, но я не дал ей это сделать.

Прильнув к ее губам, показал, как надо, и та вначале неуверенно, а потом уже с энтузиазмом и свойственным ей напором ответила мне. Это было так... долгожданно и внезапно, что я начал терять над собой контроль. В ушах загрохотала кровь, а руки мои начали жить своей жизнью, нежно скользя по ее податливому телу. В первые секунды я еще пытался внутренне сопротивляться, задумываясь о последствиях... Но чем дольше все это продолжалось, тем меньше находил в этом смысл.

Лин вовсе не мучилась сомнениями. Жадно упиваясь новыми для себя ощущениями, она начала буквально рвать на мне одежду, и я от нее не отставал — треск материи и мягкая, невероятно нежная, шелковистая кожа под моими пальцами. Я «исследовал» каждый её изгиб, продолжая делать это снова, а девушка, закинув на меня ногу, всё сильней прижималась.

Её поцелуи становились всё настойчивей, а неосознанные, инстинктивные движения, уместные немного в другой ситуации, обрели ритм. Сильней, быстрей, жёстче — она уже не целовала меня, а выгибалась дугой, пока я осыпал поцелуями её шею и грудь.

Тяжёлый стон-выдох, трепещущие полузакрытые веки, прикрывающие закатившиеся в исступлении глаза…