Как потратить наследство - Евгения Владимировна Потапова

Лика вздохнула и решила больше не спрашивать.

Посёлок встретил их обычным летним пейзажем, криком домашней птицы и перебрехиванием местных собак. Дом Григория Аркадьевича стоял на отшибе, почти скрытый разросшейся акацией и сиренью. Пока Валя искала ключ, Лика нерешительно топталась сзади.

— И мы сейчас просто войдём?

— А ты как думала? — Валя повернула ключ в скрипучем замке. — С церемонией? С приглашением медиума? Он тут и так уже сто лет обитает.

Дверь со скрипом отворилась. Внутри пахло пылью, старой бумагой и вишнёвым вареньем. В гостиной, в кресле-качалке, сидел полупрозрачный старик в потёртом халате. Он смотрел на них поверх очков с выражением глубокого недовольства.

— Опять ты, — проскрипел он, обращаясь к Вале. — И не одна. Нашла кого привести в приличное место. Эта... особа, — он брезгливо указал на Лику, — сейчас чихнёт на мой фарфор. Я чувствую.

Лика, бледная, молча сжала ладонь у рта, подавляя подкатывающий чих.

— Если вы не забыли, то это и мой дом тоже. Вы сами его оставили бабушке, а потом он перешёл ко мне по наследству, - парировала Валя.

— Разве такое забудешь, — вздохнул он. — Но в целом я рад, что у меня такая наследница, хоть нескучно порой.

— Григорий Аркадьевич, нам нужна помощь, — начала Валя, отводя взгляд от коллекции фарфоровых гусар, выстроившихся на полке. — Речь идёт о «трещине».

Призрак замер, и его выражение лица сменилось с раздражённого на настороженное.

— Так, — процедил он. — Значит, дошло и до тебя. Ну что ж... Садись. Рассказывай. И чтобы твоя подруга ничего не трогала!

Он сердито глянул на Лику.

— Да и вообще, голубушка, сходи на кухню и приготовь нам кофе. Кстати, а этот твой разбойник где?

— Какой разбойник? — непонимающе спросила Валя.

— Ну этот... хвостатый! Который в прошлый раз у меня сметану стащил! — раздражённо проскрипел призрак.

В этот момент из Валиного рюкзака раздалось обиженное фырканье, и на пол спрыгнул Аббадон.

— Во-первых, я не стащил, а провёл инспекцию на предмет свежести. А во-вторых, она была уже с душком. А в-третьих, вы всё равно ничего не едите. Вы бы лучше вареньем попотчевали гостей, — кот грациозно взобрался на вольтеровское кресло и устроился, как дома.

Григорий Аркадьевич смерил его взглядом поверх очков.

— Варенье, говоришь? Малиновое, урожай 1982 года... Может, и угощу, если разговор будет предметным. А пока... — он снова повернулся к Лике, которая замерла в нерешительности. — Кофе, голубушка! Не зря же я в наследство эспрессо-машину итальянскую оставил! Или ты, как и всё молодое поколение, только растворимую бурду потребляешь?

— Нет-нет, я сейчас всё сделаю! — Лика пулей выскочила в коридор, явно рада возможности сбежать от сверхъестественного семейного совета.

Валя села в кресло напротив призрака. Аббадон сладко потянулся, приготовившись слушать.

— Ну? — Григорий Аркадьевич сложил руки на животе. — Начинай. Что ты знаешь о «трещине»?

— Знаю, что она настоящая, — начала Валя. — Что она поглотила капитана Орлова. И что теперь кто-то подменил его в госпитале на какого-то бедолагу, который, судя по всему, является «ключом» для чего-то ужасного.

Призрак медленно кивнул, его полупрозрачное лицо стало серьёзным.

— Орлов... Да, храбрый был офицер. Глупый, но храбрый. Полез закрывать «трещину» в одиночку. Дмитрий был умнее — он хотя бы попытался найти Анастасию, прежде чем совершать подвиги. — Старик покачал головой. — Но ты не совсем права. «Ключ» — это не тот парень в палате.

— А кто тогда? — воскликнула Валя.

Григорий Аркадьевич посмотрел на неё поверх очков.

— «Ключ», моя дорогая, — это ты. Вернее, твоя кровь. Кровь Стражей. Орлов пытался закрыть «трещину» силой. Дмитрий — знанием. Но единственное, что может её запечатать навсегда, — это кровь того, кто её когда-то открыл.

— Какая радость, — подал голос Фёдор. — Предлагаете Вале пустить кровь?

— И ты тут! — всплеснул руками призрак. — Как же я не догадался. А где эта сумасшедшая страшная старуха?

— Я не сумасшедшая! — возмущённый голос раздался прямо у него за спиной.

Григорий Аркадьевич вздрогнул и резко обернулся. Неля, свешиваясь с люстры, строила ему рожицы.

— И не страшная! Я, между прочим, в молодости загляденье была! Практически конфетка, булочка с джемом!

— В твоей молодости динозавры ещё по земле ходили! — огрызнулся призрак.

— А ты, дедуля, помнишь тех динозавров? — язвительно поинтересовалась Неля.

Пока призраки препирались, Валя пыталась вернуть разговор в нужное русло.

— Григорий Аркадьевич! Вы сказали, что «ключ» — это я? Что это значит?

Старик с трудом оторвался от созерцания Нели и снова посмотрел на Валю.

— Значит это, голубушка, что «трещину» открыл наш общий предок — Аркадий Петрович. Любопытный был мужчина, вечно в какие-то тёмные истории ввязывался. Открыл и не смог закрыть. С тех пор в нашем роду и тянется эта обязанность — стоять на страже. Орлов был последним стражем. А теперь, похоже, очередь за тобой.

— Но как? Что мне делать?

— Тебе нужно найти место, где «трещина» проявляется сильнее всего. И там... — он замолчал.

— Там что? — нетерпеливо спросила Валя.

— Там тебе придётся принести добровольную жертву. Не кровь, нет. Нечто большее. Часть себя. Свою память. Свою связь с этим миром. Или... — он многозначительно посмотрел на неё, — найти другой способ. Но его ещё никто не нашёл.

В этот момент в комнату влетела перепуганная Лика с подносом, на котором стояли три чашки дымящегося кофе.

— Там... там в окно кто-то смотрит! — испуганно прошептала она.

Все разом повернулись к окну. В тёмном стекле чётко виднелось бледное лицо с пустыми глазницами — точь-в-точь такое же, как у мумии Орлова в морге.

Веселая компания

Лика громко вскрикнула, запрокинула голову и рухнула на пол. Поднос с чашками кофе так и остался висеть в воздухе.

— И что за девки пошли, как что, так сразу падать в обморок, — проворчала Неля, которая тут же материализовалась рядом и подхватила поднос. — Разбила бы раритетную посуду, и Григорий точно бы на нас взъелся, и никогда бы этого нам не простил.

Аббадон ощетинился, вздыбил спину, увеличился в полтора раза и кинулся на окно. Лицо резко исчезло.

— Это чёй-то у вас, Гриша, призраки