Real-Rpg. Айвенго - Алексей Юрьевич Елисеев

И как же поступить? Выкопать яму и предать их земле? Но у меня нет лопаты. Ковырять землю ногтями, палкой и клинком я буду до вечера завтрашнего дня. Может, сбросить их в реку? Но эта ленивая речушка не сказать, чтобы была слишком глубокой и быстрой. Скорее всего, три крупные, окоченевшие туши далеко не унесёт. Застрянут в первом же перекате, и я получу омерзительное, гниющее заграждение, отравляющее воду и воздух, но цели не добьюсь.

И тут меня, что называется, осенило. Сумка! У меня же есть эта диковинная сумка. Я ещё раз мысленно вызвал справку по ней, словно хотел удостовериться, что этот чудесный предмет не изменил своих свойств за то время, что я им не пользовался.

Бездонная сумка

Класс: F

Статус: артефакт Системы

Описание: — Сумка новичка.

Входит в базовый комплект, выдаваемый всем игрокам.

Свойства:

— Позволяет переносить между локациями (83 %) системные предметы. Предметы, не принадлежащие к Системе, при переносе исчезнут.

— Скрадывает объём.

— В десять раз уменьшает вес хранимых предметов.

— Незначительно замедляет порчу хранимых предметов.

— Масштабируемость (17). Есть возможность улучшить путём объединения с идентичными предметами.

Нет. Ничего не изменилось. Бездонная сумка всё так же обещала скрадывать объём и уменьшать вес хранимого. Осталось лишь убедиться на опыте, как всё это работает, и считаются ли трупы здешних волков-культуристов «системными предметами».

Пришлось изрядно попотеть и помянуть недобрым словом создателей всей этой «игры», прежде чем я справился с задачей. Каждая тварь тянула килограммов на сорок пять, а то и на все пятьдесят, по моим сугубо внутренним ощущениям. Точнее сказать я не мог, так как весы, по понятным причинам, в стартовый набор игрока-новичка положить забыли. Когда третий мертвецкий груз отправился в сумку, та изрядно потяжелела, оттягивая плечо. Но так всяко лучше, чем если бы эти дохлые звери привлекли на мою солнечную полянку других хищников или стервятников. Потом я их где-нибудь выброшу, когда отойду от своего шалаша подальше.

Или мне вовсе сменить место дислокации на более подходящее? Что мне этот шалаш? Жалкое подобие жилища, которое не то что от волков не убережёт, а может развалиться от первого же крепкого порыва ветра. Но от реки уходить далеко не хотелось на каком-то глубинном, инстинктивном уровне. Река — это бесконечный источник пресной воды. Река — это жизнь.

Солнце, ещё не взошедшее, едва подсвечивало кромку гор, очерчивая их резким, угольным контуром. За этими невесёлыми размышлениями я добрался до своего кострища и решил, что пришла пора съесть ещё одну рыбину. Пока я снимал её с потолка своего неказистого жилища и отряхивал от прилипшей земли, то почувствовал, как вдоль позвоночника, словно холодный угорь, скользнули ледяные мурашки. Не то чтобы я обладал какой-то сверхъестественной интуицией — на то у меня и был параметр «Интуиция» всего в жалкие четыре единицы из десяти. Но с некоторых пор я твёрдо решил доверять своим чувствам и ощущениям.

Что если моя кожа и инстинкты знают больше, чем мой прагматичный, всё подвергающий сомнению разум? До сорока пяти лет я жил исключительно разумом. Были и взлёты, и падения, но стоит признаться, глядя правде в лицо, что каких-то впечатляющих результатов я этим методом не добился. Так может, пришло время попробовать новые способы? Может, в этом диком первобытном мире животное чутьё будет полезнее холодной логики?

Отложив в сторону сумку и недоеденную рыбу, я снова взял в руки меч. Не просто взял, а сжал его рукоять так, что побелели костяшки. Ощущение чужого, сверлящего, нечеловеческого взгляда из леса многократно усилилось, превратившись из смутного предчувствия в ледяное острие, упирающееся мне между лопаток. Лес, ещё минуту назад безмятежный и полный утренних, ленивых звуков, внезапно замер, оглох. Даже наглые птицы прекратили свою утреннюю перекличку, словно невидимый дирижёр одним взмахом оборвал партитуру. Из-за этой вязкой, давящей на уши тишины мои тяжёлые предчувствия только усилились, обрастая плотью и кровью.

Я медленно, всем телом, поворачивался на месте, не отрывая взгляда от густой, тёмной чащи, ставшей вдруг враждебной и чужой. Меч лежал в ладони, словно продолжение руки, влитой в неё ещё при рождении. Его стальная, безжалостная тяжесть отдавала в ладонь холодом, и этот холод, как ни странно, успокаивал мечущиеся нервы. Быть безоружным — это одно, это участь жертвы. Стоять же с полуторакилограммовым куском заточенной стали в руке в ожидании опасности — это совсем другое. Это уже позиция.

Внезапно, из-за зарослей справа, раздался резкий, уже отчасти знакомый, пронзительный вой. Не волчий, нет, а какой-то противоестественный, скрежещущий, с хриплым оттенком, будто горло воющего существа изнутри было выстлано ржавыми шипами. И тут же слева ему ответил другой звук — ещё более низкий, утробный, угрожающий, заставляющий кровь стыть в жилах. К горлу подкатил холодный ком. Это ещё не конец. Предыдущая стычка была лишь цветочками, а ягодки… Ягодки, вот они. Против меня ещё как минимум две твари.

Через одно бесконечное мгновение я увидел первого противника. И он не был похож на тех глупых псов, что напали на меня ранее. Нет, это было нечто гораздо худшее. Силуэт проявился в утреннем полумраке — он был крупнее, массивнее, с искривлёнными косолапыми конечностями и шерстью, напоминающей уже не шерсть, а свалявшуюся щетину, иглы и даже редкие чешуйки. В глубине глазниц тлели два янтарных угля, источавших холодный, разумный свет. Из чудовищной пасти, с длинного, как у змеи, языка, на землю капала густая и вязкая, словно сироп, слюна. Он не просто смотрел, он оценивал меня. А я — его.

Демонический волк.

Ранг F.

А после он не стал тянуть время. Он прыгнул. В этот миг время словно споткнулось, замедлило свой бег. Из-за чудовищного выброса адреналина мои руки мелко подрагивали. Да и ноги тоже. Возможно, если бы у меня было больше времени на раздумья, я бы и поддался панике. Но сейчас страха, как такового, не было. Его вытеснило нечто иное.

Странное хищное успокоение и обжигающее желание убить этих двух тварей. Убить, выпотрошить и получить их жизненную силу, их Очки Системы. На этот раз я принял зверюгу на клинок.

Я успел лишь откинуться назад, всем телом ощущая, как острые, словно бритвы, клыки проносятся в сантиметре от моего горла, неся с собой волну вони и смерти. Меч со свистом рассёк воздух, и я, вложив в удар всю массу тела, встретил