Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

надеяться, что тело, спустя десять лет жизни в затворе, всё же вспомнит как это – плавать. Заново учиться времени не было, и девушка отважно бросилась в воду, держа свёрток левой рукой. Прошла несколько шагов по илистому дну, а когда вода достигла пояса, осторожно погрузилась в неё и зачерпнула правой рукой, отчаянно забив ногами. Тело всё же вспомнило, и она поплыла.

Течение сносило её, но Лео́лия была упряма. Ей нужно было попасть на тот берег. В первую очередь беглянку начнут искать вокруг обители, затем по дороге в Шуг. Она была уверена, что стражники непременно решат, что Лео́лия направилась в столицу. А когда прошерстят Королевские земли и объявят розыск в остальных семи щитах, беглянка уже доберётся в Западный Мыс, а там…

Воображение нарисовало ей портовый город, шумный, жизнерадостный, многолюдный. Там будет легко затеряться. А если повезёт, устроиться на какой-нибудь корабль и отправиться в неведомые заморские земли.

Несмотря на все запреты милосердных дев, Лео́лия с детства лазала по деревьям, крышам, бегала, сбивая наставниц с ног. Всё это дало ей прекрасную форму. Лет с двенадцати, обнаружив в библиотеке потрёпанную книжку для юношей, девушка целенаправленно занялась гимнастикой, развивая выносливость и гибкость. Да что там гимнастика! Лео́лия даже фехтовала со шваброй в руке по картинкам в учебнике. И сейчас ей оставалось только благодарить неизвестного, потерявшего книгу несколько десятков лет назад среди пыльных полок.

Течение вынесло её на стрежень, подхватило и понесло мимо берегов. И это было к лучшему. Лео́лия, рассчитывая свой побег, не предполагала, что Шу́гга поможет ей. Река уносила её всё дальше от обители, достаточно было лишь удерживаться на поверхности. Девушка перевернулась на спину и позволила течению позаботиться о ней.

Шу́гга брала начало на севере, в Медвежьих горах, где местные называли её «Шум», затем орошала плодородные долины Королевских земель – сердцевины Элэйсдэ́йра, обнимала остров с королевским замком и, промчав мимо столицы, названой в её честь Шугом, устремлялась на юго-запад в Золотой щит, и там распадалась на множество рукавов дельты.

Эх, если бы была лодка! Так бы плыть и плыть, пока не достигнешь своей цели!

Лео́лия решительно развернулась к берегу, противоположному от обители, и вновь начала грести правой рукой, стараясь удерживать узел над головой, но догадываясь, что тот уже безнадёжно промок.

И вот, когда руку ужалила первая судорога, ступней коснулись водоросли. Лео́лия опустила ноги и встала. Дойдя до прибрежных зарослей, выбралась на берег, не обращая внимания, что жёсткие листья осоки режут кожу, и упала без сил, бросив свёрток с одеждой рядом с собой.

Свободна! Она – свободна!

Небо сияло голубизной. Стрижи расчерчивали его зигзагами. Мир просыпался. Лео́лия улыбнулась и закрыла глаза, бесстыдно подставляя тело солнечным лучам.

– Правильно, – раздался над ней одобрительный голос, – нечего прятать такую красоту.

Девушка вскрикнула и вскочила, подхватив сверток и поспешно развязывая его. Со скоростью разбуженного дозорного, накинула на себя плащ, закуталась и огляделась.

На толстой ветви прибрежной ивы полулежал парень в кожаной куртке. Рядом паслась стреноженная, осёдланная рыжая лошадь. Парень нагло ухмылялся, густые длинные волосы русой волной падали на его лицо.

– Подлец! – возмущенно вскричала Лео́лия. – Вы не могли сразу дать понять, что я не одна?

– Зачем? – удивился тот. – Меня всё устраивало. Солнечное утро, прекрасная обнажённая нимфа выбирается из реки… Повезло, я считаю.

Сколько же он на неё пялился?! Голую!

Лео́лия отвернулась и стала одеваться под плащом. Одежда, местами намокшая, сопротивлялась.

– Конечно, – зло шипела она, – если бы вы были благородным человеком, вы бы поняли, что это – низость. Но такому мерзавцу не понять!

Она чувствовала, как её уши полыхают от ярости.

– Такому мерзавцу как я – не понять, – согласился бессовестный парень, и девушка услышала звуки прыжка и приближающихся шагов. – Согласитесь, не каждый день обнажённые нимфы выходят из реки подобно первозданной богине.

Лео́лия уже натянула штаны, а потому чувствовала себя более уверенно. Она обернулась к наглецу и посмотрела на него самым уничтожающим из своих взглядов.

– О, – впечатлился незнакомец, – мощно. Может ли мерзавец поинтересоваться, куда держит путь одетая нимфа? В лес, покорять лесных демонов? Или в деревню, зачаровывать и уводить несчастных парней?

– Нельзя, – прошипела Леолия. – Да как вы вообще смеете со мной разговаривать после… после…

– Впрочем, сто́ит, наверное, спросить не куда, а откуда? – ухмыльнулся подлец. – И что-то мне подсказывает, что милосердные девы сегодня не досчитались в своих рядах одной святой.

Лео́лия почувствовала, как краснеет. Ну нет! Она себя не выдаст! Гордо фыркнула:

– Это не ваше дело. Но вы можете спросить милосердных дев сами, если пожелаете.

«Правда тебе понадобится либо найти лодку, либо ехать до самого Шу́га, пока найдёшь мост или переправу», – вредно подумала девушка.

– Гордая. Отважная. Идиотка, – кивнул подлец, как будто подтверждая собственные слова.

Лео́лия задохнулась от ярости. Да что он о себе возомнил?!

– Шу́гга – река коварная, – пояснил тот и милостиво поинтересовался: – Ты когда-нибудь слышала о водоворотах, стремнинах, омутах?

Сердце запоздало сжалось от страха. Когда девушка переплывала реку, то не вспомнила о таких опасностях, плохо их себе представляя, но в книжках она об этом читала.

– Ага, слышала, – заметил парень. – Значит, отчаянная.

– Отвернитесь, – мрачно потребовала Лео́лия.

Ну надо же! Первый день свободы. Она так рисковала, она переплыла реку, и Шу́гга уберегла её от своих капризов! Сбежала из обители, можно сказать, под самым носом матери-настоятельницы. Сама спланировала побег, и всё для чего?! Чтобы терпеть насмешки первого встречного гада?!

Грубая шерстяная ткань неприятно колола обнажённую грудь. Штаны-то под плащом надеть легко, а рубашку?

– Меня Лара́н зовут, – любезно представился «гад» и всё-таки отвернулся.

– Мне всё равно, – фыркнула Лео́лия, поспешно натянула рубаху, подпоясалась и выдохнула.

Оказалось, очень неудобно быть полуголой под шерстяным плащом.

– Я могу повернуться? – спросил Лара́н.

– Вы можете отправляться к ю́дарду, – Лео́лия ещё злилась.

Лара́н обернулся. Он улыбался, и это была очень жизнерадостная улыбка почти от уха до уха. Голубые глаза сияли радостью, и девушка внезапно подумала, что сочетание голубых глаз и русых волос очень красиво. Она вдруг осознала, что впервые разговаривает, да и вообще так близко видит мужчину. Впервые с восьми лет, конечно. С тех пор, как её – перепуганного, ничего не понимающего ребёнка – насильно привезли в обитель.

«Мужчина — это