"Фантастика 2026-75". Компиляция. Книги 1-24 - Валерий Кобозев

Я собирался представиться, но вперед выступил мой провожатый.

— Это Артур Лоуденхарт, наследник низины, — горцы упорно не признавали, что весь горный хребет в округе тоже вотчина рода и территория Александровского королевства. — Я решил, что нам следует выслушать этого человека.

— Ты берешь на себя слишком много, Торн, — зло бросил вождь.

— Если я допустил ошибку, отец, — покорно склонив голову, пацан, оказавшийся сыном вождя, — я приму заслуженное наказание.

— А если твое решение окажется верным, то ты получишь свою награду, — ответил ему один из стариков. Вождь медлил.

— Ну же, Вирт, — обратился к нему Второй старейшина. — Невежливо держать гостя на пороге — твой сын, пригласив сюда Лоуденхарта, поручился за него.

— Вирт Каменный Кулак, вождь племени Горного Ветра, — мужик неохотно протянул мне руку.

— Артур из рода Лоуденхартов, — в тон ему ответил я.

По горскому обычаю мы крепко пожали друг другу предплечья, а затем мне представил своих спутников.

— Первый старейшина Грег Порыв ветра и второй старейшина Оргх Кипящий Родник.

Эти руки пожимать не стали. Судя по лицам, брезговали.

— Мой сын назвал тебя гостем, Артур. Проходи, не стой на ветру, — и хотя голос был вежлив, в интонациях Первого старейшины можно было различить недовольные нотки.

Больше не проронив ни слова, мы двинулись внутрь пещеры. Шепотки и любопытные взгляды то и дело прилетали мне вслед, пока мы не пришли в… Дом, вырезанный в скале? Мягкий белёсый минерал, что позволил не просто выдолбить дыру в камне, а по-настоящему аккуратно, убирая ненужное, словно скульптор, когда создает статую, возвести стены, проходы и колонны. Здесь даже мебель была вытесана и вписана в интерьер, разве что была облагорожена деревом и шкурами. Зал, в котором мы оказались, был велик. На скамьях вдоль стен расположились женщины, дети и старики, в том числе и мой недавний провожатый. Похоже, что здесь собралась вся семья вождя.

Низкий каменный стол в центре большой комнаты, очаг, в котором трепыхался огонь, шерстяные подушки вместо стульев. Пока мы не расселись, не прозвучало ни единого слова. Такова традиция или меня просто игнорируют, выполняя минимум из возложенных на хозяев обязанностей? Скорее всего, второе — расшаркиваться Вирт Горный Ветер не собирался. Вынужденного гостя он терпел исключительно по настоянию старейшин, а нерадивому сыну, видимо, собирался устроить взбучку, то и дело бросая на него грозные взгляды.

— Слушаю тебя, низинный. Сын сказал, что у тебя есть к нам разговор, — наконец прозвучал недовольный голос.

Надеясь побыстрее с этим закончить, я сразу же перешел к делу.

— Я собираюсь выгнать с моих земель узкоглазых захватчиков и отомстить за погибших родственников, — начал я.

— Достойное желание, но при чём здесь мы? — поднял бровь вождь.

— Вам они тоже доставляют неприятности…

— Сейчас они. Прежде твои предки. Чуть раньше были другие. Мы пережили всех. Справимся и на этот раз, — тон мужчины был резок и раздражителен.

— Сын, ты проявляешь к гостю неуважение, — сказал один из стариков, и вождь, кивнув, замолчал.

Я было подумал, что это намек в пользу того, чтобы меня выслушать, но ошибался. Стоило мне снова открыть рот, как меня вежливо заткнули.

— Сейчас принесут яства и вино, — гостеприимно улыбнулся Вирт. — Позже ты можешь заночевать или выйти за ворота.

Похоже, что слушать меня не собирались. Более того — откровенно издевались. Однако всё в рамках своих традиций.

— Некогда мне пировать, покуда мои люди готовятся к бою, а сестра находится в плену у маолинцев, — разозлился я. — Если приглашение Торна — единственное, что вас заставляет вас со мной общаться, можете о нем забыть.

— Не бросайся словами, низинный, — подал голос второй старейшина. — Ты дышишь только потому, что заветы предков запрещают нам бить гостю в спину.

Дед озвучил общее мнение присутствующих. Надменные ублюдки! Неудивительно, что Лоденхарты так толком и не смогли с ними договориться. А я ведь так рассчитывал на этот союз. Медленно подогреваемая во мне злость начала закипать.

— Я дышу, потому что я заслужил это право, проливая свою кровь. И ни один человек не смеет утверждать обратное, пока не уберет свой клинок от моего обнаженного горла! — зарычал я, встрепенувшись.

Пятеро воинов вскочили, выхватив из-за поясов длинные кинжалы, и начали меня окружать. Вождь тоже поднимался на ноги, выуживая из-за пояса небольшой топорик. Я же продолжал сидеть, ввинчивая полный ярости взгляд в взбесившего меня старейшину.

Он тоже некоторое время играл со мной в гляделки, как вдруг раздался его хохот.

А у этого низинника сердце барса. Жаль, манерам не обучен. Сбейте с него спесь и вышвырните отсюда… Постарайтесь не прикончить его, парни. Мы обещали не убивать Лоуденхартов без веских причин, — прозвучал скрипучий голос.

Стало ясно, что вождь здесь только ширма — решения принимал старейшина-отец, и потому как прытко Вирт в числе прочих бросился выполнять его приказы, властью старик обладал абсолютной. Снова я сделал глупость — очередной раз непредсказуемо вырвалась наружу, казалось, давно взятая под контроль ярость. Но жалеть об этом было поздно.

В одно движение оказавшись на ногах, я приготовился отражать нападение. Надо быть аккуратней. Если я сейчас кого пришибу — обратной дороги не будет, вряд ли мне такое простят. Однако Торн, рассказав про свой поединок, подал мне идею. Эти гады ведь зациклены на личной силе и праве, которое она дарует. Значит, будем их же оружием! Так, чтобы все вопросы отпали. Уверен, сейчас меня считают изнеженным аристократишкой — будем менять их мироощущение.

Первым делом я, памятуя о традиции бить в спину, крутанулся на месте и не прогадал — рубящий удар тяжёлого кинжала плашмя опускался на мою ключицу. Тоже пытаются меня прибить — тем будет проще. Блок, хватаю воина за руку и выкручиваю, заставляя выронить оружие. Пинок, и тот ласточкой улетает через стол, разбивая не успевшую ещё наполниться яствами глиняную посуду.

Атака слева — уворачиваюсь, вдавливая кулак в живот второго противника. И пока тот падает мешком, пинаю в бедро третьего — мужик кубарем летит в сторону. Замерли — кажется, до них начало доходить, что не так уж я прост, каким казался. Приказ старейшины, а точнее пожелание, были забыты — следующий удар был на поражение. Однако я все