Как потратить наследство - Евгения Владимировна Потапова

— Спасибо за предупреждение.

Она развернулась и пошла по коридору, чувствуя его взгляд у себя за спиной. Он всё видел. И он сделал выбор — притвориться, что ничего не видел, чтобы остаться в игре. Ценный союзник. Опасный свидетель. Хотя, зная специфику заведения, он будет помалкивать.

Спустившись в подвал, Валя замерла у двери в архив, прислушиваясь. Тишина. Она постучала, но никто не откликнулся, отворила дверь и прошла в кабинет. В нём никого не оказалось.

— Ну и что ты скажешь? — спросила Валя, устраиваясь на высоком стуле около стеллажей.

В глубине архива что-то зашуршало. Рядом с ней материализовался Фёдор, который в руках держал какую-то толстую папку.

— Я скажу, что твой новый знакомый опасен, — без предисловий заявил призрак-библиотекарь, откладывая папку на стол. — Он лжёт. Слишком уж быстро он взял себя в руки. Обычный человек после такой встречи если не в истерике, то в ступоре. А этот подстраивается.

— Возможно, он просто не обычный, — пожала плечами Валя, хотя внутри сомнения грызли и её. — Может, у него есть свой опыт столкновений с необъяснимым. Или он не хочет оказаться на другой стороне. Лучше быть врачом, чем пациентом.

— Или он сам — часть «необъяснимого», — мрачно парировал Фёдор. — Но это не главное. Смотри, что я нашёл.

Он раскрыл потрёпанную папку. Внутри лежали не медицинские карты, а стопка пожелтевших писем и несколько фотографий. На одной из них была запечатлена группа офицеров.

— Это тот самый Дмитрий — возлюбленный нашей призрачной барышни, — ткнул пальцем в фото Фёдор.

Рядом с ним, чуть в стороне, стоял молодой с пронзительным и холодным взглядом мужчина в форме военного врача.

— Орлов? — предположила Валя.

— Капитан медицинской службы Платон Орлов, — кивнул Фёдор. — Они были знакомы. Более того, служили в одном гарнизоне. И оба пропали без вести при одних и тех же загадочных обстоятельствах.

— Но Орлов же здесь, в госпитале! Он жив! Что-то не сходится, — она наморщила лоб. — Орлову, судя по фотографии, должно было быть лет сто, не меньше. Но в палате лежит довольно молодой мужчина. Может, они родственники? Скорее всего родственники.

— Так ли это? Ты уверена, что он жив? — Фёдор посмотрел на неё поверх очков. — Мы исходили из этого. Но что, если мы ошибаемся? Что, если то, что лежит в палате — не человек, а оболочка? Марионетка, которую «трещина» оставила как приманку?

Холодный пот выступил у Вали на спине. Эта мысль была страшнее всего, что она предполагала ранее.

— А Дмитрий? Он тоже приманка?

— Нет. Дмитрий пал. Но он успел оставить ключ, — Фёдор указал на одно из писем. В нём было несколько строчек, написанных торопливым почерком: «...Анастасия знает. Ищи того, кто хранит тень. Ключ в двойном дне...»

В этот момент с верхней полки с лёгким стуком упала маленькая деревянная шкатулка, которую Валя раньше не замечала. Она лежала в пыли.

— «Ключ в двойном дне»... — прошептала Валя, поднимая шкатулку.

Она была пуста. Но когда она провела пальцами по бархатистому ложу, ткань поддалась, обнажив потайное отделение. В нём лежал маленький железный ключ и свёрнутый в трубочку листок.

Валя не успела прочитать записку, как дверь со стуком распахнулась и в кабинет ворвалась женщина в белом халате с невообразимым начесом на голове.

— Что вы тут делаете? Как вы сюда вошли? Кто вам разрешил? — гневно завалила она вопросами Валю.

— Я вошла через дверь. Мне сказали, что я могу пользоваться архивом, — Валентина посмотрела на неё с изумлением.

— Дверь была закрыта на ключ, — женщина на неё сердито уставилась. — Как вы вошли?

— Толкнула дверь и вошла. Она была открыта.

— Вы хотите сказать, что я забыла её закрыть? — женщина нехорошо прищурилась.

— Я говорю ровным счётом то, что знаю и вижу, — ответила Валентина. — Дверь была открыта, и я вошла.

— Положим, — женщина поджала губы. — Кто вам дал разрешение тут шариться?

— Я еще не успела тут ничего посмотреть, только вошла. Я по заданию профессора Шапиро. Мне нужны документы по истории госпиталя, — Валя бросила на неё холодный взгляд. — В частности, сведения о капитане медицинской службы Платоне Орлове. Вы что-нибудь о нём знаете?

Имя подействовало как удар тока. Женщина отшатнулась, будто её толкнули.

— Вам... вам не стоит этим интересоваться, — прошипела она. — Это небезопасно. Убирайтесь. Пока можете.

— «Пока можете»? — Валя резко подалась вперёд. — Это что, угроза? Или предупреждение? Говорите чётко: что вы знаете об Орлове?

Женщина, не сказав больше ни слова, пятясь, выскользнула за дверь и захлопнула её. Снаружи щёлкнул ключ.

Валя тут же рванула к двери, но было поздно — её заперли.

— Ничего себе, — проговорила она растерянно и подергала ручку двери, но она не поддалась, ее определенно заперли. — Это еще что за фокусы?

В кармане её руки сжали железный ключ и смятый листок. Она его развернула и прочла три леденящих душу слова: «Он — не Орлов».

— И что это значит?

Она достала телефон, чтобы позвонить Артёму, но сети не было. Глушилка. Значит, всё серьёзно.

— Фёдор, — позвала она, — если ты здесь, скажи Аббадону, чтобы он срочно искал другой вход. А то нам придётся устраивать пожар, чтобы выбраться.

Ничего не понимаю

Валя даже не успела осмотреться, как у тумбы стола открылась дверца, и из неё вывалился Аббадон.

— Доброго вечера, — сказал он и галантно присел в реверансе.

— Пока ещё день, — хмыкнула Валя.

— Неважно, — махнул лапкой Аббадон, — Федька сказал, что тебя тут закрыли.

— Угу, какая-то сумасшедшая тётка. Я её спросила про Орлова, а она стала меня прогонять, а потом сама убежала и закрыла меня здесь. И я вот думаю, она кого-то сейчас с собой приведёт или навечно решили меня тут замуровать?

— Ну, вечно ты здесь всё равно торчать не будешь, — рядом возник Фёдор. — Да и замуровывать тебе тут никто не станет.

— Аббадон, ты меня выведешь? — с надеждой спросила Валя. — Только в тумбу я