Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

Он убрал меч и отвернулся, даже не проверяя, послушается ли враг. Бронн, униженный, лишенный силы, пополз прочь, проклиная тот день, когда решил прийти сюда.

* * *

В деловом квартале столицы третий сын, Аргус, решил ударить по финансам. Он ворвался в банк, контролируемый «Последним Пределом», круша сейфы и распугивая клерков. Он всегда любил устраивать набеги, а потом купаться в золоте и сейчас решил не отказывать себе в удовольствии.

— Деньги — это кровь войны! — кричал он, швыряя золотые слитки в окна. — Я обескровлю вас!

Его остановила Зара.

Она вошла в банк через главный вход, одетая в деловой костюм, который, впрочем, не скрывал ее огненную натуру. Рыжие волосы были собраны в хвост, в руках она держала папку с документами. Это место девушка не очень любила, но что поделать, раз в месяц приходилось разбираться с отчетами ее клуба.

— Не могу поверить… — в ее глазах мелькнуло веселье. — Я уж думала, что этот день безвозвратно потерян, но нет, все же в мире остались настолько тупые люди, что готовы напасть на банк «Последнего Предела»!

Аргус, вооруженный двумя мечами, обернулся.

— Еще одна шлюха Торна? — он сплюнул. — Убирайся, пока я не сделал тебе больно.

Зара аккуратно положила папку на уцелевший стол. Сняла пиджак, оставшись в легкой блузке.

— Шлюха? — переспросила она, и воздух в помещении начал нагреваться. Бумага на столах пожелтела, пластик начал плавиться. — Какое грубое слово.

Ее глаза вспыхнули золотом.

— Я Апостол Лисары, богини Первородного Огня. И ты только что разозлил меня. А это обычно плохо кончается.

Аргус бросился на нее, но не успел сделать и пары шагов. Зара щелкнула пальцами. Пол под ногами полубога взорвался столбом белого испепеляющего пламени.

Аргус отскочил, его броня дымилась.

— Огонь? — он рассмеялся. — Я сын бога войны! Я рожден в огне битвы!

— Твой огонь — это искра от удара меча, — сказала Зара, шагая к нему. Вокруг нее распускались огненные цветы. — Мой огонь — это сердце звезды.

Она подняла руки, и зал превратился в инферно. Огненные хлысты, шары плазмы, волны жара. Зара управляла стихией, как дирижер оркестром.

Аргус пытался пробиться сквозь стену огня, но каждый шаг давался ему с болью. Его кожа покрывалась ожогами, волосы тлели, мечи раскалились так, что жгли руки.

— Слишком горячо? — спросила Зара с улыбкой. — А я только начала.

Она сжала ладони, и пламя вокруг Аргуса сжалось в кокон. Он оказался в ловушке, в печи, температура которой росла с каждой секунду.

— Сдаюсь! — заорал он, когда броня начала плавиться прямо на нем. — Сдаюсь!

Зара развеяла огонь. Аргус упал на пол, красный, обгоревший, дымящийся.

— Умный мальчик, — она подошла к нему, присела на корточки. — Вали отсюда. И передай папочке, что ему стоит лучше выбирать место, куда отправлять своих заморышей.

Аргус выполз из банка, оставляя за собой мокрые следы. Зара посмотрела на разгромленный зал, вздохнула.

— Кайден будет не в восторге от счета за ремонт…

* * *

Брина Синкроф встретила своего противника в лесу, на границе владений ее клана. Четвертый сын, Гарет, пытался провести диверсионный отряд через тайные тропы.

Гарет был осторожен, он чувствовал, что за ним следят. Но Брина была Апостолом Скади. Она была самим лесом. Стрела прилетела из ниоткуда. Она пробила плечо Гарета, пришпилив его к дереву.

— Засада! — крикнул он, пытаясь вырвать стрелу.

Вторая стрела ударила в ногу. Третья выбила меч из руки.

Гарет ревел от боли, но не видел врага. Брина двигалась бесшумно, меняя позиции, стреляя с разных углов. Она играла с ним, как кошка с мышью.

— Покажись! — орал он в пустоту.

— Я здесь, — ее голос прозвучал прямо над его ухом.

Гарет поднял голову и увидел ее, стоящую на ветке дерева. Лук натянут, наконечник стрелы смотрит ему в глаз.

— Уходи из моего леса.

Гарет, истекающий кровью, понял, что шансов нет. Он выдернул стрелы, с трудом встал и побрел назад, оставляя за собой кровавый след.

Брина проводила его взглядом, затем исчезла в листве.

* * *

И это был не единичный случай. Так по всему Ориату сыновья Бога Войны терпели неудачи. Один за другим.

Малахай в своем тронном зале рвал и метал.

— БЕЗДАРНОСТИ! — его рев сотрясал стены. — ВЫ ПОЗОР МОЕЙ КРОВИ! ВАС ИЗБИЛИ СМЕРТНЫЕ! ЖЕНЩИНЫ! МАЛЬЧИШКИ!

Его сыновья стояли перед ним, побитые, униженные. Они не смели поднять глаз.

— Отец, они… они сильные, — пробормотал Валос, который только что вернулся после неудачной попытки штурма штаба «Последнего Предела» в столице, где его встретили объединенные силы охраны и магические ловушки Арии. — У них есть апостолы. И они действуют слаженно.

— Мне плевать! — Малахай ударил кулаком по трону. — Я хочу голову Торна! Я хочу видеть, как его империя горит!

Он посмотрел на оставшихся сыновей. Тех, кто еще не вступал в бой.

— Вы! Идите и сделайте то, что не смогли эти ничтожества! Найдите его! Вызовите на бой! Убейте!

Сыновья поклонились и исчезли.

Малахай остался один, кипя от ярости. Он понимал, что теряет лицо. Другие боги смеялись над ним. Но он не сдастся. Он бог войны. И он доведет эту битву до конца.

* * *

Я сидел в парке, на скамейке и наслаждался солнечными лучами. День был спокойным. Люди гуляли, дети играли. Мирная идиллия. Тень лежал под скамейкой, грызя палку.

Я знал, что они придут. Чувствовал их приближение. Полубоги, Дети Малахая. Они искали меня, шумели, ломали все вокруг, пытаясь привлечь внимание. Но неожиданно для меня «Последний Предел» и сам спокойно справлялся с угрозой. С одной стороны, здорово, с другой… так и со скуки помереть недолго.

Поэтому я сижу здесь и жду, когда кто-то из этих полоумных придет и хоть немного меня повеселит. Ждать, как оказалось, долго не пришлось.

Из-за деревьев вышла фигура. Огромный, лысый, с татуировками на лице. В руках — шипастая булава. Он увидел меня и замер.

— Торн, — прорычал он. — Отец будет доволен мной. Наконец я покажу, что Драго на самом деле лучший его сын!

Люди вокруг закричали, начали разбегаться. Еще бы не убегать, когда здоровый детина начинает пылать кроваво-красной энергией и размахивать оружием.

— Вставай и дерись! — крикнул он. — Я пришел за твоей головой!

Тень даже не обратил внимания на противника, продолжая грызть палку. Собакен прекрасно понимал, что это даже не битва, а так, забава.

— Вы, ребята, такие утомительные, — сказал я, не вставая. — Всегда одно и то же. «Умри», «сдайся», «я тебя убью». Никакой фантазии. Наймите сценариста. Я серьезно! В дорамах неплохие