Генеральный попаданец 6 - Ал Коруд

группа самых информированных людей в Советском Союзе. Руководители разведки и контрразведки и моей личной спецслужбы. Уже несколько лет не приходится ее скрывать, но только от посвященных. Раздробление всемогущего КГБ пошло всем на пользу. Люди занимаются своим делом, понемногу пообтерлись, избавились от непрофильных отделов. Даже обменялись некоторыми службами. Например, зачем МГБ валютный контроль, когда в «Березках» можно приобрести товар за купленные официально за рубли или валюту чеки? Да, товары там дороже, чем в обычных магазинах, выгоду получает лишь тот, кто покупает чеки за заработанную валюту. Но торговля именно за иностранную валюту в стране с 1969 года запрещена.

Таким образом, мы выводим доллары, франки, марки за контур нашей денежной системы. Наша экономика должна быть изолирована, чтобы оставаться успешной. И перепродажей официального импорта или дефицита мы снижаем давление на потребительском рынке. Уже есть люди, имеющие официально неплохие заработки. И сейчас они могут без переплаты спекулянтам и поиска «блата» на законных основаниях купить мебель, бытовую технику или одежду. Так что область действия валютчиков и фарцовщиков резко сужена. И поэтому работу с ними отдали МВД.

Спецслужбы и разведка должны заниматься более важными для страны делами, а не бегать за мошенниками, ворами и диссидентами. Для работы с последними у нас есть Информбюро. И офицер КВР, МГБ или ГРУ обязан иметь блестящее образование, лучшую в стране подготовку, и соответствующую зарплату. Так что бездельники, придумывающие дела, нам там точно не нужны. Слишком дорого обходятся. В моем мире КГБ практически все свое существование боролось с диссидентами и оппозицией, но успеха не добилось и функцию щита для страны не выполнило. Так что те подразделения мы перенесли на борьбу с националистическим подпольем.

— Что у нас по Армении, Семён Кузьмич?

Цвигун докладывает с места. Обстановка рабочая. Генералы в гражданских костюмах, разве что машины охраны выдают в них людей из спецслужб. С некоторого момента уровень безопасности был повышен. Моя «болезнь» внезапно выявила несколько болевых точек советского общества. Если верхи, в том числе Политбюро отреагировали ожидаемо, то в некоторых национальных республиках активизировалось националистическое подполье, а также возбудилась местная интеллигенция. Вот с кем нам точно не по пути, так это с ними. Они остались глубоко в историческом прошлом, не привнося в современную культуру ничего позитивистского. Хоть разгоняй все к чертям! Но нельзя. Мы же союз республик. Подсуропил тот Ильич нам такой странной для мировой революции конфигурацией. После распада Союза они все дружно займутся мифотворчеством о своей истории. Затем обвинят русских к колониализме и преследовании собственных народцев. И никто не заступится за русских. Я это отлично запомнил.

— Леонид Ильич, армянский терроризм имеет старую историю. В основном из-за борьбы с турками.

— Мы тогда здесь при чем?

— Так уж исторически получилось, — пожал плечами Цвигун, остальные позволили себе улыбнуться.

— Только проблемы получили в итоге почему-то мы, — немного разрядил обстановку я.

— Проблемы есть, и замалчивать их, я считаю, больше нельзя. Армения выделяется из общего ряда советских республик, так как в ней диссидентское движение еще с шестидесятых вооружилось националистическими лозунгами и фактически исповедует реваншистские взгляды. То есть, и националистов, и интеллигенцию объединяет одно — желание увеличить территорию Армении за счет соседних республик. В 1967 году в Ереване уже состоялся судебный процесс над группой, которая занималась изготовлением и распространением листовок, призывавших к отторжению Нахичевани и Нагорного Карабаха от Азербайджана, а также присоединению некоторых восточных вилайетов Турции. Досталось тогда и советскому правительству, которое обвинялось в проведении политики ассимиляции армянского народа, и в «потворстве турецкой оккупации западной Армении». Несмотря на очевидную угрозу такого рода листовок советскому строю, подсудимые получили подозрительно мягкие сроки, а некоторым даже удалось выйти по амнистии в честь 50-летия революции, юбилей которой как раз отмечался в 1967 году. Сейчас мы взяли эти дела под контроль и требуем их пересмотра. Закавказская федеративная республика также пересматривает общую политику в отношении некоторых явлений, которым потворствовали прошлое партийное руководство Армянской ССР.

Я еще раз убеждаюсь, что Закавказье для России — тяжелая гиря. Но что поделать, геополитика определяет. В будущем эти республики принесут нам немало проблем, в том числе и прореху в безопасности. Так что кнутом и пряником. И в первую очередь пресечь переселение в глубинную Россию и тем более в столицу. Эти хитрожопые южане тут же создают кланы и диаспоры и тащат к себе остальных.

— Вместе с тем, по нашему мнению, наибольшее воздействие на формирование реваншистских и ирредентистских настроений среди армян оказали не столько подпольные листовки, сколько армянские литературные произведения, воспевавшие и идеализировавшие армянский народ, и его историю. Из всего многообразия такого рода работ имеет смысл выделить несколько оказавших наибольшее влияние. Прежде всего это работа немецкой журналистки Магды Нейман «Армяне», которая впервые была издана еще в 1899 году и с тех пор неоднократно переиздавалась. Претендуя на историческую достоверность, Магда Нейман попыталась очень кратко пересказать историю армянского народа с древнейших времен и до конца XIX века.

Армяне в этой истории выступают исключительно в качестве народа-жертвы, постоянно находящегося под ударом злобных соседей: византийцы терзают армян, потому что армяне не православные; арабы, персы и турки потому, что армяне не мусульмане. Но самое ужасное, отмечает Магда Нейман, все эти народы оставили исключительно негативный след на характере и нравах армян. То есть армяне в изложении Магды Нейман представлены как народ, лишенный собственных недостатков, ведь все плохое, что у них есть — это тяжелое наследие жизни под оккупацией инородцев. Какими же недостатками наделили армян «оккупанты-инородцы»? Автор прежде всего упоминает «чрезмерное упрямство, злопамятность, мстительность».

Мусульманские народы в книге именуются не иначе как «пришельцы из Средней Азии» или даже «дикие орды». Несмотря на очевидную тенденциозность и антинаучность этого произведения, в лучшем случае являющегося малограмотной компиляцией публикаций различных авторов, а также личных наблюдений Магды Нейман, эту книгу по-прежнему активно читают и распространяют. Известный армянский писатель Хачик Даштенц еще более усилил романтический образ армян. В его работах армяне не просто сражаются за свою землю и свободу, но фактически выступают против сил зла. Нетрудно догадаться, кто, по мнению автора, олицетворяет это зло: лишенные всяких человеческих добродетелей и жаждущие армянской крови, именно турки ответственны за все плохое, что произошло с армянами. В советское время в Армении уделялось огромное внимание событиям 1915–1916 годов, и местные власти поощряли издание различных книг по данной тематике. Вместе с тем крайне односторонняя оценка