Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

class="p1">Я стоял под софитами, изображая героическую задумчивость, пока фотограф бегал вокруг, щелкая затвором. Клятвопреступник висел на поясе, и я чувствовал, как тигр внутри, едва сдерживаясь, ржет надо мной.

Потом был прием у очередного богатого чиновника, благотворительный ужин, открытие новой ветки метро. Я жал руки, улыбался, говорил правильные слова. Это была битва за репутацию, за влияние, за легитимность «Последнего Предела» в глазах общества.

Тень внезапно тоже стал звездой. Кайден ворвался в кабинет, сияя:

— Нас пригласили на выставку «Элитные питомцы столицы»! Тень в категории «Экзотические породы»! Там призовой фонд — годовой запас мяса высшего сорта!

Пришлось идти. Тень вел себя идеально, сидел на подиуме, позволял судьям осматривать зубы и шерсть, и даже один раз гавкнул в унисон всеми головами, вызвав овации публики. Ну хоть кто-то наслаждался.

Мы взяли гран-при.

— Позор, — сказал я ему, когда мы ехали домой. — Ты боевой зверь. Убийца демонов. А теперь еще и мистер «Пушистые Ушки» года.

Тень довольно рыгнул и положил голову мне на колени. Ему было плевать на титулы, ему нравилось мясо.

Но самое интересное происходило с женщинами. Хлоя изменилась. Её богиня, Немезида, притихла. После того, как я вернулся из Чертогов с титулом Хранителя, богиня справедливости словно почувствовала, кто теперь в доме хозяин.

Её влияние на Хлою стало мягче, тише. Хлоя перестала бросаться в крайности, исчез тот фанатичный блеск в глазах. Она стала спокойнее, что даже поначалу настораживало.

Мы сидели в саду вечером. Хлоя пила вино, глядя на закат.

— Знаешь, — сказала она задумчиво. — Я больше не слышу её крика в голове. Раньше Немезида постоянно требовала крови, указывала на виновных, толкала меня вперед. А теперь… она просто наблюдает. Одобряет, но не приказывает.

— Может, она поняла, что справедливость — это не только топор, — предположил я.

— Или она поняла, что рядом с тобой лучше не шуметь, — усмехнулась Хлоя. — Ты пугаешь богов, Дарион. Даже мою покровительницу.

С Зарой все было иначе. Лисара, богиня огня, была в восторге. Для неё моя новая сила была не угрозой, а источником вдохновения. Она словно подливала масла в огонь темперамента Зары.

Зара стала невыносимой, в хорошем смысле. Она флиртовала со мной открыто, агрессивно, на грани фола.

— Торн, — она подошла ко мне в зале, когда я отдыхал после спарринга. — Ты сегодня особенно горяч. Может, проверим, кто из нас выносливее в партере?

— Зара, здесь люди, — я кивнул на новичков, которые уронили челюсти от таких двусмысленных фраз.

— Пусть смотрят. Учатся, — она провела пальцем по моей груди. — Лисара говорит, что божественная энергия требует выхода. И я знаю отличный способ её потратить.

Я вздохнул, убирая её руку.

— Лисара слишком много болтает.

Но ночью, когда мы оставались одни, это было что-то.

Она приходила ко мне без стука, без приглашения. Её страсть была стихией. Огонь и нежность, ярость и покорность. С ней я мог не сдерживаться. Она принимала мою силу, впитывала её и отвечала своим пламенем.

Глава 19

Дети войны

В Домене Войны, месте, где время и пространство переплетались в бесконечный узор, царила тишина, но тишина эта была обманчивой, словно затишье перед бурей. На своем троне, выкованном из металла, добытого в сердце угасающей звезды, и костей великих воинов прошлого, восседал Малахай. Бог Войны, чье имя заставляло трепетать целые миры, сейчас выглядел разгневанным.

Его глаза, обычно пылающие яростью битвы, сузились, превратившись в две раскаленные щели, сквозь которые сочилось холодное, расчетливое презрение.

Перед ним, на коленях, склонив головы, стояли семеро. Его сыновья Полубоги.

Они были похожи на отца, как отражения в кривом зеркале — каждый унаследовал часть его мощи, но ни один не обладал его величием. Высокие, широкоплечие, с кожей цвета бронзы и железа, они излучали силу, от которой воздух вокруг них дрожал и искрился. В их жилах текла божественная кровь, смешанная со смертной, даруя им возможности, недоступные обычным людям, и амбиции, способные сжечь вселенную.

— Вы знаете, зачем я вас призвал, — голос Малахая был подобен грохоту камнепада в глубоком ущелье. — Мир смертных, Ориат, стал занозой в моем теле. Там появился выскочка, который посмел бросить мне вызов. Дарион Торн.

При упоминании имени в зале словно стало холоднее. Сыновья переглянулись. Они слышали об этом человеке. Слухи доходили даже до их ушей, искаженные, но все же пугающие. Смертный, который вошел в Чертоги без приглашения, унизил богов и ушел, хлопнув дверью. Поговаривали, что он посмел ударить Малахая. Но кто же посмеет пойти против самого Бога Войны. В подобное попросту не верили.

— Отец, — осмелился подать голос старший из них, Валос, чье тело было покрыто шрамами, словно картой завоеваний. — Кодекс запрещает нам вмешиваться напрямую. Если мы нарушим закон, Судья…

— Я знаю закон лучше тебя, щенок! — рявкнул Малахай, и его аура вспыхнула, заставив полубогов вжаться в пол. — Я не посылаю вас как носителей моего слова или как своих сыновей. Я посылаю вас как смертных. Вы рождены от смертных матерей. Ваша плоть уязвима, ваша жизнь конечна. Формально вы принадлежите миру людей так же, как и миру богов. Кодекс на вас не распространяется, пока вы не используете полную божественную форму.

Он поднялся с трона, и его тень накрыла сыновей, словно грозовая туча.

— Вы пойдете в Ориат. Вы найдете «Последний Предел», организацию этого выскочки. И уничтожите его филиалы, сожжете его склады, убьете его людей. Вы заставите его выйти из тени. А когда он появится… вы раздавите его.

Малахай усмехнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Покажите ему, что значит настоящая сила. Покажите ему, что такое гнев бога. И не возвращайтесь, пока его голова не будет лежать у моих ног.

Сыновья поднялись. В их глазах горел огонь, отражение отцовской ярости. Они жаждали битвы, жаждали славы и хотели доказать свою ценность. Для них это был не просто приказ, это был шанс возвыситься, стать чем-то большим, чем просто тенью своего отца.

— Мы не подведем, отец, — произнес Валос. — «Последний Предел» падет. Торн умрет.

Малахай махнул рукой, открывая портал.

— Идите. И пусть война начнется.

* * *

Западный филиал «Последнего Предела» располагался в портовом городе, на стыке торговых путей. Это был важный узел, через который шли поставки редких материалов и артефактов. Складские помещения, офисы, казармы для охраны, все было организовано с безупречной эффективностью, присущей стилю Кайдена.

Утро началось с грохота.

Ворота склада, укрепленные магическими барьерами и стальными плитами, просто взорвались внутрь, словно сделанные из картона. Осколки металла и камня разлетелись шрапнелью, раня